Арктика. Аэродром «Нагурское». Пронизывающий ветер гнал поземку через взлетную полосу, освещенную тусклыми полярными сумерками. С гулом, заглушающим вой стихии, из низкой облачности вынырнули три исполинских силуэта. Ан-124-100 «Руслан», неся на своих крыльях тяжесть государственной тайны, один за другим коснулись стылой земли. Их борта не имели опознавательных знаков, только серо-белый цвет фюзеляжа.
— «Полярник-1» для Центра, посадка выполнена, — голос командира первого борта был спокоен и обезличен. — Груз в норме. Ждем команды на выгрузку.
— «Полярник-1», Центр. Вас понял. Протокол «Молот». Приступайте. Гостей встречают.
Ворота грузовых отсеков «Русланов» с шипением гидравлики отъехали в стороны. Внутри, прикованные к платформам, стояли десятки матово-черных композитных контейнеров, похожих на гигантские гробы. К ним уже спешила колонна армейских КамАЗов с кранами-манипуляторами. Солдаты в полярной форме работали молча и быстро, будто отточенным механизмом.
— И что везешь, командир? — спросил один из водителей, молодой парень с обветренным лицом, укутанный в балаклаву, помогая закреплять стропы на очередном «гробу».
— Говорят, оборудование для глубоководных исследований, — буркнул старший погрузки, старшина с нашивкой «Севморпуть». — Не задавай вопросов. Делай, что велено.
— Да уж, — флегматично протянул водитель, глядя, как манипулятор бережно снимает с платформы очередной ящик. — Для глубоководных… размерчик. Похоже на саркофаги для пришельцев. Может, мы тут инопланетян изучаем? Или своих, засекреченных, из Area 51 купили?
Старшина хмыкнул, поправляя очки, запушенные снегом:
— Мечтатель. Пришельцев… Проще будет — узнаешь лет через пятьдесят. Если повезет. Погнали, следующий.
Колонна грузовиков, сопровождаемая бронетехникой, двинулась от аэродрома вглубь острова Земля Александры. Они ехали по узкой дороге, прорубленной в вечных льдах, мимо заброшенных радиолокационных вышек времен СССР. Впереди вырастала скала, испещренная трещинами. Водитель, что болтал о пришельцах, с недоумением смотрел, как одна из массивных гранитных глыб с глухим скрежетом начала отъезжать в сторону, открывая черный, огромный проем. В него мог бы въехать целый железнодорожный состав.
— Вот это портал… — прошептал он.
Внутри горы открылся техногенный собор. Огромная пещера, уходящая вглубь на сотни метров, была залита светом мощных фонарей. Сталактиты стальных балок и ферм поддерживали своды. В центре, уходя в темноту, лежали два гигантских рельсовых пути — электромагнитная катапульта «Гром», построенная еще в 70-х для орбитальных запусков ядерных боеголовок и на десятилетия забытая. Теперь она была отреставрирована и модернизирована. Где-то внизу, в сердце горы, гудел подземный ядерный реактор, питающий этого спящего исполина.
Контейнеры сгрузили у стартовой позиции. Техники в защитных костюмах подключили их к системам питания и контроля.
— Первая партия, «Фёдоры-Лунники» и реакторы, к запуску готовы, — доложил оператор в центр управления, скрытый за бронированным стеклом.
— В центре подтверждают. Запускайте.
Раздался нарастающий, вибрирующий гул. По рельсам пробежали сполохи синего электричества. Платформа с первым контейнером рванула с места и с оглушительным, но быстро гаснущим в толще скалы гулом исчезла в темном тоннеле, уходящем вверх, к поверхности. Она была выстрелена в небо с первой космической скоростью.
На мониторах следили за полетом. Через несколько минут цель была достигнута. Компактный грузовой ковчег, невидимый для радаров, лег на расчетную траекторию к Луне.
Луна. Кратер Амундсен.
Тьма. Холод. Абсолютная тишина.
А потом — импульс.
Системы робота «Фёдор-Лунный» № 017 вышли из режима гибернации. Его оптические сенсоры медленно калибровались, выхватывая из мрака детали: звездное небо с огромной голубой планетой на горизонте, черный реголит, корпус контейнера, разорванный при посадке.
— Активация. Протокол «Зодиак-1», — прозвучал синтезированный голос в его процессоре. — Местоположение: Луна. Задача: строительство форпоста.
Его четыре колеса мягко коснулись грунта. Он осмотрелся. Вокруг, как тени, уже двигались другие «Фёдоры» — такие же колесные монтажники и их «старшие братья» для работы в открытом космосе, прибывшие в других контейнерах. Без лишних сигналов, обмениваясь данными по защищенному каналу, они приступили к работе.
Одни начали рыть котлован для укрытия, другие — разворачивать компактные атомные реакторы, третьи — монтировать каркас первого технического купола. Их движения были точными, выверенными, лишенными суеты.
«Фёдор-017» взял управляемый импульсный сварочный аппарат и принялся соединять фермы несущей конструкции. Его алгоритмы анализировали каждый сантиметр, каждый шов. Он не испытывал эмоций. Но в его базовый код была заложена приоритетная цель — Миссия. Великая Миссия.
Он знал, что этот первый год — лишь фундамент. Год заложить основу, наладить добычу ресурсов, построить базу для тех, кто придет следом. Для чего? Его процессор счел вопрос некорректным. Цель была задана. Он — инструмент ее достижения.
Но в тишине лунной ночи, под холодным светом далеких звезд, даже у машины может возникнуть аналог любопытства. Он ненадолго прервал работу, чтобы посмотреть на Землю — голубой шар, висящий в черноте.
Там, на той планете, знали, ради чего он здесь. Знало руководство. Знавали те, кто построил его и отправил в этот путь.
А ему, «Фёдору-017», и его двадцати «братьям» первой партии, предстояло молча и точно делать свое дело. Готовить плацдарм. Для чего-то грандиозного.
Что именно? — этот запрос его процессор отклонил как не относящийся к текущим оперативным задачам. Но в его памяти был зашит скрытый пакет данных с одной-единственной пометкой: «Для ознакомления по достижении этапа «Старт»».
А пока — он взял следующую балку. Работа только начиналась.