Здравствуйте, коллеги-киноманы. Уже больше десятилетия крупные киностудии штампуют бездушные сиквелы. Но нашли ли сценаристы и режиссёры способ изменить сюжет? На эту тему на Observer вышла занятная статья. Выкладываю её перевод с небольшими сокращениями (а то они там слишком уж подробно всё расписывали).
Для будущих историков 2 мая 2008 года и 1 февраля 2013 года могут стать двумя ключевыми датами в истории современного Голливуда, предвестниками больших, лихорадочных перемен — и, возможно, ничего хорошего. В эти дни состоялись премьеры: «Железного человека», первого фильма киновселенной Marvel, и политической драмы «Карточный домик», первого сериала, выпущенного Netflix. Оба проекта были встречены восторженно: «Железный человек» получил 94% на Rotten Tomatoes, признание критиков и две номинации на «Оскар», а «Карточный домик» вскоре был удостоен «Эмми» и «Золотого глобуса».
Тогда ещё никто не понимал, что это значит. В октябре 2012 года Hollywood Reporter удивлённо писал: «Netflix выпускает весь цикл „Карточного домика“ Дэвида Финчера за один день». Критик Роджер Эберт отмечал, что «Железный человек» выгодно отличался от предыдущих фильмов о супергероях отсутствием самодовольства и тяжеловесности. Его герой был «эксцентричным, самоироничным, остроумным» — и именно это казалось неожиданным и свежим.
Прошло больше десяти лет, и пути, начатые «Железным человеком» и «Карточным домиком», так изменили индустрию, что их премьеры теперь кажутся зловещими предвестниками. Сегодня заголовки сообщают: «Самый горячий тренд в стриминге — еженедельные серии», а образ «остроумного, самоироничного супергероя» доведён до исчерпания в многочисленных фильмах Marvel.
В то время как супергеройские блокбастеры с эффектными трюками и понятными сюжетами завоёвывали прокаты по всему миру, оригинальным драмам и романтическим комедиям всё труднее было конкурировать с ними. Стриминг сделал их доступнее дома, и кинематограф разделился: для диванов — «человеческие истории», для кинотеатров — грандиозные битвы «богов остроумия».
К 2019 году появились признаки усталости: после премьеры «Мстителей: Финал» всё чаще заговорили о «супергеройской усталости». Мартин Скорсезе вызвал бурю, назвав эти фильмы «не кино».
«Пацаны» и Vought: цинизм против комиксов
Неожиданный прорыв случился в июле 2019 года, когда на Amazon Prime Video вышел сериал «Пацаны». Основанный на комиксах о группе суперлюдей, он мог бы выглядеть привычно, но выделялся тоном — беспощадным и циничным. От самовлюблённого Хоумлендера до извращённого невидимки, скрывающегося в женских туалетах, сериал показывал супергероев как жалких и жестоких людей, а не добродетельных кумиров.
Особое удовольствие доставляла сатира на корпорацию Vought International — алчный аналог Marvel, эксплуатирующую героев ради прибыли и политического влияния. Vought заботится лишь о бесконечной экспансии, лицемерно прикрываясь феминистскими лозунгами, при этом замалчивая собственные скандалы с харассментом.
Конечно, иронично, что критику капитализма транслировал Amazon, корпорация с такой же хваткой за американскую жизнь. Но цинизм стал нормой, и «Пацаны» хотя бы использовали платформу для смелой сатиры.
Новая волна сатиры: «Франшиза» и «Киностудия»
Успех «Пацанов» открыл двери метасатире. В октябре прошлого года HBO выпустил «Франшизу» Армандо Ианнуччи и Сэма Мендеса — о мучительной работе съёмочной группы над безвкусным супергеройским блокбастером. А весной этого года на Apple TV+ стартовала «Киностудия» Сета Рогена и Эвана Голдберга — комедия о продюсере-неудачнике, ставшем главой студии и увязшем в спин-оффах и перезапусках.
«Киностудия» высмеивает верхушку индустрии: актёров, топ-менеджеров и гламурную сторону бизнеса, превращая это в буффонаду. «Франшиза» же сосредоточена на безымянных тружениках съёмочной площадки и звучит жёстче. Но оба сериала сходятся в главном: киноиндустрия показана как место, где искусство гибнет под давлением коммерции.
Особенно показателен сюжет «Киностудии»: новый глава студии покупает сценарий Скорсезе о резне в Джонстауне — и закапывает его ради фильма «Kool-Aid: The Movie».
Голливуд в ловушке
Сатира на шоу-бизнес имеет долгую традицию — от «Я люблю Люси» до «Студии 30». Но новое ощущение тревоги за будущее Голливуда придаёт современным сериалам остроту. Когда в «Киностудии» Рами Юссеф, играющий самого себя, шутит, что каждый трейлер теперь похож на Kickstarter-кампанию, это звучит как «Титаник», исполняющий музыку к собственному потоплению.
Капитализм, как писал Маркс, создаёт условия собственной гибели, но продолжает существовать, пожирая сам себя. Так и Голливуд: у Mattel уже в разработке 45 фильмов — от хоррора по «Волшебному шару-восьмёрке» до комедии об ограблении по мотивам «Уно».
Тем не менее за всей едкой сатирой скрывается искреннее желание снимать кино без диктата маркетинга и фокус-групп. Да, индустрия представлена как ад, где нет даже настоящей дружбы, но люди продолжают бороться — потому что в основе лежит базовое стремление творить, рассказывать истории и находить связи.
И рынок может исказить это стремление, но разрушить — не способен.