Песня «Транквилизатор» не похожа на привычные хиты Виктора Цоя и группы «Кино»: вместо драйва и прямоты — вязкая психоделика, замедленные слова, будто проглоченные паузы и напряжённый голос, имитирующий человека под действием сильного препарата.
И эта песня родилась не на репетиции и не на концерте, а из личного опыта Цоя, пережившего один из самых тяжёлых эпизодов своей жизни.
В 1983-м году Виктору исполнился 21, и военкомат взялся за него всерьёз. Однако перспектива провести два года в армии означала для него катастрофу: никакой музыки, никаких репетиций, никакой свободы.
В то время в среде молодых рокеров бытовал способ избежать службы при помощи симуляции психического расстройства. И Цой решился на этот шаг!
Он инсценировал попытку самоубийства, поцарапав руки, но результат оказался неожиданным: вместо двух недель формального «лечения» его продержали в печально известной Психиатрической больнице святого Николая Чудотворца, которую в обиходе называли «Пряжка», полтора месяца.
Там, среди уколов, процедур и разговоров с врачами, пытавшимися «вывести его на чистую воду», он пережил внутренний перелом.
Именно там и родилась будущая песня «Транквилизатор».
Выйдя из клиники, Цой был неузнаваем. Друзья и жена отмечали: он стал другим — собранным, жёстким, словно сбросив прежнюю оболочку романтичного парня.
Марианна Цой вспоминала:
«Когда его выписывали, я еле дотащила Витю до машины. Он выглядел прозрачным. А ночью я увидела его на кухне — в темноте он что-то писал карандашиком. Это был текст „Транквилизатора“».
Песня отражала состояние апатии и отчуждения: дождь, который воспринимается как катастрофа, трамвай, на который не успеваешь, и внезапные вспышки агрессии — разбитое радио, камни в окно.
Но в финале звучит признание: «Мне надо чем-то лечить душевные раны… Транквилизатор»!
Цой намеренно пел её медленно, с повторами слогов, словно показывал публике взгляд человека, заглушенного лекарствами.
Именно эта художественная находка сделала «Транквилизатор» особенным — он звучал так, как будто музыка сама оказалась под действием препарата.
Впервые песня была исполнена 8 января 1984 года в Москве, на премьере первой программы «Звуков Му».
Там она прозвучала сыро и затянуто, но именно так и должна была восприниматься — как музыкальный эксперимент на грани психоделики.
Александр Титов, басист «Кино», вспоминал:
«Цой наотмашь рубил по гитаре, и все в зале просто опухли».
Сначала акустическая версия «Транквилизатора» вошла в альбом «46», но канонической стала запись для «Начальника Камчатки» (1984).
Там песня заняла третье место в трек-листе — и это расположение выглядело символично: после бодрых вступлений слушателя встречала вязкая и тревожная композиция, меняющая ритм восприятия всего альбома.
Критики определяли жанр песни как «психоделическая баллада». И действительно, в ней нет привычного драйва «Кино» — это скорее погружение в чужое сознание, попытка передать изнутри состояние человека, которому прописали таблетки «для спокойствия».
Интересно, что сам Цой никогда публично не комментировал напрямую опыт пребывания в психиатрической клинике. Но друзья уверены: «Транквилизатор» — это прямое отражение того периода.
Алексей Рыбин, сооснователь группы «Кино», говорил:
«После этой больницы он стал совершенно другим человеком. Именно тогда появился тот Виктор Цой, которого мы знаем сейчас — сильный, собранный, с решимостью жить только так, как хочет сам».
«Транквилизатор» стал для Цоя точкой биографического перелома в его личной борьбе за свободу — пусть и полученной тяжёлым способом. апатия, бессмысленность и жуткий покой, даримый химией.
Слушая её сегодня, мы понимаем: это не просто психоделическая баллада. Это документ внутреннего кризиса молодого человека, борьба с апатией, бессмысленностью и жутким покоем.
И, возможно, именно после «Транквилизатора» Виктор Цой окончательно превратился в того человека, чьи песни изменили поколение.