Уважаемые друзья-подписчики! Меня все больше и больше "затягивает" Дубовская тема. И это неудивительно, история посада Дубовка уникальна, люди , которые там живут и сохраняют ее историю - настоящие подвижники своего дела.
Идеи Льва Николаевича Толстого особо почитались в посаде Дубовка
В 1897 году посетителями дома великого русского писателя были были:
Токарев Яков Александрович (житель посада Дубовки, Цариц. губ., единомышленник Толстого).
Некоторые факты о нём:
Токарев Яков Александрович (1860-?) - владелец солидной мануфактурной фирмы в Дубовке в 1890-1912гг.
В 1890–1912 годах был владельцем мануфактурной фирмы в Дубовке.
В 1893 году по доверенности своей жены получил право торговли в ст. Иловлинской.
Лидер местной кадетской партии, толстовец, член партии Народной свободы.
На Нижегородской ярмарке торговал носками в лавке №166 на 3 Сибирской улице в доме Наумова.
Лев Николаевич Толстой оставил после себя целое собрание писем, в которых делился размышлениями о жизни, вере, любви и смысле бытия.
Почти каждый день Л. Н. Толстой отвечал на письма. Иногда ему приходилось писать до 20 писем в день. В 32-х томах Полного (Юбилейного) собрания сочинений Толстого опубликовано 8,5 тысячи писем.
Некоторые виды писем Толстого:
- К семье. Несмотря на сложные отношения с женой Софьей Андреевной, Толстой писал ей письма, полные любви, уважения и заботы. К детям он старался наставлять их, делясь своими размышлениями о добре и справедливости.
- К друзьям. Переписка Толстого с Владимиром Чертковым и другими друзьями раскрывает его как мыслителя, стремящегося понять и объяснить смысл жизни. Толстой часто обсуждал с ними вопросы религии, морали и социальной справедливости.
- К читателям. Толстой активно общался с читателями, которые писали ему со всего света. В своих ответах он давал советы, делился опытом и размышлял на важные темы.
- К властям. Толстой писал обращения к императорам — Александру II, Александру III и Николаю II, а также к членам царского правительства.
Отдел рукописей ГМТ ведет поиск, собирает сведения о лицах, имеющих автографы Толстого, и делает все возможное для их приобретения. Такие находки редки и поэтому особенно драгоценны. Из 8,5 тысячи писем, включенных в Полное собрание сочинений писателя, только 4,5 тысячи опубликованы по автографам - остальные печатались по машинописным копиям, первым публикациям в печатных источниках и, главным образом, по копировальным книгам.
Многие письма Толстого остаются известными нам только по копировальным книгам.
Мысль снимать копии со всех писем Толстого прежде, чем они будут отправлены корреспондентам, первому пришла В. Г. Черткову. В 1895 году он привез из Англии копировальный пресс. Способ копирования документов с помощью пресса был широко распространен в деловом мире - он оказался удобным и точным. Толстой писал свои письма специальными чернилами, стойкими к воде. Готовое письмо накладывалось на чистый лист папиросной бумаги, осторожно с обратной стороны кисточкой смачивалось водой и затем помещалось под пресс. В результате на копировальном листе получался точный отпечаток письма.
В Ясной Поляне письма Л. Н. Толстого копировались прямо в специально подготовленные копировальные книги. Таких книг за 15 лет - с 1895 по 1910 гг. - образовалось девять.
ИЗ ПИСЕМ Л.Н. ТОЛСТОГО
* 50. П. И. Бирюкову.
1897 г. Марта 6. Москва.
Милый, дорогой друг Поша. Это 5-й № моего письма к вам. Два последние были открытые и больше предназначались для тех, к[оторые] читают их. Нынче видел Пав[лу] Ник[олаевну] и читал ваше письмо к ней и дневник. Вы пишете в вашем дневнике (я сейчас его читал вслух двум молоканам (скорее унитарьянцам) с Волги — один старик из Царицына, другой молодой из Дубовки) — вы пишете почти то же, что я советую вам, то, чтобы заняться литерат[урным] трудом и вечно новым, интересным, важным и таким, к[оторому] никто и ничто помешать не может — приближением к богу, средство для к[оторого] есть одно, устранение всего, что мешает любить людей. Всегда важна любовь, в ней жизнь, но особенно в такие минуты внешних переворотов, к[оторые] вы переживаете. Только одна она дает ту твердость, спокойствие и радость, к[оторые] так нужны в вашем одиночестве.
Еще советовал бы вам физический труд, хотя двух, трех часов, — может быть и столярный и сапожный.
Жизнь всегда важна, но бывают такие времена, когда она особенно значительна, когда каждый таг кажется полон самых важных последствий в ту или другую сторону. И такое время вы переживаете. Молитесь непрестанно. Только помня бога, можно верно ответить на те сложные, или скорее, вытекающие из таких сложных причин, требования насильников. Как важно, н[а]п[ример] то, что вы отказались дать подписку и то, что вы братски беседовали с полицейским. Дай вам бог случай и возможность установить как можно больше любовных отношений, чтобы тот огонь любви, кот[орого] они так боятся и хотят погасить, разгорался всё больше и больше и жег вокруг себя всё, что к нему прикоснется. Дневник ваш читали и слушали с умилением; так жаль, что он обрывается там, где я ждал описания помещения, хозяев, обихода жизни. В моем начатом романе Декабристы одной из мыслей б[ыло] то, чтобы выставить двух друзей, одного пошедшего по дороге мирской жизни, испугавшегося того, чего нельзя бояться, — преследований, и изменившего своему богу, и другого, пошедшего на каторгу, и то, что сделалось с тем и другим после 30 лет: ясность, бодрость, сердечная разумность и радостность одного, и разбитость и физическая и духовная другого, скрывающего свое хроническое отчаяние и стыд под мелкими рассеяниями и похотями и величанием — перед другими, в к[оторые] он сам не верит. Сейчас говорили про это с пришедшими еще Желтовым и Суллером и так всем ясно стало, что вы благую часть избрали. Цените ее, милый друг.
А любят как вас! Кто такая Данилевская, к[оторая] вас учила и не может понять, за что могли напасть на Пошу с его ангельской душой. От Чертк[ова] получил два письмa, но нынче принесли назад повестку на письмо, к[оторое] почему-то не выдают. Постараюсь устроить через кого-нибудь переписку и с ним. Не пишу вам фактич[еских] подробностей. Их передаст вам милая Павла. Про себя могу сказать, что я здоров и духовно спокоен и радостен, как давно не был. Желал бы вам передать это спокойствие, если бы думал, что у вас его нет. Черпаем мы его из одного общего источника и одним и тем же путем. Внешне занят всё статьей об искусстве. В семье хорошо. Девочки живут своей личной жизнью и оттого им не совсем хорошо. Но они знают, где спасенье и истина. Они очень любят вас. И это меня всегда радует. Прощайте, милый друг. Целую вас. Буду по почте писать всё открытые письма.
Л. Т.
6 марта 1897.
Пока поставлю многоточие...
Смотрите мои публикации, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал, история печати через историю страны!
Ситникова Татьяна Владимировна- кандидат филологических наук, Лектор общества "Знание", Действительный член Царицынского генеалогического общества, исследователь-краевед, экскурсовод
БЛАГОДАРНА ТЕМ, КТО НАХОДИТ ВОЗМОЖНОСТЬ В НАШЕ НЕПРОСТОЕ ВРЕМЯ ЖЕРТВОВАТЬ ДОНАТЫ НА ОЦИФРОВКУ ИЗДАНИЙ!