В Хмелите, недалеко от Вязьмы, старейшая из дошедших до наших дней дворянских усадеб Смоленщины.
В 1605 году польские шляхтичи братья Гржибовские, прибыли в Русское царство в свите Лжедмитрия I.
Сообразительные молодые люди вскоре смекнули- дело тухлое. Быстро сменили веру, из Гржибовских превратились в Грибоедовых. И в 1613-м приветствовали вхождение на царство Михаила Романова.
Михаил Федорович в долгу не остался. Одарил царскими милостями. Тогда и пожаловал земли в Вяземском уезде Михаилу Ефимовичу Гржибовскому. Новоявленному Грибоедову.
Сейчас- Музей-заповедник А. С. Грибоедова.
Усадьба большая. И в целом сохранила облик середины XVIII века.
Когда ее построил Фёдор Алексеевич Грибоедов.
Большой барский дом.Четыре флигеля
Вход на музейную территорию, почему-то, сбоку. И первое, что видишь обшарпанный угол одного из флигелей.
Здесь дирекция располагается.
И Казанскую церковь. С двухъярусной колокольней.
С 1759 года стоят.
В церкви была усыпальница Грибоедовых. В 1937 году храм закрыли. Гробницы уничтожили. Сельский клуб открыли.
При отступлении в 1943 году немцы взорвали колокольню и трапезную. То что осталось селяне на кирпич разобрали.
Восстановили. В прежнем виде.
Как и входные ворота.
Флигель слева-
более- менее опрятный.
А вот до своего обиталища у администрации руки не доходят.
Зато единственный флигель с главным зданием соединенный переходом.
Главный дом сверкает великолепием.
Чем-то Зимний дворец напоминает. Только поменьше. Понятно. Нарышкинское барокко.
Еще относительно не так давно усадьба выглядела совсем по-другому.
После революции в усадьбе устроили Народный дом. Для просвещения и отдыха трудящихся. Трудящиеся просвещались неохотно. Поэтому разместили склады зерна и удобрений, молокоприемный пункт.
А в 1954 году склады сгорели. Якобы, из-за пожарной инспекции.
Встречать инспектора поручили местному электрику. В помощь ему отрядили механика. И снабдили необходимым для встречи довольствием.
Встреча на троих в каптерке электрика закончилась по классике. Непотушенной сигаретой.
После пожара 1954 года усадебный дом «стоял без крыши под снегами, дождями, разрушаясь на глазах».
Но вот восстановили. Посредине большого двора
памятник Александру Сергеевичу поставили.
И в 1988 году Музей-усадьбу А.С. Грибоедова открыли.
Во дворце.
- Неплохо жили мастера пера при царском режиме – заметит читатель.
Только вот драматург тут никогда не жил. Бывал в гостях. В детские годы. Вместе с маменькой. К своему дяде. Алексею Федоровичу приезжал.
Все считают- именно с него Грибоедов Фамусова срисовал.
Семья же самого Александра Сергеевича можно сказать бедствовала. Отец –картежник и горький пропойца. Промотал и свое состояние. И приданное.
Зная по школе характер Фамусова, можно представить как относился высокомерный вельможа к своим родственникам- нищебродам.
В Москве у Алексея Федоровича дом был на Пушкинской площади. Так его все называли «Дом Фамусова». Пока не снесли. Чтобы здание Известий поставить.
Так и тут. По уму надо было не музей А.С. Грибоедова называть. А «Усадьба Фамусова».
Внутри дворца тоже неплохо.
Анфилада залов.
Парадная спальня.
С будуаром.
Всегда удивляло планировка барских домов. Все комнаты - и проходные. Даже спальня. Якобы, из соображений пожарной безопасности. Объяснение так себе.
Комната барышень.
Большая столовая.
Держал А.Ф. Грибоедов свою винокурня. Гостей потчевали напитками местного производства.
Тут обычно спрашивают.
- Ну и как? – имея ввиду качество напитков.
Стандартный ответ «никто не умер» тут не подходит.
Зеркала в золоченных рамах, книги.
Рояль.
Намек на то, что А.С. Грибоедов был неплохим пианистом и композитором. Но был ранен на дуэли: пуля раздробила кисть левой руки. О музыкальной карьере пришлось забыть.
По комнатам- изнаряженные камины.
Как и в старое время.
Все, якобы, попытались восстановить как при Фамусове, тьфу ты, при Грибоедове было.
Якобы, в конце 60-х годов, когда задумали усадьбу восстанавливать, написали письмо в Лондон. Потомкам Варвары и Владимира Волковых-Муромцевых, последних владельцев Хмелиты. И получили не просто ответ, а чертежи усадьбы и ее планировку, включая расстановку мебели.
Варвара Петровна Волкова- в девичестве Гейден. Это ее отец -Пётр Александрович Гейден- в 1894 году усадьбу купил.
И по его воспоминаниям, дом пребывал в ужасном состоянии, никто не жил в нем уже много лет. Все запущено. Северный флигель снесен, верхний этаж южного флигеля разрушен. В зале на полу сушилось зерно, из скважин паркета росла рожь.
В доме вся мебель была распродана. И новым хозяевам пришлось закупать ее заново. А здание полностью переделали.
Даже внешний вид улучшили. Надстроили переход между дворцом и флигелем.
Современные реставраторы эту новацию не поддержали. Переход в один этаж восстановили.
Тем не менее, вот вам новый поворот. Усадьбу не А.С. Грибоедова мы осматривали. И даже не Фамусова. А Гейдена.
Дурят доверчивых посетителей. Ох, дурят.
Комнату Александра Сергеевича показывают.
Если и была у бедного родственника своя комната, то что-нибудь наподобие этой.
Комнаты офицера.
Тем не менее, утверждают, что именно здесь, за этим столом строки «Горя от ума» рождались.
Откуда это известно?
Из воспоминаний сына последних владельцев имения. Н.В. Волкова-Муромцева.
А тот откуда это узнал?
От старенького конюха Прокопа. Который еще при Грибоедовых служил. Самолично видел, как "Санька" "писал тут ту самую свою "комедь".
Старенький конюх много чего помнил. «Наполеона видел. Здоровый, под два метра, и нос как у орла".
После музея пошли по парку прогуляться.
Парковый фасад еще круче.
Кусочек старой кладки оставили.
Как напоминание о том, что до реставрации было.
Перед парковым фасадом- эстрада.
Чтобы было где ценителям творчества Грибоедова пообщаться.
Вернулись во двор.
В правом заднем флигеле- туалет.
В левом-
кафе.
Пошли налево.
Кафе уютное.
Капуччино неплохой.
Прочитав все цитаты классика,
отправились дальше. Рядом- музей П.С. Нахимова.
Там свои заморочки. Но об этом - в следующей заметке.