СЛОВА БЛАГОДАРНОСТИ И НЕБОЛЬШИЕ ПОЯСНЕНИЯ
Прежде всего, хотелось бы поблагодарить всех причастных. В первую очередь мамку, папку и моих прекрасных жену и детей. Конечно же, друзей: детства, по армии, по работе, с кем поддерживаем (или по какой-то причине не поддерживаем) связь, с кем встречаемся и с кем встретимся теперь уже только «там»… Также огромная благодарность всем моим командирам, начальникам, тренерам по спорту, редакторам, спонсорам, дизайнеру обложки (поимённо назову ниже). Спасибо и профессионалу-психологу, который помогал и помогает в трудных, а порою и критических жизненных ситуациях. Всем, кто так или иначе повлиял на становление меня как писателя. Отдельная благодарность Богу, в Которого верю с пятнадцати лет, и Который помогает мне на протяжении всей жизни. Ему и славу отдаю за появление данного труда на свет.
Теперь о самом тексте. Полное название произведения: «Нохча. Или почти невыдуманная история». Почему «невыдуманная»? Потому что все эпизоды, описанные здесь, — это реальные истории, в коих я был участником, живым свидетелем или услышал от людей, честность которых у меня не вызывает сомнений. Естественно, все они обтёсаны для придания литературного лоска, другими словами, немного приукрашены, где-то завуалированы и доработаны под стилистику автора, а некоторые развернуты на сто восемьдесят градусов, слеплены или разделены по времени, чтобы плотнее укладывались в сюжетную канву. Сами же герои, в том числе и главный —персонажи собирательные… поэтому и «почти».
Если честно, книга писалась очень тяжело. Еле-еле родил… Такие потуги, что не уверен, буду ли ещё касаться военной тематики в своём творчестве.
Ещё один небольшой, но, как я считаю, важный нюанс. Первоначальный вариант рукописи содержал довольно много сочных армейских фраз, что ярче передавали настроение, состояние и характер героев, а также были ближе к реальной армейской повседневности. Однако, в конечном варианте, я решил отказаться от обсценной лексики, от извилистых забористых хлёстких выражений, которыми щеголяют служивые и от слов—этнофолизмов, коими нарекали друг друга противоборствующие стороны, дабы не оскорбить ничьих чувств (кто знает —тот поймёт, кто понимает —тот простит). Лишь маленький кусочек —эпизод, где главный герой общается с друзьями перед первым боем, — оставил нетронутым. Уж очень хотелось, чтобы не служившие чуть соприкоснулись, приобщились… Если вам это претит, просто пропустите его.
Конечно, пришлось потрудиться, вуалируя устоявшиеся жаргонизмы и определения более приемлемыми суррогатами, но данный подлог, хоть и обкрадывает читателя, всё же имеет свои преференции. Руководствуясь наставлениями Сергея Довлатова, я исключил множество, как бы сейчас назвали, шокирующего контента ради духа и смысла, чтобы яркие образы не перекрывали сути послания. Именно поэтому в «Нохче» не будет детальных описаний оторванных конечностей, раздробленных костей и суставов, вывернутых внутренних органов и декалитров крови — это более применимо к кинематографу, где визуальный ряд превалирует над смысловым. Убрал также описание запахов и некоторые детали окопного быта, чтобы важное не затмилось броским, которое оставляет в памяти яркий, но не глубокий след. Когда же на первый план выходят смыслы, они своим привкусом надолго оседают в подсознании читателя, проявляясь впоследствии неожиданными общепризнанными добродетелями: добротой, прощением, состраданием…
А теперь пришла очередь имён.
Спасибо тебе, дорогой брат по юности —друг детства, который, в силу своей природной скромности, пожелал остаться инкогнито, за посильный финансовый вклад в благородное дело автора.
Спасибо редактору, профессионалу своего дела — Ирэне Даровской — за щепетильную работу с текстом и помощь в продвижении произведения. Реально — это новый уровень для меня.
Спасибо сестричке во Христе — дизайнеру и иллюстратору Марии Асфандияровой — за обложку.
Спасибо родственнице — Аделине Тычковой — за фото.
СЛОВАРЬ
В тексте встречаются слова для кого-то непонятные, для кого-то позабытые… Поэтому решил сделать небольшой словарь с определениями. Точность или неточность их — понятия весьма относительные, в связи с этим исхожу из своего представления о них, а также из представлений моего окружения того далёкого времени.
Агитплакат — плакат с надписью и/или рисунком агитационного, рекламного или учебного содержания, призывающим или побуждающим к действию. Обычно на нём изображалась идиллия.
Адидасы на ногах — модная и недоступная для большинства в те времена экипировка немецкой фирмы «adidas». Здесь речь идёт об обуви.
АКН— аббревиатура «Автомат Калашникова Ночной». Довольно редкий экземпляр с новым для 80-х годов двадцатого века «наплывом» — креплением для прибора ночного видения.
Аксель— аксельбант.
Алаверды— здесь «спасибо» или ответное действие.
Арта — артиллерия.
Аттракционы типа морской бой — советские аттракционы, стоящие 15 копеек за один сеанс игры.
Белый пушистый арктический зверёк — речь идёт о песце, очень созвучном с ненормативным определением тяжёлой ситуации. Мне понравилось определение, прозвучавшее в сериале «Интерны»: «локальный катаклизм личного, общего или профессионального характера».
Берцы— ботинки на шнурках с высоким берцем.
Блатная феня— разговор с использованием жаргонных выражений, присущих преступному миру.
Боевой листок — вид рукописной солдатской стенгазеты в рамках подразделения. Обычно с новостями, анонсами или сатирой в адрес провинившихся и поощрениями для проявивших рвение по службе.
Боевые, командировочные, суточные — виды выплат военным помимо жалованья.
Броня— здесь общее. Могут быть как танки, так и БТР или БМП.
Бульбулятор— здесь самодельный кипятильник. Хрестоматийное исполнение в армии: два лезвия от безопасной бритвы с изолирующей проставкой из спичек.
БТР— бронетранспортёр.
Верхнее заканчивает — здесь «верхнее образование» (высшее образование на армейском сленге офицеров).
Весло— нескладывающийся приклад у автомата Калашникова или СВД.
Взлётка— полоса линолеума на полу, проходящая через всё расположение для построения на ней личного состава.
Включённая люстра — здесь включённые красно-синие огни, расположенные на крыше автомобиля ДПС.
Восьмёрка – здесь ВАЗ 2108.
Второй КПП— дыра, либо пролом в заборе части. Место, где возможно отвести в сторону колючую проволоку, чтобы незаконно покинуть воинскую часть.
Въехать — понять, «дойти», откуда вопрос: «Дошло до тебя?»
Гансы — военнослужащие вне боевых групп. Они принимают участие в боевых действиях, но разведка и спецназ пренебрежительно именуют их «пехота» или «федералы».
Гнилой человек — ненадёжный, сам себе на уме, живущий исключительно из представлений о собственной выгоде, способный «подставить», то есть предать.
Горшок на голове — здесь о каске или шлеме.
Губа— гарнизонная гауптвахта.
Дедовщина— неуставные взаимоотношения, основанные на неофициальной иерархической системе, в зависимости от срока пройденной службы.
Дембель— двойное значение: 1. Служащий срочной службы после приказа о демобилизации. 2. Сама демобилизация.
Двухслойная капа— защита зубов в единоборствах. В те времена использовалась однослойная, лишь немногие могли достать капу с первым жёстким слоем и со вторым, прилегающим к зубам, мягким.
Двухсотый(от «груз 200») — погибший военнослужащий, транспортируемый на Родину.
Диаметр в три линии — калибр 7,62 мм.
Дневальный — рядовой суточного наряда по роте.
Догнались— здесь в смысле «добавили», когда показалось, что выпито мало, нашли ещё и употребили.
До фига— много или очень много.
Дух, дрищ — низшая ступень неофициальной иерархической лестницы. Есть, правда, ещё военнослужащие до присяги. Таковых именуют «воздухом».
«Ему немного подпоёшь и делай с ним что хошь» — строчка из известной песни на стихи Б. Окуджава. Композитор А. Рыбников.
Журнал «Братишка» — российский журнал на коммерческой основе, освещающий деятельность элитных подразделений.
Залёт— проступок, который по уставным или неуставным представлениям считается недостойным. За залётом обычно следует наказание.
Замок — заместитель командира взвода. Сержантская должность.
Запалиться— обнаружить, выдать себя, быть замеченным.
Зелёнка— два значения: 1. Разновидность формы военнослужащего 2. Зелень листвы.
Землячество— вид неуставного взаимодействия военнослужащих по принципу принадлежности к месту рождения или проживания.
Изготовиться— здесь принять положение, предписанное наставлением, для стрельбы.
Инженерка — здесь инженерные оборонительные заграждения.
Караулка— караульное помещение.
Караульный— военный из состава караула.
Крендель— часто пренебрежительное, либо язвительное обращение.
Крепить — напрягать, силой или моральным давлением заставлять сделать человека нечто неприемлемое для него.
Кимба (кубрик) — жилищный контейнер на несколько человек.
Кирзач— кирзовый сапог.
КМБ— аббревиатура «Курс Молодого Бойца». Так в армии называют первые недели до принятия присяги.
Кнедлики— твердая мелкая выпечка.
Кокарда «орех», кокарда «краб» — разновидности кокарды на шапке у военнослужащих.
Колонка в малоэтажной застройке — точка водозабора, в отсутствие центрального водоснабжения.
Колючка — колючая проволока.
Комод— командир отделения. Сержантская должность.
Контрабас — контрактник, сверхсрочник-военнослужащий, подписавший контракт.
Коробочки— обычно танки.
Косить, откосить (сущ. Косила) — избегать изощрёнными способами выполнения поставленных задач.
Косяк— здесь недоделать, либо сделать что-либо неправильно.
Краповый берет с левым заломом — высшая форма отличия военнослужащих подразделений специального назначения ВВ МВД РФ. Парадная форма подразумевает головной убор красного цвета рядового бойца внутренних войск, но именно левый залом определяет принадлежность к элите СПЕЦНАЗА. Бойцу для получения крапового берета необходимо пройти тяжелейшее многоуровневое испытание, включающее в себя марш-бросок, физический тест, ОШП и спарринг.
Крысами нас огласить желаешь (жарг.)— здесь прилюдно опорочить репутацию, обвинив в воровстве у своих товарищей.
Кухняк — наряд по столовой в армии.
Ленинская комната — советское. Комната отдыха в казарме.
Летуны— авиация.
Личный счёт — здесь количество подтверждённых поражённых снайпером целей.
Ломаются— два значения: 1. Ломать человека – насильно подчинить своей воле 2. Ломается девочка – изначальное несогласие девушки на предложения парня, с последующим изменением решения.
Лоу(лоу кик) — удар голенью в бедро противника.
Лох — простоватый чудак, дурачок, которого легко можно обмануть.
Лютовать— здесь свирепствовать, злобствовать, зверствовать.
Лягушка— физическое упражнение: из упора лёжа в упор сидя и обратно.
Маечка — алкоголичка— вид нательного белья, майка с узкими лямками.
Мажор — сын обеспеченных и/или статусных родителей.
Маслом мазать — расхожее выражение созвучное с «мягко стелет». Красиво говорить, описывать, на словах проявлять доброту, а на деле оказаться жестоким и требовательным.
Масть в части держать (жарг.) — доминировать в коллективе.
Младшой— пренебрежительное обращение к младшему сержанту.
Морпех— физическое упражнение. Выпрыгивание из глубокого приседа со сменой положения ног. Руки за головой.
Мультфильм про Маугли — советский мультипликационный фильм. Режиссер Роман Давыдов.
Мультфильм про Тайну третьей планеты — советский мультипликационный фильм. Режиссер Роман Качанов.
На ножах на глушняк — здесь драться на ножах до смерти.
На сухую чалиться — здесь сидеть без чая и еды. Чаще употребляется, как проводить время без алкоголя.
Накат — здесь новая волна атаки противника.
Накатыш— полоска льда на дороге.
Накрыло — здесь поразило. Иногда употребляется как внезапное алкогольное или наркотическое опьянение.
Нарезать — поставить неуставную задачу, связанную с личными преференциями старослужащего.
Насадить на пенёк — подвести «галочку» или «пенёк» сетки снайперского прицела под цель.
Начкар — начальник караула. Обычно офицер.
Не бей лежачего — простая, лёгкая работа или служба.
Не та масть (жарг.) — принять за другого или выдавать себя за того, кем не являешься.
Недоофицер — презрительное. Прапорщик.
Нежадная красавица — женщина, имеющая много половых партнеров.
Неплохо бьет пацан — здесь человек, который качественно наносит татуировки.
Новогодний штурм кавказской твердыни — здесь о первом штурме Грозного в новогоднюю ночь наступившего 1995 года.
Одна толстая нашивка вдоль погона — звание старшина.
ОЗК— аббревиатура «Общевойсковой Защитный Комплект».
Опрофаниться— глубже, чем просто ошибиться. Ошибиться прилюдно, когда для всех твоя ошибка становится очевидной.
Опустившийся — занявший более низкое положение.
Отбитый кантик — особенность заправки кровати в армии, когда необходимо на шерстяном одеяле путем определённых манипуляций сотворить прямой угол.
Отмазка — неубедительная отговорка, оправдание.
Отмороженные— здесь способные на отчаянные жестокие, безрассудные поступки.
Отвесить лещей — ударить ладонью по затылку.
Отыметь (вульгарное) — совершить половой акт. Здесь в переносном смысле — наказать.
Офицерская норма — имеются разные значения, здесь определённая доза сорокапроцентного раствора этилового спирта.
Óчки— с ударением на первый слог. Унитазы или просто дыры в туалете.
Падла(жарг.) — подлец, мерзавец, негодяй.
Паленая водочка — самодельная, некачественная водка.
Первая война — здесь о первой чеченской войне 1994–1996 год.
Перчатки на липучке — экипировка. Экзотика для тех времен, когда в своей массе боксёрские перчатки фиксировались шнурками.
Пирок подготовить — подготовить пир, накрыть стол.
ПК— аббревиатура «Пулемет Калашникова».
Плац— асфальтированная площадка для парадов, занятий строевой подготовкой и построений.
Подворотничок— полоска белой ткани, нашивающаяся для гигиены на воротник гимнастёрки и регулярно меняющаяся.
Подкалывать— подтрунивать, подшучивать, по-дружески уязвлять колкими замечаниями, намёками.
Подствольник— подствольный гранатомёт.
Пожарка— здесь строение. Пожарная часть внутри самой войсковой части.
Покупатель— офицер из действующей части, выбирающий бойцов на призывном пункте.
Полтос— здесь пятьдесят.
Помощник— помощник начальника караула. Чаще сержант.
Представить к Герою — представить к награждению звездой Героя России.
Предъявить за что-то (жарг.) — обозначить свою претензию по какому-либо поводу.
Пригубить— немножечко отпить, смочить губы.
Приняли(жарг.) — арестовали.
Притаранить— принести с собой, захватить с собой что-либо полезное, приятное, вкусное, нужное.
Притарить— припасти, спрятать.
Пробить фанеру — ударить в грудь.
Пробить— здесь в смысле узнать.
Прогнуться— выслужиться, польстить, услужить кому-либо из своих корыстных интересов.
Промедол— обезболивающее.
Проставиться — угостить, устроить застолье, будучи виновником торжества.
Прошаренный(от глаг. «шарить») — тот, кто хорошо соображает, не по годам смекалистый.
ПСО 1— штатный снайперский прицел тех времен.
Пэ-эр (ПР)— аббревиатура «Палка Резиновая». Спецсредство.
Развезти— усиление действия алкоголя в крови под действием тепла.
Развод— 1. Армейское мероприятие, когда на построении объявляют задачи на текущий день. 2. Обман, мошеннические действия.
Разрулить вопрос по понятиям (жарг.) — решить вопрос или проблему по неписаным правилам или нормам, а чаще внутренним устоям, сформированными взглядами на жизнь.
Рамсы попутать (или попутать берега) (жарг.) — придерживаться правил, которые действуют на противоположном берегу, продвигать правила, которые не приняты на этом.
Ранний сход— здесь преждевременный сброс авиацией своего смертоносного груза.
Рвач — военнослужащий, единственной целью которого является выслужиться перед вышестоящим начальством.
Ротный — командир роты.
Салага— молодой боец.
Самоход— самовольное оставление части.
СВД— аббревиатура «Снайперская Винтовка Драгунова».
Свежак— запах свежевыпитого спиртного изо рта.
Сгуха— сгущённое молоко с сахаром.
Сдать назад (жарг.) — отказаться от прежних намерений. Позорно, но если правильно обставить, то можно сохранить лицо.
Семьдесят–двойка— танк Т–72.
Слаживание — отладка взаимодействия подразделений и разных родов войск.
Слон (он же Молодой) — отслуживший полгода срочник.
Сломаться— похоже на опуститься, но с внутренним надломом, который не позволит восстановиться.
Соскребать с себя полмыльницы пота — метод сгонки веса у спортсменов перед турниром, чтобы войти в весовую категорию. В сауне одной половинкой мыльницы снимаешь с себя капельки пота и переливаешь в другую, пока та не наполнится.
Спрыгнуть через стакан с иглы — будучи наркоманом освободиться от зависимости через употребления спиртного.
Срочник— военнослужащий срочной службы.
Ссать— бояться, трусить, не ввязываться.
Стандартный трафарет — тонкая пластиковая пластинка, в которой вырезаны буквы и цифры.
Стекляшка — синтетическая военная форма.
Стрельбища— полигон для отработки огневой подготовки.
Строевая— занятия строевой подготовкой.
Стукач, стукачок (жарг.) — шпион, предатель, тот, кто в коллективе доносит начальству на сослуживцев.
Суворовское— Суворовское училище.
Тариться(затариться) — прятаться, чтобы избежать работы или наказания.
Терпила(жарг.) — пострадавший, жертва.
Тигры— сержанты. Полоски на погонах ассоциируются с расцветкой шкуры тигра.
Третья полка — полка для багажа в плацкартном вагоне.
Трёхсотый(от «груз 300») — раненый военнослужащий.
Тумбочка, стоять на тумбочке — пост дневального, стоять на посту дневального.
Турнирный мандраж — тремор перед поединком.
Тушняк— консервированное в жестяных банках мясо путем тушения.
Тянуть тему— завести разговор на какую–либо тему, быть в нём инициатором.
Увал (от «увольнение») — разрешение официально покинуть территорию воинской части.
Удаление выходного зрачка — минимальное расстояние между глазом и линзой окуляра снайперского прицела.
Уменьшенный в 74 году калибр — здесь об изменении калибра автомата Калашникова с 7,62 мм на 5,45 мм в 1974 году.
Упражнение номер шесть — подтягивание на перекладине.
Уработать— победить в кулачном бою, спарринге, нанести весомый урон.
«Уста, что не говорят по-фламандки» — цитата из романа Шарля де Костера «Легенда об Уленшпигеле». Речь идёт о заднице.
Фраер(жарг.) — потенциальная жертва привилегированного сословия.
ХБ— куртка, гимнастёрка из хлопчатобумажной ткани.
Цинки— герметичные железные ящички для патронов.
Цинк— гроб из оцинкованного железа для транспортировки и захоронения тела погибшего военнослужащего.
Черпак— военнослужащий срочной службы, прослуживший один год.
Чипок— магазин на территории воинской части.
ЧМО— унизительное. Чаще трактуют как аббревиатуру «Человек Морально Опущенный».
Чурка— унизительное обозначение выходцев из южных регионов.
Шакал — офицер, который не пользуется уважением у подчинённых.
Шары — глаза.
Шерстить на вшивость (проверять на вшивость) (жарг.) — проверять стойкость, приверженность принципам.
Шестёрка— 1. Автомобиль ВАЗ 2106 2. Пренебрежительное обозначение человека на побегушках.
Шмон(жарг.) — обыск.
Шестой, шестой пост — армейский жаргон, в просторечии «стоять на стрёме». Наблюдатель, выставленный для контроля опасности в виде офицерского состава при нарушении распорядка, либо неуставных или преступных действиях.
Яйца подкатывать — подчёркнуто уделять непристойное внимание, рассыпаться двусмысленными намёками, приставать к девушке или женщине в надежде получить от неё сексуальное удовлетворение.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Со времён грехопадения в человеке поселились страх, стыд и вина. Зависть же, как производная страха, вылилась в первое убийство. И чем больше плодится человечество, тем в большей мере последствия непослушания Адама и Евы тиранит его. Поэтому, люди воевали, воюют и будут воевать до самого второго пришествия Спасителя. А призывы многочисленных «мисс вселенных» о мире во всём мире, как и движения за разоружение —не более, чем профанация: неконструктивные, ложные и губительные течения.
Итак, на этой проклятой земле мира не будет… Но это не значит, что нельзя примириться с самим собой, когда мир воцаряется внутри —в душе, в сердце. Это и есть победа над войной. Даже во время боевых действий внутренний мир сохраняет целостность и здравость своего обладателя. Мир через прощение… через прощение себя, через прощение врага. Через познание Любви. Не зря же иной раз нас так тянет пережить боль. Не является ли эта экзистенциальная тяга той самой Священной Раной, что указывает на смысл существования человека?
НОХЧА
Вопросы крови —самые сложные вопросы в мире![1]
Михаил Булгаков
Часть первая
I
Зима здесь запоздалая, даже не запоздалая, а какая-то вечно замещающая: серая, грязная — сплошной ноябрь. И в декабре — ноябрь, и вместо января тот же ноябрь. А февраль — это уже практически март. Да и весна здесь не та… Не привычно скорая, резкая, как взрывной характер аборигенов, одевающихся исключительно в чёрное с редкими белёсыми вставками. Это через море, в Азии, — краски, а здесь…Средняя полоса дарит томительное ожидание тепла, когда привычно ненавистные качели погоды сводят синоптиков с ума, выдавая амплитуды от дневного солнца с ручьями и капелью до ночных снегопадов, что вновь возвращают в уже порядком осточертевшую зимнюю сказку. Дома, как выголодовка у цирковых собак, превращает банальные сухарики в непозволительную роскошь, так и ласкающие всплески оттепели делают весну ещё вожделеннее. Тут по-другому... Как рок неизбежности: приходит быстро и повсеместно. Без прелюдий, без намёков, везде и сразу, словно переключили рубильник: щёлк! Картинка поменялась, вокруг тепло и зелень.
Блокпост. Шершавый бетон. Песок в мешках и сырость. Грузовик, напряжённый местный житель, УАЗик проверяющего и БТР сопровождения. Нервно курящий майор с лицом, скрученным узлом, поднял личный состав на проверку, а тут подозрительный транспорт. Сам не пошёл, недовольно щурясь, под прикрытием брони, делает вид, что дистанционно контролирует досмотр, но присутствующим очевидно — банально ссыт. С ним комбат. В руках автомат — взял у бойца, что-то объясняет штабному. Заняли позиции, согласно регламенту. Заметно нервничают. Всё пошло не по плану: учебная тревога плавно переросла в боевую. Женщина неопределённого возраста — на вид пенсионерка, но с крепкой точёной фигурой, что проглядывается через плотные одежды, рядом подросток одиннадцати — тринадцати лет. Хотя кто поймёт… Ни её, ни его возраст определить нереально. Они тут замуж выходят в четырнадцать, точнее их отдают, а потом с ворохом детей в тридцать выглядят старухами. Потому и дети взрослеют раньше времени: смотришь на наших шестнадцатилеток — пацаны пацанами, а тут уже в четырнадцать — мужик: волосатый, сформированный. Климат, генетика и спорт, возведённый в ранг религии, делают своё дело. Кто он ей? Внук? Племянник? Поздний ребёнок? Она несёт сумку, он — две.
Движение в накрытом брезентом кузове, хлопок выстрела, как щелчок цыганского кнута. Ветер или что-то изнутри качнуло грубую ткань. Кто теперь разберёт? Рык комбата: «Отставить! Прекратить огонь!»
Яблоки. Откуда она взяла их здесь ранней весной? Такие сочные… Яркие на бесцветном асфальте. Сезонный недостаток витаминов пытается блокировать осознание открывающейся картины. Яблоки сыплются, как красно-жёлтые мячики. Нетерпеливо дрожат, подпрыгивают, словно пытаются обогнать друг друга, бьются об угол, расталкивают собратьев, чтобы быть первыми в этом только им понятном забеге… Раскатываются по линии сырого камня и застывают, качнувшись напоследок, словно шарики в передаче «Спортлото»… Здорово было бы успеть притарить парочку.
Мальчишка осторожно ставит сумки и медленно подходит к осевшей, сереющей женщине. Резко отворачивается и, стараясь не смотреть в её сторону, суматошно собирает драгоценный груз.
II
«Опять русские», — говорили старики. Прадед, переживший три войны и депортацию, молчал о них громче всяких слов. Теперь его правнук — подросток, опасался этих непонятных, далёких чужаков, неожиданно появившихся и принесших ад в небезопасный, но привычный и понятный Ему мир, хоть и взрослел под канонаду Первой войны, воспринимая все её ужасы, как должное.
Что помнил? Помнил блокпост. Помнил повязки, очки. Помнил нервную улыбку русского с автоматом на изготовке. Помнил, как интуитивно держался поближе к матери. Помнил страх, хоть и проходил этой дорогой по два раза на день. Бывало, воинственные пришельцы здоровались с ним по-доброму, даже угощали… и Он брал.
Помнил хлопок и звонкий щелчок. Помнил, как завизжало что-то и прошло над самой макушкой. Помнил крик за ограждением. Яблоки. Помнил, как важно было их собрать обратно, в сумку. Помнил, что осознавал, как важно сейчас не торопиться… чтобы как можно дольше не оборачиваться.
Помнил, как боковое зрение фиксировало и навсегда впечатывало в детскую память сереющую мать. Помнил, как она держалась руками за шею — чуть ниже, под яблочком. Как, задыхаясь, пыталась что-то сказать, но вместо слов издавала звуки, словно безуспешно старалась избавиться от скользкой с одной стороны и шершавой с другой гладкой слюдяной пластинки, прилипшей ближе к корню языка, той, которая закрывает такие вкусные горьковатые яблочные косточки. Помнил, как медленно оседала, как плавно опускались руки, как из-под спины ленно разрасталось красно-чёрное вязкое пятно, мерно заполняя в земле глубокий след от русского сапога.
Ещё Он помнил, как одно яблоко закатилось под колесо грузовика, и для Него почему-то было очень важно не забыть его достать и отдать матери, когда та откашляется, справится с этой жёсткой пластинкой и встанет. Помнил, что прекрасно осознавал: она этого уже никогда не сделает. Помнил, как огромные руки подбежавшего водителя сгребали податливое тело. Помнил, как оно тонуло, не пытаясь отстраниться, в этих неистовых объятиях.
III
«Странный взгляд. И прическа странная», — подумалось Ему. — «Какой-то противоречивый. С одной стороны — крепкие мышцы и набитые суставы, низкие надбровные дуги. Явно дружит со спортом, причём прикладным. Свои белые зубы — значит не курит. С другой — шевелюру, как у подростка, отпустил».
Он любил «читать» людей. Во внешнем виде, привычках, жестах, мимике, словах и интонации, темпе речи и позах — вся история человека: отношения, переживания, взгляды, характер, наличие «стержня». По «прочтению» выбирал стиль общения… и попадал практически безошибочно, прописывая при этом соответствующие характеристикам прозвища.
«У тебя и голос должен быть странным — сиплым, слабым, также не соответствующий твоей фактуре. Будешь пока у меня подполковником Сиплым».
— Ты откуда такой будешь? Кто по национальности? — бывший имярек и новоиспечённый Сиплый действительно имел голос больного хроническим ларингитом.
«Не ошибся!» — порадовался за себя призывник.
Да, не ошибся: увидел, заметил несоответствия… Однако не досмотрел, что за пышной шевелюрой кроются многочисленные шрамы от ранений. Не просчитал, что, будучи майором, он вдохнул раскалённую взвесь от двух гранатомётных выстрелов, пойманных командирской машиной. Ожог лёгких, бронхов и связок. Лёгкие с бронхами починили, а связки трогать не стали — жизни не угрожает, на функционал не влияет, а эстетика… это не про военных медиков.
Не разглядел, что жена не дождалась, точнее не смогла принять его нового — озлобленного, пьющего. Не нащупал те ужасные двенадцать месяцев в биографии того, кого Он презрительно прозвал «Сиплым», за которые тот превратился практически в бомжа. Скрыты были и друзья, помогавшие восстановиться на службе, и молодая женщина, что в темной электричке услышала его пьяную историю, приняла, родила от него позднего, потому такого долгожданного сына. Молодой жене не нравились короткие волосы…
— Дело читал? Там всё написано, — с подчёркнутым акцентом был ответ.
— Гордый. Вертел я твою гордость, знаешь на чём? Тут не аул. Ничего, в части паинькой будешь.
Он медлил… не сразу переводил взгляд на собеседника. Любил изображать смятение, позволяя своему визави, наслаждаясь преимуществом, подняться как можно выше. Размягчал, обманывал, чтобы смущение от жёсткого заземления при перекрещивании взглядов максимально дезориентировало противника. Поэтому сейчас, зная, что офицер впервые оторвал глаза от бумаг, смотрел в пол.
— А что за имя? Почему двойное? Или это два отчества… Два папаши было что ль? — Сиплый переступил черту.
…
Он был поскрёбышем — гордостью для отца, надеждой для матери, ревностью для трёх старших сестер. Любимчиком для деда, хлопотами для бабки: «Вот же благословил Всевышний суетой», — радовалась она сквозь нарочитую строгость. Воспитание и любовь, порядок и вольности, представления о чести и непомерная опека противоречиво окружали Его со всех сторон...
Отец ушёл сразу. Он подолгу ждал его у небольшого окна свой комнаты. Для взрослого человека лишиться в один момент отца и матери — весомый груз. Для подростка — непомерная тяжесть. Отец возвращался. Ночами. Сначала часто, потом реже. Осунувшийся, грязный, нестриженный, вооружённый, со светящимся недобрым огоньком в глазах, взрывной, злой, мотивированный. Словно получил смысл, увидел перед собой цель жизни и теперь ничто не могло остановить его на избранном пути. Говорил резко с дедом и сестрами, но Его прижимал к себе, нашёптывая что-то глухое, непонятное, вместе с тем такое приятное… и это самые счастливые моменты, которые говорили о любви, о Его нужности, о том, что за внешней жёсткостью скрывается нежное любящее сердце учителя литературы. А потом уходил опять.
В одну ночь трое неизвестных, но похожих, как вилки из одного набора, внесли отца в дом. Дед выхаживал два месяца — два тяжёлых, но счастливых для юного сердца месяца, когда можно было просто быть рядом. Силы вернулись, отец вновь исчез. «Не хватило, не напился» — говорил дед. А через неделю — вой сестёр и знакомый по прадеду, запылённый взгляд деда, сосредоточенно сопровождающий людей в форме, учинивших сущий погром под видом процедурно грамотно оформленного обыска. Отца Он больше не видел.
Нож. Отцовский, красивый, опасный, в кожаных ножнах. «Теперь у тебя другое имя. Имя злое». — Дед постоянно твердил эти слова словно заклятие. — «Теперь у тебя жизнь завязана на другой жизни, и не будет ни покоя, ни чести, пока не заберёшь. Заберёшь — не зря жил. Оставишь — позором обложишь своё имя и имя своей семьи. Кто тебе тогда руку подаст? Отомсти! Это нож — только им, смотря прямо в глаза. Враг должен знать, за что и кто свершает над ним дело чести».
…
Время поднять глаза. Как тяжёлая рука борца, ощущаемая на плече, так и взгляд, лёгший на офицера, своим весом заставил того осечься, поникнуть, спешиться.
— Просто у нас так не принято. Пиши, как в паспорте, — извиняясь без слов извинений, засуетился Сиплый.
…
Старшая сестра. Короткие сборы. «Здесь тебе делать больше нечего!» Переезд в другой город, отдельная комната у родственников. «Живи мирно, учись, зарабатывай, женись, роди и воспитай» — женский страх и вечная тревожность в красивой упаковке прагматизма. Насколько легковесны эти увещевания, когда взрослым авторитетным мужчиной уже заложено основание жизненного пути? Могут ли они пошатнуть Его? «Не дерись, старайся не выделяться. Занимайся музыкой. Это — твое». Но какая музыка, если горит, горит пламя внутри, наполняет, накаляется, расплавляет своим жаром устои мирной жизни. Огню необходим простор — постоянные конфликты со сверстниками, что логично закончились занятиями в известном зале единоборств. А ещё, глубоко спрятанный в земле, как дедовский завет в душе, отцовский нож в промасленной ветоши, обернутый напарафиненой бумагой.
…
Он лёг на второй ярус длинного ряда кроватей областного сборного пункта: там выше: выше от суеты… выше, теплее и тише. Сверху, улыбаясь, прислушивался к тихим разговорам призывников, которые делились своими переживаниями, зачастую прикрытыми бравадой, по поводу воинской части, куда их вечерним поездом доставит «покупатель». Его это не беспокоило. Он точно знал свой путь. Задолго до врачебной комиссии Ему были известны номер и место дислокации.
Мудрые заметили, когда чего-то истово желаешь, сохраняя жажду в любых перипетиях, сама вселенная приоткрывает, а иногда и распахивает перед тобой двери, ведущие к заветной цели. Жаждущие получат, ищущие обрящут — не постесняются воспользоваться случаем, схватятся, войдут и не остановятся.
Сестра случайно познакомилась с близкой подругой военного прокурора области. Просто столкнулись в торговом центре. Через него были добыты сведения о деле, где было указано имя стрелка, чья пуля поделила жизнь на «тогда» и «сейчас», на «до» и «после». Документально история была обставлена следующим образом: попытка нападения на пост. Оперативная реакция личного состава. Нападающие скрылись, метким выстрелом командира батальона ликвидирован отвлекающий элемент — местный житель, женщина, которая, чтобы не вызывать подозрений, была с ребёнком. Долгие разбирательства вылились в награду и несколько поощрений… Холодный протокольный язык, скрывающий человеческую трагедию… Нескромный подарок военкому указал должность и местоположение Цели: командира полка, дислоцированного на севере военного округа.
Лёгкая дрёма под мерное бурчание балагуров снизу открыла двери иной реальности, в которую в минуты между сном и явью время от времени проваливался наш герой. Обычно начиналось с вопроса: «А что будет дальше?» Тюрьма? Длительный срок? Страха не было — Он был готов заплатить, но второй вопрос, который закономерно вставал за первым: «Ради чего жить потом?» бил в самый корень, подтачивал фундамент уверенности в правильности выбора пути. Тогда, в минуты колебаний, и приходил дед. Во сне. Вновь и вновь вкладывал своими морщинистыми руками с узловатыми суставами пальцев в гладкие подростковые ладони красивый нож и брал клятву: «Отомсти, отомсти» … «Отомщу!» — не смея возразить, твердил Он в ответ свой жуткий зарок. А дальше ужас, воплощённый в контрасте картины: весёлая, румяная мать и серое рыхлое тело в грязи, где кровь заливает след сапога. На этом месте включалось сознание, и Он обнаруживал себя покрытым испариной, сидящим со сжатыми до «белых пальчиков» кулаками, скрипящим зубами.
По тёмной казарме курсировали шестеро. Они по трое подходили к спящим, будили серией пощечин и требовали денег. А чтобы предупредить возможное сопротивление, проснувшегося награждали серией весомых ударов в грудную клетку. Другие трое следили, чтобы разбуженные щелчками и вскриками призывники не поднялись для поддержки, но покорно ждали своей очереди. Пока процедура изъятия проходила безупречно: отказов не поступало. Он с интересом наблюдал за мероприятием, при этом отмечая, что на Его кровати некрепко сидит никелированная дужка, а у ног похрапывающего тучного парня стоит более тяжёлый табурет.
Первым поднял бузу высокий сухощавый мальчишка, громко и ответственно заявив, что денег нет, и не пойти бы им дальше по ряду. Другие трое, оставив очередную практически сдавшуюся жертву, тут же оказались рядом с протестующим. «Шестеро на одного… Непорядочно», — со второго яруса спрыгнул коренастый мальчуган и, оказавшись за спинами, внёс некое смятение в ряды нахалов. Однако, увидев, что преимущество всё ещё на их стороне, те перешли в нападение:
— Борзый?
— Ты кто такой?
— Закрой рот и назад в кроватку. До тебя очередь пока не дошла, — по очереди проговорили трое из арьергарда, пока авангард решал вопрос с высоким парнем.
«Первым ударит Длинный», — по привычке награждая прозвищем, спокойно прогнозировал Он. — «Его сомнут, а потом скопом кинутся на Коренастого. Тот продержится подольше, но не вывезет».
— Пацаны, вы вообще не правы, — попытался «разрулить вопрос по понятиям» второй бунтарь.
— Смотрящим себя почувствовал? — тут же проявил свои компетенции в подобного рода прениях один из нападающих, на что Коренастый отступил, пожав плечами. — А какого тогда ты определяешь, кто прав, а кто нет?
— Пацан свою точку зрения изложил, — воскрес духом Длинный. — Не уважаешь мнение пацана?
— Пойдем, пацан, поговорим в коридоре, — двое, подталкивая лёгкими тумаками под рёбра, вывели Длинного через высокую деревянную дверь, окрашенную многочисленными слоями светлой масляной краски.
«Пора включаться!» — Он легко спрыгнул, перегородив подход к двери.
— Ещё один камикадзе. Команда «отбой» тебе знакома?
— Не шуми, — не глядя в глаза шедшему навстречу, ответил тот.
За дверью в коридоре послышался звонкий щелчок и глухой стук обмякшего тела о кафель. За ним отборная матерная брань и яростный град ударов.
— Вы туда не пойдёте, — узкие щели темно-карих глаз остановили пылкий порыв нападающих.
— Пацаны, вы что спортсмены?
Оказавшись меж двух огней, четвёрка чуть оробела. По всей видимости, старослужащие впервые столкнулись с такой организованной оппозицией, однако хрипы за дверью попавшего на удушающий товарища подстегнули к решительным действиям. Они пошли на прорыв.
Точный удар с сайд-степом по печени вдвое сложил крупного в новой форме противника, локоть коротко соприкоснулся с затылком. Тело мягко улеглось лицом вниз в узком проходе между кроватей. В это время вошёл Длинный, злой и изрядно потрёпанный… Силы сравнялись.
— Деньги сюда и оперативно, — низкий, ставший спокойным, голос Коренастого действовал подобно тихим заклинаниям питона Каа на бандар-логов из мультфильма про Маугли.
— А не попутался ли кто-то здесь? — вспыхнул один из оставшихся на ногах…
Отдали всё. Коренастый при этом доходчиво объяснил, что если до утра не будет столько же, то это его родной город, он даст команду, и до дембеля их спасёт исключительно забор, но до «паровоза дойдут не все» … Хоть он не был местным, ему поверили. К утру гонорар удвоился. Так и подружились.
Весельчак и балагур — мужчина глубоко за сорок, высокий, с круглым, как полная луна, лицом содержал при областном военкомате кинозал, где крутили старые советские фильмы патриотического содержания, да несколько списанных и им же восстановленных аттракционов типа «Морской бой», звонко зазывал тратить деньги приунывших призывников. И хоть на весь его портрет с очевидностью даже для невнимательного глаза крупными буквами была прописана буйная юность, шальная зрелость и минимум шансов дожить до почётной старости, не все спешили расстаться с сохранённым после ночных поборов скарбом. Для изъятия остатков прежней роскоши руками младшего командного состава была внедрена система мотивации: не хочешь тратиться, — иди убирайся… Туалеты и территория призывного пункта всегда выделялись своей чистотой. Друзья решили отсидеться в курилке за столовой.
— На сухую чалимся… — Коренастый недовольно почёсывал щёку с трёхдневной щетиной.
— У меня в мешке сгуха и кнедлики, — негромко поделился Длинный.
— Были… — лаконично заключил Коренастый. Потом встрепенулся: — А это даже и хорошо, что потрясли, сейчас выправим ситуацию, да ещё и в нашу пользу обернём.
Сержант просто махнул рукой, мол, смотрите своё добро, мне не жалко. Он уже был наслышан о ночном происшествии, но не знал в лицо главных героев. Прозорливый друг оказался прав, мешок был пуст.
— У меня пропало четыре банки сгухи, кило конфет и три пачки печенья, — медленно, но внятно проговорил Коренастый. — С кого спрашивать?
— Там ещё шесть пачек Кэмела было, — добавил курящий Длинный.
— Пиши жалобу на имя командира части, мол, так и так, пропали вещи, будем разбираться, — с вежливым сарказмом ответил подошедший старослужащий с одной толстой жёлтой нашивкой вдоль погона.
Стул вылетел из-под опешившего сержанта, а перевёрнутый стол придавил старшину.
— Мальчики, вы не поняли, — всё также спокойно объяснял Коренастый, — вы нам должны сгущёнку, сигареты, конфеты и печеньки. Ты остаёшься здесь, — он указал пальцем на старшину, — а ты бежишь за указанной продукцией. И очень, очень оперативно. Предупреждаю, все, кого приведёшь с собой, будут должны ровно столько же… только в два раза больше.
— Пацаны, да вы потрясите мешки, там ещё до фига осталось, — из-под стола начал вылезать старшина.
— Крысами нас огласить желаешь? …
«Неплохо было бы попасть с ним в одну часть», — подумалось Ему после этих слов. — «Быть тебе Бывалым, ибо, уверен, твое прошлое намного насыщеннее, нежели ты указал в автобиографии… Ну а ты, Длинный, будешь для меня Сухим».
С Бывалым не ошибся — тот действительно имел звание по боксу и незапятнанную репутацию в сомнительных кругах. Чуть позже узнает, что сирота, что еле-еле выживал со старшим братом (макароны с сахаром — праздничный стол). Что сбежал в армию от уголовного преследования, которое возбудили после «обоюдной драки», в результате которой у соперника пропали часы, кошёлек, ботинки и «так по мелочи», а также появилось глубокое и длинное «рассечение с вкраплением осколков зелёного цвета на лобной доле»… «Оступился и упал на бутылку», — дал показания Бывалый.
Сухой с виду был простачком, поэтому очень удивился, когда узнал, что у него к его восемнадцати годам уже имелся двухлетний ребёнок. Судьба разведёт их по частям бескрайнего военного округа, но сейчас они вместе, в союзе, и это взаимодействие приносило неплохие дивиденды.
«Для чего ему четыре банки? Нас же трое?» — чуйка подсказывала, что Бывалый ничего не делает просто так. И действительно, когда сержант принёс пакет, тот достал одну банку и вернул ему, как мировую, «просто от души, чтобы на нас у вас ничего не оставалось». «Мудро — теперь они его преданные шестёрки». Чай принёс тот же уже благодарный сержант…
В курилке разговорились. Сухой без конца дымил, грамотно отшивая, либо щедро угощая желающих приобщиться. Ближе к вечеру с пачками личных дел пришли «покупатели». Попрощались, обнялись и отправились навстречу уготованной доле: двое, положившись на судьбу, один — по чётко выстроенному плану.
[1] Цитата из книги «Мастер и Маргарита»
Вторая часть тут: https://dzen.ru/a/aLHQfRtQ8iYdN7tj
Полный текст можно скачать по ссылке: https://ridero.ru/books/nokhcha/