Обычаи на Руси.О женитьбах и свадьбах в старину
В каком возрасте женились в старину? Как объясняются столь режущие слух современного читателя случаи «колочения» жен? Как происходил обряд сватовства? Как приготовлялось брачное ложе? Что представлял собой брачный поезд? О свадебных обычаях, бок о бок идущих с церковным таинством венчания, узнаете в этой статье.
Русские женились очень рано: бывали случаи, что жених имел только 12 или 13 лет. Нужно заметить, этим родители спешили удалить юношу или девушку от соблазнов холостой жизни, так как вообще, по тогдашним понятиям, непозволенные любовные связи считали непростительным и незамолимым и ставили наравне с тяжкими преступлениями.
Редко случалось, чтобы русский оставался неженатым, разве только болезнь или обещание вступить в монастырь. При женитьбе жених и невеста часто не знали друг друга и под влиянием родителей играли страдательную роль. Нравственные понятия того времени не позволяли соблазняться молодым людям обоего пола, и даже жених не имел права сказать о том, что он хочет жениться, находясь в полном повиновении родителя. Только тот мог вполне распоряжаться по собственному соображению, когда был в зрелом возрасте, вступал во второй брак или вовсе не имел родителей.
Иногда браки начинались по воле высших особ; так цари и великие князья женили своих бояр и ближних людей и сами выбирали им невест, а господа совершали браки между своими слугами, также не испрашивая их согласия. При царе Алексее Михайловиче правительство, желая умножить народонаселение в Сибири, хотело непременно, чтобы пашенные крестьяне, там поселенные, отдавали дочерей своих за ссыльных; но как честные поселяне не хотели брать себе в зятья мошенников и воров, то их принуждали к тому силою и брали за ослушание большую пеню.
В старину брак совершался так: родители, предприняв намерение женить своего сына, советовались со своими ближайшими родственниками и часто не говорили об этом жениху; избравши семейство, с которым не стыдно было завести родственную связь, они посылали к родителям невесты свата или сваху для предварительного объявления.
Если родители невесты не желали вовсе отдать дочь свою за предлагаемого жениха, то имели ту же, как и ныне, отговорку на молодость дочери. При согласии же заявляли тотчас, но все-таки не спешили, по-видимому, ссылаясь на то, что они будут советоваться с родственниками, и назначали день решительного ответа.
Когда, наконец, давалось согласие, сват или посредник просил дозволения видеть невесту. Случалось и так, что дозволения этого не давалось, иногда из кичливости, а иногда по безобразию невесты. Но чаще случалось, что родители соглашались показать невесту, и тогда приезжала мать жениха или посылалась женщина, называемая смотрительницею, но все-таки смотрел невесту не жених. Показ невесты происходил различным образом. Иногда смотрительницу вводили в убранную комнату, где невеста стояла в лучшем своем наряде, с лицом, закрытым покрывалом; иногда же невеста сидела за занавесом, и занавес отдергивался, когда приближалась смотрительница. Смотрительница прохаживалась по комнате, заговаривала с нею, стараясь выпытать, умна ли она, хороша ли, не безъязычна ли, и речью во всем исправлена ли. Бывало, у родителей дочь-невеста урод, то показывали младшую дочь, а то и служанку показывали смотрительнице. Так как жених не имел права видеть невесту до брака, а потому должен был довольствоваться теми сведениями, которые сообщала смотрительница. Он узнавал обман только после венчания. Обманутый жених мог жаловаться духовным властям; производился розыск, допрашивали соседей, знакомых и дворовых людей, и если обман открывался, то виновного наказывали кнутом и брак расторгали; но это случалось очень редко, чаще подводили дело так, что жених должен был жить со своей новобрачной, и ему тогда говорили позднее нравоучение: «Не проведав доподлинно, не женись».
Зато муж в утешение себе колотил свою жену, принуждал ее постричься, а иногда тайно умерщвлял; поэтому некоторые женихи, чувствуя в себе довольно силы и значения перед семьею невесты, настаивали, чтобы ему дозволили самому видеть невесту, и родители позволяли, если дорожили женихом. Но тогда этому жениху было трудно отделаться. Видеть невесту и отказаться от нее считалось бесчестием, и родители невесты могли напутать на жениха духовным властям много такого, что и не снилось жениху, и вовлечь его в беду и ответственность. Пр. Костомаров приводит такой пример. Один молодой человек, вероятно не имевший родителей, задумал жениться и поручил свату найти ему невесту. Приятель условился с одним посадским обмануть его. У этого посадского была кривая дочка. Родитель этой красавицы обещал приятелю щедрую награду, если он сбудет ее за охотника. Сват отправляется к жениху и говорит, что он может видеть из окна невесту, когда она пройдет по улице. Девицу провели во всем убранстве, и жених смотрел на нее из окна. Девица, идя, держалась так, что жених видел только ее здоровый глаз и, не заметив другого, решился на ней жениться. Плохое житье было как мужу, так и жене; выиграл в этом только один сват.
И ныне есть в обычае в старинных русских семействах и особенно между провинциалами-староверами, что родители, не спрашивая согласия своих детей, соглашаются между собою и насильно совершают брак ради своих дружеских отношений, коммерческих выгод или хорошего собутыльничества.
Брачный сговор
После смотра происходил сговор, первая часть брачного праздника, или вступление к торжеству. Сговорный день назначался родителями невесты. Родители жениха, сам жених и его близкие родственники приезжали к ним. Это случалось иногда до обеда, иногда после обеда, вечером, смотря по тому, как угодно было это назначить родителям невесты. Тут родители невесты принимали гостей с почестями, выходили к ним навстречу, кланялись друг другу до земли, сажали гостей на почетных местах в переднем углу под божницей, а сами садились возле них. Несколько времени проходило в молчании, глядя друг на друга. Этого требовало приличие того времени.
Потом или отец жениха, или родственник жениха, человек близкий, говорил речь такого смысла, где высказывалась причина приезда и доброе его назначение. Родители невесты необходимо должны были отвечать, что они рады этому приезду. После того писалась рядная запись, где означалось, что обе стороны постановляли: в такое время жених обязывался взять себе в жены такую-то, а родственники ее должны были выдать и дать за нее такое-то приданое. Сроки были различные, смотря по обстоятельствам: иногда свадьбы совершались и чрез неделю после сговора, а иногда между сговором и венчанием проходило несколько месяцев. Приданое, как и теперь, всегда было важным условием русской свадьбы и состояло в постели, платьях, домашней утвари и украшениях, в рабах и деньгах, и недвижимых имениях, если девица принадлежала к дворянскому происхождению. От жениха ничего не требовалось; старинный обычай давать за невестой вено в XVI и XVII столетиях совершенно исчез. Обыкновенно приданое доставлялось в дом новобрачных после свадьбы; но недоверчивость родителей жениха нередко достигала того, что вызывала немедленное исполнение обещанного по пословице: «Денежки на стол, девушку за стол». Роспись приданого в прежнее время называлась рядною записью, где писалось подробно все, что давалось за невестою; причем в противном случае договаривалась неустойка или попятное.
Та сторона, которая отступала, обязывалась платить известную сумму. Такие суммы были велики, смотря по состоянию, и всегда таковы, что могли быть отягощением для нарушителя своего обязательства. Рядную запись писал подьячий, которого нарочно для того приглашали. Случалось, что в той же рядной записи прибавлялось в виду условия, чтобы мужу не бить своей жены; чтобы при случае можно было взыскать обиду судом. Эта мера считалась необходимою, потому что, в противном случае, новобрачный мог в полной мере выражать свою лютость и досаду безнаказанно над супругою.
При сговоре невесты в то время не было. Но по окончании условий одна из женщин, принадлежащих к членам семейства или состоя в близкой родне невесты, приносила жениху и сопровождающим его родственникам от имени невесты — подарки. Сговор вообще представлял собою характер укрепляющий для будущей цели брачного союза, нарушить который со стороны жениха значило оскорбить семью невесты.
Как бы то ни было, но, начиная от сговора до свадьбы, как бы ни был продолжителен срок, жених не видит своей будущей невесты. Но вот наступает день бракосочетания: у жениха и невесты делаются приготовления; собирали поезжан, снаряжали разные свадебные чины, которые по духу времени составляли необходимость брачного торжества; замечание профессора Костомарова чрезвычайно удачно, когда он говорит, что вступление в новую жизнь жениха и невесты имело подобие с возведением старинных князей в достоинство их власти, а потому жених носил название князя, а невеста — княгини. Здесь подразумевается и то еще, по нашему мнению, что каждый отец и каждая мать обещает новое потомство, которое во всяком случае своего родоначальника или родоначальницу может почтить высоким достоинством и очень почтенным.
Свадебные чины
Главный чин со стороны жениха был тысяцкий, точно так же, как такие чины существовали во времена удельно-вечевые. Должность тысяцкого была сопровождать повсюду жениха и всюду остерегать и предупреждать его действия и совершать по порядку, притом так, чтобы из правил, соблюдаемых при венчании и на свадебном пиру, не нарушался порядок церемонии ни на одну черту. Затем следовали посаженные отцы и матери, если не было родных; в более благоприятном случае эту должность исполняли самые родители. Отец и мать жениха благословляли его на брак; отец и мать выдавали невесту. С обеих сторон выбирались старшие и меньшие дружки и две свахи из замужних женщин; одна сваха была со стороны жениха, а другая — со стороны невесты; с обеих сторон выбирались сидячие бояре и боярыни, которые должны были образовать почетный совет; также с обеих сторон назначались свадебные дети боярские, или поезжане, сопровождавшие шествие жениха и невесты и во время церемонии составлявшие второй класс гостей после бояр.
Наконец, к свадебному чину принадлежали лица, выбранные из прислуги: свечники, коровайники и фонарщики. Сверх всех свадебных чинов, был один очень важный, которого должность была оберегать свадьбу от всякого лиха и предохранять ее от колдовства и порчи, ибо свадебное дело в старину считалось особенно удобным для порч и колдовских лиходейств. Он назывался ясельничий или конюший.
Накануне свадьбы собирались к жениху его гости, а также и к невесте ее гости, которые должны были составлять поезд, и те и другие пировали. В царских свадьбах царь сидел с невестою за одним столом, и все приносили поздравления. У простых же людей в эти дни выбранные свадебные чины с обеих сторон находились отдельно. У посадских и у крестьян велось в обычае, что жених в то время посылал невесте в подарок шапку, пару сапог, ларец, в котором румяна, перстни, гребешок, мыло и зеркальце, а некоторые, что проф. Костомаров приписывает обычаям XVI и XVII веков, посылали принадлежности женских работ: ножницы, нитки, иглы, а вместе с тем лакомства, состоящие из изюма и фиг, и розгу. Это было символическим знаком того, что если молодая жена будет прилежно работать, то ее будут кормить и лакомить, а если лениться, то будут сечь розгами.
Благодарю за просмотр.
Продолжение следует.