...Родители Лиды гордились ею чрезвычайно, даже суровый дед относился к ней по-доброму, жалея, что потерял столько времени из-за своей неуёмной гордыни. Зато его жёнушка до сих пор не воспринимала внучку, всё никак не могла смириться с тем, что сын взял в жёны провинциальную простушку...
Ссылка на начало:
Ссылка на навигатор:
Глава 2
После операции Лидию перевели в реанимацию. Она не сразу пришла в себя, поэтому была не в курсе, что творилось за стенами больницы. Когда девушка очнулась, то не ответила ни на один вопрос, что Киселёвым было только на руку.
Мать и отец тоже не смогли от неё добиться хоть сколь-нибудь внятного ответа. Она молча отворачивалась к стенке и хотела только одного – умереть. Нет, Лида ещё не видела себя в зеркале, но смогла нащупать под бинтами грубо зашитые шрамы на лбу, подбородке и щеках.
Стало понятно, что её внешность претерпела изменения, прежней она уже не будет. Как жить с такими отметинами молодой девушке, кому вообще придёт в голову связываться с такой красоткой, когда вокруг полно нормальных?
Разве что из жалости кто-нибудь обратит на неё внимание, или из-за денег. Даже Максим ни разу не появлялся, теперь-то он уж точно не станет смотреть на неё так, как раньше. Меж тем парень пропал не просто так.
Его свидетельские показания, конечно, были приняты во внимание, однако Киселёв старший обладал большими связями. Он водил дружбу с сильными мира сего, благодаря чему ему удалось отмазать сына, после этого Женьку быстро отправили за границу.
Дело было квалифицировано как несчастный случай, якобы мотоцикл даже не двигался, а нахальная девица взгромоздилась на чужой байк, несмотря на уговоры владельца, а потом упала с него из-за собственной неуклюжести, да так неудачно, что впечаталась со всей силы лицом о поваленное рядом бревно.
Для достоверности к даче притащили ту самую берёзку с торчащими сучьями. В общем, жила была девочка – сама виновата. Ничего странного, надо меньше пить, по всему видать, перебрала лишку по случаю выпуска. Ну да с кем не бывает, кто не был молод, тот не был глуп.
Остальные участники вечеринки все как один подтвердили невиновность однокурсника, и только Макс продолжал упорствовать и настаивать на своём, но его посадили на пятнадцать суток, не дав ни с кем связаться.
Когда он вышел из СИЗО, виновник уже благополучно отбыл за бугор, откуда его было не достать, хотя родители и дед Лиды тоже были не лыком шиты, и могли повлиять на ход следствия, если бы подключились чуть раньше.
Но увы, не сложилось. Теперь же мысли родных были больше направлены на её лечение и реабилитацию. Шлем не спас девушку от сильного удара головой, кроме того у неё было сломано два ребра, одно из которых прокололо лёгкое. В общем, если бы не Макс, последствия были бы куда печальнее.
Освободившись, он первым делом направился навестить пострадавшую и его тогда пропустили первый и последний раз, больше не позволили. Пациентка сама не хотела никаких визитов, и прогнала его в тот же день.
Ссылка на мой второй канал:
Ссылка на ТГ-канал:
– Уходи, видеть тебя не желаю, – сипела она с трудом из-за едва затянувшегося отверстия в горле, что было сделано для очистки лёгких сразу после операции.
– Но почему, Лида? Я же по-дружески, мы ведь учились вместе, – растерянно спрашивал он, искренне не понимая её мотивов, – знаешь, как я испугался, когда увидел тебя, истекающую кровью?
– За то, что помог, спасибо, но на этом всё. Не нужно мне твоего участия, да и ничего больше не нужно, – упрямо твердила она, – занимайся своими делами, а я должна думать о своём выздоровлении.
– Всё будет хорошо, Лид, ты обязательно поправишься, вот увидишь, попомни мои слова. Плохое забудется как страшный сон.
– Это вряд ли, мои шрамы не дадут забыть о случившемся. Хочешь покажу, на кого я стала похожа? Квазимодо и то покрасивее будет.
– Для меня ты навсегда останешься той же Лидой, – убеждал её Максим, – к тому же в наше время всё можно исправить, стоит только захотеть. Да и вообще, внешность – это не самое главное.
– Ну да, ну да, ещё скажи, что у меня душа красивая, – скривилась Лидия.
– Именно так я считаю, хочешь – верь, хочешь – нет.
– Ну вот что, уходи отсюда, и больше не возвращайся, никогда. Понял?
– Я всё равно не отступлюсь, буду сидеть под твоими окнами, пока ты не изменишь своего решения, – хмуро заявил парень.
После его ухода Лида долго плакала, глядя на себя в зеркало. Ей бы очень хотелось верить словам Макса, но это было бы слишком наивно. А ведь всё могло быть по-другому, не поведись она в тот злополучный вечер на Женьку.
Признаться, этот мажор давно ей нравился, иначе зачем бы она села на его байк? Что и говорить, Киселёв был настоящим красавчиком, в отличие от того же Максима, не отличающегося от других абсолютно ничем.
Да, Лида повелась на внешность, что было в общем-то понятно в её возрасте. Это потом уже начинаешь ценить в мужчине совсем иные качества, например, такие как верность и преданность. Почему так происходит, непонятно.
*****
Из воспоминаний Лидии
Родители Лиды гордились ею чрезвычайно, даже суровый дед относился к ней по-доброму, жалея, что потерял столько времени из-за своей неуёмной гордыни. Зато его жёнушка не воспринимала внучку, всё никак не могла смириться с тем, что сын взял в жёны провинциальную простушку.
Одна радость, что красивая, хотя с лица воду не пить, во всяком случае именно так говорят люди. Лучше бы уж у её семьи деньги водились, может тогда не пришлось бы изгонять Андрюшу в Тьмутаракань, где родилась его благоверная. Сам он туда отправился с радостью, а вот им было за него стыдно.
Многие из приятелей прекрасно понимали Григорьевых старших, поскольку сами тоже старались породниться с теми, кто владел капиталами. Так и не удалось им разлучить сына с неугодной невесткой, до сих пор перед ней стелется, как последний каблук. Только и слышно всё время:
"Ах, Ирочка, ах, красавица, что для тебя сделать, что купить?"
Ирина и правда выглядела очень хорошо, хотя не предпринимала для этого никаких усилий, разве что делала зарядку по утрам, благодаря чему оставалась стройной и подтянутой, что уже немаловажно для внешнего вида.
А вот её свекровь относилась к себе с маниакальной страстью, присущей женщинам, молодящимся до глубокой старости. Она не желала мириться с возрастом и с завидной регулярностью ложилась на стол пластического хирурга, из-за чего выглядела в свои года смешно и нелепо.
Одутловатое лицо женщины было похоже на неподвижную маску, с узкими глазами щёлочками и натянутой кожей. Морщинистую шею она прятала за высокими воротниками или повязанными платками, что в общем-то ей мало помогало.
Кира Генриховна не разрешала называть себя бабушкой, да и разве такие бабушки бывают? Она не только никогда не пекла пирогов, но и вообще была странной. С другой стороны, имела право вести себя так, а не иначе, да и кто сказал, что обязательно должно быть по-другому?
То ли дело баба Лида, которая души не чаяла в единственной внучке, уж она-то была поистине настоящей бабулей, уютной и доброй. Жаль, прожила недолго, умерла из-за проблем с сердцем, когда Лидушка пошла в первый класс.
Зять вместе с женой и дочкой плакал на похоронах, не стесняясь скупых мужских слёз, они словно осиротели разом. Потом-то, конечно, оправились от случившегося, но всегда вспоминали покойную добрым словом.
Она и с небес продолжала им помогать, потому что семья оставалась дружной и сплочённой, даже потом, когда их благосостояние улучшилось во сто крат. Вот только деньги не всегда помогают, потому что есть то, что нельзя приобрести ни за какие богатства. Любовь уж точно не купишь, только видимость.
Аида Богдан
Продолжение тут:
Дорогие друзья, подписывайтесь, пожалуйста, на мой Телеграм-канал, там вас ждёт много интересного, нажимайте на синюю ссылку, присоединяйтесь. Всем большое спасибо за поддержку. Завтра мы с мужем едем в Нефтегорск в гости к внуку, ему двадцатого августа исполнился один год.