Я стояла в очереди. Пахло свечами, ладаном и августом из открытых окон храма. Передо мной подавали записки, покупали свечи, а я думала… Что сделать для дедушки? 22 августа — день его рождения. День памяти моего дорогого и любимого дедушки Мити.
Ди-мит-рий. Димитрий Васильевич Молодик. Для своих — всегда Митя. Родился в Сибири, в большой семье Василия и Степаниды Молодик. У него было трое братьев. Когда началась война и страшный голод, Мите было пятнадцать. В колхозе взял тайком мешок зерна, спрятал в телеге. Поймали. Посадили. Не любил вспоминать... Вырос — от работы не бегал, пошёл на шахту. Шахтёр. Да ещё красавец, шутник, да чуб густой! Долго присматривал невесту по душе.
В шахтёрской столовой работала Верочка. Все ласково звали — Вероника. Коса с кулак, статная, хваткая, сердечная. Во время войны была братьям и сестре за няньку, работала не покладая рук. Полюбил. Расписались без всякой свадьбы, да и колец-то не было. Стали жить-поживать. Да за Верочкой ухажёры в столовой хвостом, всё слово за слово. «Не годится такая работа», — решил Митя. И Вера перешла на шахту, работа тяжёлая — вагонетки с углём толкать, да она была не из ленивых.
Скоро узнала, что в положении. Радовалась. Но случилась беда — тяжёлая вагонетка сорвалась, ударила Верочке в спину. На скорой в больницу. Кровотечение. Веру спасли, малыша — нет. И сколько было слёз, врачей, лекарств, санаториев… но детей не было. Свекровь Верочку не взлюбила — «бездетная!» Да разве её вина?
Решились уехать из родных мест. Димитрий Васильевич не раз бывал по путёвкам на курортах Кавказа. И полюбились ему эти края — тёплые, утопающие в зелени и солнце, орехи, виноград, кукуруза… Нашёл работу строителем, купил дом, забрал Верочку. Так и жили они в горе и в радости.
У Верочкиного любимого брата Николая родилась дочка Ниночка. А через четыре года — опять беременность. Брат с женой не хотели оставлять ребёнка, но Верочка умолила ... Сказала: «Уж лучше нам отдайте на воспитание». Родился сынок Володя. На радость родителям. Племянников тёте сдавали на лето, были они как родные дети для Веры и Мити. Прошли годы.Племянники выросли, редко приезжали. Дом опустел.
И вдруг племянница привезла им на воспитание четырёхмесячную дочку. В слезах: мол, институт бросить нельзя, молоко пропало… Оставили.
И началась в 57 лет у них жизнь, полная забот: покормить, искупать, уложить, погулять, постирать, поиграть, лечить, учить. Всю душу они в меня вложили, радостью светились их глаза. И я любила их всем сердцем. Бабушка меня окрестила. Родители приезжали, играли, гуляли, уезжали, забирали, возвращали. Так прошло шесть лет. Перед школой приехала мама меня забирать — я в слёзы, не поеду! Сердце моё разрывалось, чувствуя разлуку. Увезли. Больше не привозили.
Стал дедушка горевать, выпивать. Только легче не было. Долго пил. А потом заболел — и бросил. Ни-ни. Прошло ещё шесть лет, теперь уже папа меня привёз. И сколько было радости! Позже уже с мужем ездила к ним каждый год. И только один раз попала на Рождество. Последнее. Дедушка, весёлый и бойкий, в 80 лет мастерил лопаты и швабры, продавал, покупал бабушке мороженое и лимонад, бегал за хлебом, шутил. И всех всегда угощал конфетками, леденцами.
А на Рождество упал. Заболел бок. Скорая. Больница. Операция. Домой. Когда я уезжала, сказал мне: «Спасибо, Юлечка». И в глазах было море любви.
🌿Умер он 18 февраля, в день празднования моей любимой иконы Богородицы «Взыскание погибших». Следом за ним ушла и бабушка. Лишь на год его пережила. Умерла 15 января, на Серафима Саровского. Прожили они вместе полвека.
По молодости я не знала, как нужно поступать, как поминать. Стояла и думала: подам за дедушку сорокоуст об упокоении, обязательно. А за бабушку — надо ли? Не подала.
Ночью снится мне бабушка в серой пустыне, волосы длинные по плечам, грустная. Я в ноги ей бросилась: «Прости меня, бабушка!» Всё поняла. Утром поехала, подала сорокоуст за бабушку.
✍️Юлия Левада