Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ЭТОТ МИР

Он ненавидел отца за другую женщину, пока случайно не встретил слепую девочку на вокзале.

История о том, как подростковая ненависть к отцу, бросившему семью ради другой женщины и её ребёнка, превратила жизнь Андрея в годы боли и обид. Андрей посмотрел вниз на хрупкое лицо девочки, поднятое к нему с такой беззащитной доверчивостью. Тонкая ладошка в его руке… и в ту же секунду по телу прошла волна ненависти, готовая захлестнуть его целиком. — Твой отец — это тот мужчина с собакой, — прохрипел он. — Да, это твой отец. Девочка улыбнулась. — Я почти ничего не вижу, — тихо сказала она. — А Пушок — моя собака-поводырь. Андрей резко разжал пальцы и грубо подтолкнул ребёнка к встревоженной паре, стоявшей на перроне. — Иди к нему! — крикнул он и толкнул её ещё раз. Девочка споткнулась и, пошатываясь, пошла навстречу отцу, которого не видела больше десяти лет. Ненависть Андрея Михайлова к этому ребёнку возникла ещё до её рождения — тогда ему самому было всего четырнадцать. Он лежал в своей комнате, дрожа под одеялом, и слушал, как внизу его родители кричат друг на друга. — Откуда ты

История о том, как подростковая ненависть к отцу, бросившему семью ради другой женщины и её ребёнка, превратила жизнь Андрея в годы боли и обид.

Андрей посмотрел вниз на хрупкое лицо девочки, поднятое к нему с такой беззащитной доверчивостью. Тонкая ладошка в его руке… и в ту же секунду по телу прошла волна ненависти, готовая захлестнуть его целиком.

— Твой отец — это тот мужчина с собакой, — прохрипел он. — Да, это твой отец.

Девочка улыбнулась.

— Я почти ничего не вижу, — тихо сказала она. — А Пушок — моя собака-поводырь.

Андрей резко разжал пальцы и грубо подтолкнул ребёнка к встревоженной паре, стоявшей на перроне.

— Иди к нему! — крикнул он и толкнул её ещё раз. Девочка споткнулась и, пошатываясь, пошла навстречу отцу, которого не видела больше десяти лет.

Ненависть Андрея Михайлова к этому ребёнку возникла ещё до её рождения — тогда ему самому было всего четырнадцать. Он лежал в своей комнате, дрожа под одеялом, и слушал, как внизу его родители кричат друг на друга.

— Откуда ты знаешь, что это вообще твой ребёнок?! — визжала мать.

Ответ отца был глухим, но слова матери прозвучали ясно:

— Тебе всё равно. Ты отвратителен. Ты бросаешь собственного сына ради какой-то развратной бабы только потому, что она сказала, что беременна!

Грохот разбитой посуды заставил Андрея прижать подушку к ушам. Скандалы в доме были привычным делом, но речь о другой женщине он слышал впервые.

Через несколько минут дверь его комнаты приоткрылась, и вошёл отец.

— Сын… ты не спишь?

Андрей резко сел на кровати.

— Нет. Как тут уснёшь, когда вы орёте друг на друга!

— Знаю… — тихо сказал отец. — Поэтому я ухожу, Андрей. Мы с твоей мамой не можем больше жить вместе.

— Врёшь! — выкрикнул мальчишка. — У тебя есть баба. Она беременна. Вот почему ты уходишь!

— Я не бросаю тебя, — отец потянулся к нему. — Я ухожу от мамы. Аня здесь ни при чём.

— Аня? Это так зовут твою любовницу? — Андрей вскинулся. — Кто она? Подзаборная ...?

— Замолчи, Андрей! — сорвался отец. — Ты не твоя мать. Не говори так.

— Ты бросаешь меня! — в голосе подростка зазвенели слёзы. — Ты меня предаёшь ради этого ребёнка. Я ненавижу тебя!

Отец ушёл той же ночью. Утром Андрей обнаружил лишь чемоданное эхо, а мать — в слезах, с исцарапанным лицом, в истерике.

— Ты тоже меня бросишь! — кричала она. — Как он! Уйдёшь за первой юбкой и предашь!

Андрей обнимал её и клялся:

— Никогда, мама. Я всегда буду с тобой.

И с каждым днём его ненависть к отцу только крепла.

Он выяснил, что Аня работает в местной парикмахерской, и на следующий день записался к ней «на стрижку».

— Вы ко мне впервые? — улыбнулась симпатичная шатенка, подходя.

— Ты — Аня? — спросил Андрей, нервно вставая.

— Да. Вас кто-то порекомендовал?

— Оставь моего отца в покое! — закричал он. — Пусти его домой!

— Ты… должно быть, Андрей, — ахнула девушка. — Послушай, ты должен понять, я…

— Лжёшь! — взревел мальчишка и швырнул в неё стакан с водой. Капли стекали по её лицу, пропитывая белое платье, обтянувшее округлившийся живот. Андрей замер, увидев это. И убежал, задыхаясь от стыда.

Но дома его уже ждал триумф матери.

— Мой красавчик защитил меня! — рыдала она. — Ты показал этой, дряни!

С той поры отец звонил, писал, слал подарки — но Андрей не отвечал. Даже на выпускном, когда отец подошёл поздравить его как лучшего выпускника школы, Андрей прошёл мимо, словно перед ним был чужой.

…Годы спустя он окончил университет, уехал в Москву работать. Мать всё так же рыдала о своей несчастной судьбе, а он каждую неделю звонил ей, слушая бесконечные жалобы.

И вот — на перроне вокзала, возвращаясь из родного города после выходных у матери, Андрей заметил девочку. Она плакала.

— Ты потерялась? — спросил он мягко.

— Да… я не вижу… не могу найти маму и папу.

— Не бойся. Сейчас найдём. — Он протянул руку, и девочка доверчиво вложила в неё свою ладошку.

— Ты сразу их узнаешь, — сказала она. — У них будет собака, Пушок.

Они вышли на платформу, и Андрей увидел мужчину с овчаркой на поводке. И рядом — женщину. Аня.

Мир рухнул.

— Твой отец — это он! — выкрикнул Андрей и резко оттолкнул девочку.

— Мила! — воскликнул мужчина, бросаясь к ребёнку. Он прижал её к себе. Аня плакала.

— Спасибо, что нашли её! — всхлипнула она.

Отец поднял глаза и замер.

— Андрей… сын… это ты? Ты нашёл нашу Милу…

Андрей уже отступал назад, как от удара.

— Я не знал, что она твоя… И пусть всё останется так, как есть!

Но отец догнал его.

— Сын… ты уже взрослый. Выслушай меня.

Они сели в кафе на вокзале. Впервые за десять лет отец говорил с ним по-настоящему.

— Я любил твою мать, — начал он. — Но ещё через несколько лет после твоего рождения всё начало рушиться. Я хотел ещё детей. Она — нет. Мы отдалились. Когда я встретил Аню, мы с твоей матерью уже пять лет как не жили как муж и жена. Она пришла ко мне за помощью — её бросил парень, узнав, что у ребёнка могут быть проблемы со здоровьем. Мы влюбились. Мила… она не моя родная дочь. Но я люблю её. Я хотел, чтобы и ты был с нами. Но твоя мать не позволила.

Слёзы стояли в глазах Андрея. Он впервые за годы позволил себе обнять отца.

— Пойдём, папа, — сказал он. — Познакомь меня с моей сестрёнкой.

С того дня Андрей стал частью их жизни. И когда Миле сделали операцию, вернувшую ей зрение на восемьдесят процентов, первое лицо, которое она увидела, было лицо Андрея.

Светлана — мать Андрея — долго не принимала этого, но в конце концов смирилась.

Как вы думаете, мог ли Андрей простить отца раньше, если бы услышал всю правду ещё в подростковом возрасте? Делитесь своими мыслями и историями в комментариях!