На прошлой неделе отмечали мой день рождения. Переборщив с выпивкой, спустя сутки после веселья, я обнаружил себя спящим в ванной прямо внутри пододеяльника, причём дыра у него оказалась аккуратно зашитой нитками. От ужаса и возмущения я рванул ткани, освободился и выбрался наружу. Как выяснилось позже, друзья устроили мне оригинальную шутку — буквально воссоздали процесс моего появления на свет вплоть до настоящей привязанной пуповины! Ну надо же было такое придумать... Безумцы!
Вот какая история про проверку жены случилась однажды в вагоне поезда Симферополь-Уфа…
«Чувствовал я неладное насчёт своей супруги. То аромат какой-то странный стал исходить от неё, то взгляд блудливый засверкал вдруг. Короче говоря, гулянка началась. Что тут поделать? Столько лет вместе прожито, и вот оно всё коту под хвост? Ловить её — себе дороже выйдет. Решился тогда на хитрость одну ночную.
С фонарём тихонько подошёл сзади да чёрной краской надпись сделал аккурат между лопаток: „Эй, дружище, дело плохо! Эта баба сифилисом больна!”»
Ну а дальше уже сами представьте картину. Вечером жена возвращается домой с круглыми синяками вокруг глаз, стонет жалобно, поясницу схватила будто спина разболелась. Говорит ещё притворно, дескать, неудачно оступилась, больно упавши…
А муж поверил! С тех пор уж семь лет минуло, живут счастливо, душа в душу, до сих пор вспоминают иногда эту забавную историю про женскую честность.
Вот однажды нам с коллегой пришлось поехать на срочный вызов к человеку с астмой. Пациент оказался настолько подготовленным, что заранее приготовил место для инъекции, положив руку на спинку кресла ещё до нашего прихода. Но стоило нам переступить порог, как хозяин произнёс с улыбкой:
— Как здорово, что вы вдвоём пришли! Одна займётся лечением, а вторая пусть развлекает моего Руди!
И буквально сразу выскочила маленькая шустрая собачка-пекинес и принялась активно ласкаться к моей ноге. Хозяин невозмутимо заметил:
— Отличный знак, она тебя одобрила, теперь твоя очередь её занимать!
Есть в России особая категория китайцев, которые принципиально общаются лишь на русском языке. Об одной такой истории поведала мне одна знакомая — ей нужно было встретиться с представителем этой группы. Она сама профессиональный переводчик, свободно владеющий китайским языком, однако всю дорогу до встречи объясняли исключительно на русском. Приведу фрагмент её разговора с китайцем:
«Едешь прямо долго-о-о, потом увидишь цветочек слева, проезжаешь мимо него. Вперёд забор будет, вот когда он начнётся закругляться, и ты поворачивай вслед за ним».
Зимой мы сдавали экзамен по философии прямо в проходе между зданиями университета. Важность зимы здесь очевидна. Этот переход был частично застеклён, имел лишь небольшие бетонные элементы и выглядел практически прозрачным. По обе стороны от главного коридора располагались ряды аудиторий.
Чёрт возьми, кто же это там, в отделе расписания, сидел (или сидела)?
Место-то какое выбрал для экзамена! Можно ли хоть немного протопить такой стеклянный переход посреди сибирской зимы? В самих университетских корпусах тепло, а вот в аудиториях прохода холодина страшная. Преподаватель-философ всё время находился в пальто.
Один парень у нас звался Ватсоном. Почему именно так, неизвестно никому. Прозвище такое себе привёз ещё из школы. Представлялся сразу при знакомстве: «Ватсон». Парень не отличался умственными способностями, однако обладал удивительной смекалкой и хваткостью. Однажды свернул чертежи своего курсового проекта трубочкой и перевязал яркой лентой. Сам проект выполнен плохо, но преподавательница была очарована.
Ещё одна наша преподша откровенно признавалась студентам:
— Только благодаря тому, что заведующий кафедрой когда-то учился у меня, меня до сих пор терпят на этой кафедре.
А ещё она обожала футбол. И однажды Ватсон решил сдать ей экзамен, подробно рассказывая обо всех футбольных матчах последнего времени. Экзамен сдал успешно.
С философией дела у него шли совсем тяжело. Но тут помогла сама обстановка экзаменационного места. Учитель в пальто еле двигается от холода, а Ватсон спокойно сидит в костюме. Всё затянули настолько долго, что кроме них двоих никого больше не осталось. Тогда профессор сказал:
— Всё, хватит вам там готовиться, подходите сюда получать свою оценку!
Но Ватсон хитро ответил:
— Ещё чуть-чуть, всего пять минуток, завершаю формулировку основного закона философии, надеюсь получить твёрдую пятёрку!
Преподаватель изумился:
— Откуда такая наглость?
На что тот невозмутимо заявил:
— Конечно, хочу получить отличную отметку, не меньше!
Пять минут спустя:
— Ладно, Мелков, сдаюсь... Замёрз я уже тут окончательно. Получаете тройку.
Ватсон взял зачётную книжку и с довольной улыбкой произнёс:
— Эх вы, слабый какой...
О случае этом философ впоследствии вспоминал перед студентами младшего курса следующим образом:
— Подумайте теперь сами, что важнее: глубокое знание предмета или умение вовремя использовать ситуацию.
«Сколько тебе пельменей?» — звучит знакомо до боли, словно из далекого детства. Тогда после прогулки приносили лоток с пухлыми комочками теста, слегка припорошенными мукой. Ответ был конкретным числом, которое озвучивалось маме, она закидывала их в кипящую воду и вела строгий подсчет: два, четыре, шесть...
Затем аккуратно доставала сваренные изделия и раскладывала порциями: здесь твои десять, там мои двадцать, вон в той тарелочке еще пятнадцать... Странно, почему никто из нас не брал, скажем, девятнадцать? И уж точно не восемнадцать. Видимо, родители вели строгий учет порций пятерками.
Сейчас я вполне способна позволить себе роскошь спокойно отправить пустую банку от соленых огурчиков прямиком в мусорное ведро. Без труда определяю нужное количество соли в супе и сахара в сырниках на вкус. Однако с количеством пельменей такая точность отсутствует — ни разу не сосчитала их перед едой.
Однажды услышала мнение, будто идеальная порция равна твоему возрасту. Не уверена, согласна ли я — ведь если следовать этому правилу, сорок пять штук мне будет явно многовато. Ведь впереди еще ожидаются шаверма и сырники с вареньем!
Недавно варила пельмени на ужин. Муж попросил: «Положи мне пятнадцать!» Я взяла пару больших горстей и добавила немного поменьше себе — приблизительно. После варки разлила готовые порции по тарелкам.
— А сколько положила?
— Ровно столько, сколько ты хотел.
Забавная вещь — пельмени вообще никто не пересчитывает во время трапезы.
А вы считаете пельмени?