В конце февраля 1940 года, на завершающем этапе Советско-финской войны, у небольшого полустанка Хонканиеми (ныне посёлок Лебедевка в Ленинградской области) развернулось одно из редких танковых сражений этого конфликта. Этот бой стал единственной попыткой финской армии использовать бронетехнику в крупном наступлении, что придало ему особое значение в истории Зимней войны. Событие произошло в рамках советского прорыва линии Маннергейма, когда Красная армия активизировала наступление на Карельском перешейке, стремясь окружить Выборг.
Финское командование, пытаясь остановить продвижение советских частей, сформировало ударную группу из 23-й пехотной дивизии и 4-й танковой роты. В распоряжении финнов находились британские лёгкие танки Vickers 6-ton, закупленные в 1930-х годах. Эти машины, вооружённые 37-мм пушками, уступали советским Т-26 (созданным на основе того же Vickers) в надёжности и оснащении: многие из них не имели радиостанций, а экипажи не прошли полноценной подготовки. Утром 26 февраля шесть «Виккерсов» под командованием лейтенанта Ойвы Хейнонена выдвинулись к Хонканиеми, где столкнулись с советской 35-й легкотанковой бригадой.
Советские силы, включавшие танки Т-26 и подразделения 112-го отдельного танкового батальона, занимали выгодные позиции. Капитан Василий Архипов, будущий дважды Герой Советского Союза, руководил ротой, которая первой вступила в бой. Финские танки, лишённые координации из-за отсутствия связи, действовали разрозненно. Два «Виккерса» сразу застряли в снегу, а остальные попали под сосредоточенный огонь советских орудий. Несмотря на это, экипажи финнов проявили упорство: танк младшего сержанта Эйно Сеппяля подбил два Т-26, прежде чем был обездвижен, а лейтенант Вяйнё Миккола сумел приблизиться к советскому командному пункту, но не получил поддержки пехоты.
К исходу дня финны потеряли шесть танков, ещё два вышли из строя по техническим причинам. Советские потери, по разным данным, составили от трёх до пяти подбитых Т-26, однако ни одна машина не была уничтожена полностью. Провал атаки объяснялся не только техническим превосходством Красной армии, но и ошибками финского командования: разведка не выявила расположение советских частей, а пехота не смогла поддержать танки из-за сильного огня. Генерал Харальд Эквист, руководивший операцией, позже признал, что бросил технику в бой без должной подготовки, надеясь на эффект внезапности.
Итоги боя при Хонканиеми оказались противоречивыми. Тактически победа осталась за СССР: финны не смогли отбить полустанок, а их танковые силы были серьёзно ослаблены. Однако даже частичный успех поднял моральный дух финской армии, доказав, что их войска способны противостоять технике противника. Для Советского Союза сражение стало уроком — в докладах отмечалась слабая эффективность Т-26 против укреплений, что ускорило разработку тяжёлых танков КВ.
Интересна судьба подбитой финской техники. Три относительно целых «Виккерса» были отправлены в Ленинград как трофеи и выставлены в Музее революции. В 1941 году, во время блокады, их отремонтировали и ввели в состав 377-го отдельного танкового батальона, где они воевали против своих бывших хозяев уже в составе Красной армии.
Бой при Хонканиеми, хотя и не повлиял на исход Зимней войны, остаётся важным примером раннего использования танков в условиях снежных заносов и недостаточной разведки.