К чему , по-настоящему, сложно было привыкнуть, так это к новым людям и вообще менталитету поселка.
Писать об этом не очень -то и хочется, но, сказав "а", нужно говорить и "б".
С одной стороны, я бесконечно благодарна этим сложным годам жизни за то, что позволили мне решить свою материальную проблему, за то, что сделали меня сильнее. Но цена приобретенной силы оказалась немалой.
Ещё когда мы собирались на новое место, мы понимали, что придется "встраиваться" в абсолютно непривычные обстоятельства , привыкать к новым людям, новому коллективу . Невозможно было заранее знать специфику проживания в маленьком и замкнутом пространстве - её постичь можно было только на практике.
Интерес к приезжим в поселке был всегда, он (посёлок ), собственно, и делился на своих и чужих. К чужим обычно изначально отношение было предвзятое. "Понаехали"- так обычно характеризуют непрошеных гостей столичных городов, мы же, новые жители малюсенького поселения на окраине страны, так же ощущали на себе любопытные и часто недоброжелательные взгляды местного населения.
Позже, прожив не один год, я поняла истоки этого недоброжелательства.
Приезжий, в сознании местного населения , прибывает на Север не за романтикой, не для того, чтобы "к жизни воззвать эти нивы бесплодные", а банально - заработать. Рано или поздно он уедет, а потому, живя здесь, он не будет радеть о настоящем и будущем поселка, не будет вкладываться в свою работу душой. Да и сам факт, что "временно обязанный" уедет в свою "цивилизацию", а мы останемся, щекотал местному населению нервы, хотя многие из них сами когда-то "понаехали", но не смогли вырваться в лихое постперестроечное время в родные пенаты, но кто-то, конечно, остался осознанно, из любви к своему поселку.
Следуя логике "аборигенов ", приезжие зарабатывали "их" деньги, вот так порой мы и слышали: "Вы приехали за НАШИМИ деньгами!" Объяснить, почему заработанное нашим трудом, было ИХ деньгами, естественно, никто не мог.
Не могли простить приезжим экономности. Не укладывалось в сознании местных, как можно жить на незначительную часть зарплаты, а её большую часть регулярно откладывать, ведь они свои доходы тратили на текущие нужды и, как обычно, зарплаты и на них не хватало. Однако ни одному приезжему в голову не могло прийти купить летом привезённые на вертолёте арбузы и стоившие, как крутящаяся лопасть от этого вертолёта, а местные вставали в очередь за дорогущими "свежестями", как они называли свежие фрукты и овощи . И мы понимали: у них шла обычная жизнь , а мы здесь временно существовали. Приезжие, пожив несколько лет в режиме экономии, умудрялись купить себе квартиру в родном городе, а местные жили от зарплаты до зарплаты . Вот так и рождались байки, что чужакам платят гораздо больше , чем своим.
Ещё была одна "фишка" у отдельных местных - занять денег у прибывших на временное пребывание. Правда, отдавали (по крайней мере, те, кто одалживал у нас), но через несколько дней занимали по-новой. Таким образом, "понаехавший" становился своеобразной "кассой взаимопомощи".
Удивление у нас вызвал интересный факт: в частном коммерческом магазине можно было приобрести продукты и вещи в долг, до зарплаты. Мы поначалу отнесли это к гуманизму владельца магазина. Потом объясняли тем, что все друг друга в поселке знали, убежать, уехать из поселка тайно было невозможно, вот и доверял хозяин магазина односельчанам. Однако где-то через несколько месяцев нашей жизни в поселке на двери этого магазина при входе появилось объявление следующего характера: "Просьба рассчитаться со своим долгом следующим гражданам..." Далее шел список должников (фамилий 30-40) и сумма их долга. О, суммы были настолько внушительными, что оставалось просто удивляться "щедрости" заимодавцев и "забывчивости" должников. Чтение этого списка и выискивание в нем фамилий своих коллег, знакомых, соседей с последующим обсуждением когда, на что брал, в каком состоянии, почему не вернул долг, стало отдельной местной "забавой". Помню, как "благодаря" этому обнародованному списку распалась одна семья: супруга обнаружила, что ее муж на регулярной основе приобретал в долг "горячительные" напитки. У него, кстати, тоже водилась "привычка" занимать у приезжих , но при этом "забывать" об отдаче.
Почему владелец магазина допустил, что ему "половина поселка" оказалась должна умопомрачительные суммы, тоже вопрос. Только ли о доверии шла речь? Поговаривали, что обнародованные цифры превышали реальные долги. Тогда почему такое стало возможным? Догадаетесь? Чаще всего подобные покупки совершались гражданами в "состоянии нестояния". Что было записано в "хитрую" тетрадочку продавцом в такой момент, поди потом вспомни!
Социальное неблагополучие мы объясняли низким уровнем жизни подавляющего большинства местных жителей. Разрыв в зарплатах между бюджетниками, коммерсантами, сотрудниками аэропорта и прочим населением был колоссальный. Мы просто поражались, как при космических местных ценах выживают люди физического труда (а их здесь было большинство), потому с лёгкостью выдавали им "беспроцентную ссуду", уверившись, что возвращают.
Не буду претендовать на социологическую точность, но мы предполагали, что ещё один порок местного населения - повальное пьянство и алкоголизм- тоже проистекал из тех же основ. Поначалу я не могла взять в голову, как можно позволить себе "алкоголировать" при такой стоимости спиртного и низких заработных платах. С цифрами в моей памяти дела неважные, но, чтобы было понятно, сравню цену бутылки водки со стоимостью какого-нибудь изысканного виски или бренди. Одна местная женщина мне объяснила так: пьют вскладчину, алкоголикам много не надо, зато сразу все проблемы бытия отступают...
Итак, мы ехали на Север с открытым сердцем, безо всякого предубеждения к местному населению, без тени надменности и высокомерия. Оля была очень коммуникабельной, открытой, общительной, я по натуре более сдержанная, закрытая, что ли, но при этом тоже в меру общительная, коммуникабельная. Обе мы веселые, смешливые, готовые сгладить любой конфликт доброй шуткой. Живя на новом месте, мы открывали друг друга, радовались, насколько совпадаем психологически и интеллектуально, поэтому ни у одной, ни у другой не было потребности искать подруг - нам друг с другом было интересно. Я удивлялась ,как Оля может расположить к себе людей искренними незатейливыми комплиментами - каждому она могла сделать приятное.
В работе мы тоже проявляли рвение и желание проявить себя с лучшей стороны. Я занималась новой для себя деятельностью, Оля старалась мне помочь в работе, вечерами мы обсуждали прожитый день.
Свободного времени было мало, но его мы тоже старались проводить с пользой: ходили на природу, посещали поселковую библиотеку, вдвоем занимались в спортивном зале поселка.
В подруги к нам никто не набивался, а вот мужское население периодически "атаковало": то заявлялись непрошеные гости, то начинались "заигрывания" на работе. Мне это было необычно: я поняла бы, если бы мы были студентками, но мы были взрослыми "тётеньками" и не искали приключений, поэтому гостей не принимали, а ухаживания пресекали. У Оли, правда, появится серьезный кавалер, но, пообщавшись пару месяцев, она выйдет из этих отношений, распознав сложный характер мужчины.
В общем, вели себя мы вполне достойно и за своё поведение нам не было стыдно.
Однако не все окружающие разделяли наше представление о себе. Однажды вечером после рабочего дня мы, как обычно, делились впечатлениями о прожитом, и вдруг раздался звонок в дверь. На пороге стояла наша коллега. По внешнему виду женщины было понятно, что она сильно пьяна. Было удивительно , ведь мы её считали приличной женщиной, сама она вела себя с нами несколько надменно, хотя и не чуралась общения. Рассказывала, что родом из Москвы, но большую часть жизни прожила в поселке, муж, бывший полицейский ,занимался какими-то коммерческими делами и хорошо её обеспечивал, однако под старость лет "сошёл с ума", ушел к тридцатилетней. Так необычно было сейчас видеть эту горделивую женщину в абсолютно непотребном виде. Она прошла, попросила выпить - нам нечего ей было предложить, и тогда она вдруг резко изменилась в лице и стала с пьяным пафосом почти орать:
-Хотите сказать, что не пьете? Да кто вы такие?
Дальше я постесняюсь пересказывать. Оскорбление следовало за оскорблением. Она то вставала, то садилась, то опять начинала ходить по комнате. Честно говоря, за все свои сорок лет я не сталкивалась с таким агрессивным поведением пьяного человека, тем более женщины. Среди всего бреда, сказанного ею, больше всего меня шокировали слова, что они (перечислила имена и фамилии коллег) за нами "следят", что мы безумно ВСЕХ раздражаем , что они не дадут нам работать и вообще нам лучше "уматывать".
Мы пытались успокоить "гостью", просили её уйти, выдворить физически её было невозможно, никакого телефона у нас не было, да и куда звонить? В соседях были абсолютные маргиналы, которые, по всей вероятности , сами были в подобном состоянии. Пришлось настойчиво пытаться успокоить и отправить восвояси.
Наверное , с час длилась эта пытка, пока гостья не соизволила нас покинуть. Мы стали осмысливать произошедшее. Сказать, что были удивлены произошедшим, ничего не сказать. Контраст между "дневным" и "ночным" образом женщины был невероятным. Понятно, что действовала она под влиянием алкоголя. Однако, если разделить сказанное на десять, все равно неприятно было осознавать, что под маской приветливости скрывалось неприязненное отношение к нам со стороны коллег. Я не понимала, за что нас так невзлюбили, почему мы так раздражаем окружающих. Что делать? Торопиться покинуть эту "подводную лодку", разорвав контракт и улетев ближайшим вертолетом, для меня было неприемлемым: я точно знала, зачем я здесь. Так же рассуждала и Оля. И мы решили жить и работать по-прежнему, не обращая внимания на злопыхательства отдельных людей .
Не раз мы ещё столкнёмся с несправедливыми, а порой и абсурдными суждениями в свой адрес.
У нас появится ироничное выражение "такие порядочные люди". Это о тех, кто в глаза будет с нами приветлив, а за глаза злословен. Найдутся охотники передавать нам эти характеристики (ох уж эта деревня!)
Но всё же, всё же.. мне бы не хотелось чернить подобными впечатлениями всех жителей поселка - это будет просто несправедливо. Да, мы явно оказались какими-то чужими и своими в доску не станем за годы жизни в селе. Но у нас появится много добрых знакомых среди местных и приезжих, мы завоюем авторитет своим доброжелательным отношением к односельчанам и ответственным отношением к делу. А одна из нас вообще выйдет замуж за жителя этого поселка.
Об этом рассказ впереди. А пока до встречи.