Пока я добралась до радиологического отделения в онкоцентре своего города, прошло достаточно времени. Я успела полежать в трех больницах, пережить несколько операций, попрощаться со всеми и вернуться к жизни. И все это меньше, чем за год. И в начале своего лечения стремление уйти из больницы меня не покидало.
Я была уверена: «врачи ничего не знают и явно диагноз неправильный». Между прочим, я даже не стеснялась это им в глаза говорить. Сильный нервоз, желание быть дома с ребенком, а не на больничной койке – вот главные причины моего агрессивного поведения.
Так было вначале!
Обратилась в больницу уже со стенозом 3 степени. Дышать, глотать и говорить я уже просто не могла. Привел меня туда сын, который просто рыдал, умоляя меня сходить к врачу. Мы с ним за один день успели побывать в нескольких клиниках, где отказали даже в осмотре. Ссылались на то, что я не из их района. В свою больницу появилась ближе к трем часам дня. Сделали укол и … полегчало.
Предложили госпитализацию, так как понять в чем дело не смогли. Я отказалась. Ну, мне же полегчало и страх оставить ребенка без присмотра был больше, чем факт удушья. Утром все-таки вернулась в больницу. Боли только усилились, начала терять сознание. Слезы сына и я с вещами в больнице. Успели. Представьте себе: успели доставить в лор-отделение и прооперировать. По словам врача, к вечеру произошло бы полное перекрытие поступления воздуха.
Теперь обследования и выяснение причин стеноза. Затянулось это более чем на месяц. Организм так хорошо спрятал опухоль, что никаких наружных признаков при наличии 4 стадии. Я хорошо помню момент, когда врач дал заключение. Моему возмущению просто не было придела и высказалась в резкой форме о ее знаниях. Еще месяц и уже пять врачей подтвердили диагноз, рекомендована операция по удалению. Дикие боли, слезы ребенка и мольбы матери сделали свое дело. Операция длилась более 6 часов.
Может, хватит диагностировать себя через инет?
Очнулась я уже немой. Слезы капали сами по себе. Нет, не потому что себя жалко. От стыда и гнева на себя саму же. Своими словами я обижала тех, кто старался меня спасти. Тех, кто в мягкой форме уговаривал пройти необходимую диагностику, принять диагноз и начать терапию. Ведь операция по удалению гортани – только начало. Даже не серединка лечения, а облегчение пути к выздоровлению.
При этом те, на кого я гневно смотрела и говорила совсем нехорошо об их знаниях в начале, теперь встречали меня в коридорах отделения, улыбались и справлялись о моем состоянии. Старательно подбадривали и утверждали: «Теперь все будет хорошо! Только верь в это!» И теперь я им верила. Теперь до меня дошло: «Они знают свое дело!» Но сколько терпения им необходимо, чтобы выдерживать такие панические атаки на них от пациентов и их родственников?
Стыдно. Вот мне стыдно и сейчас за свое поведение вначале терапии. Поэтому слыша в общественном транспорте, в больнице и вообще в любом месте о том, что все специалисты - неучи, ответить сразу (сами понимаете) не могу, но вспоминаю свою ситуацию. Когда же услышала фразу «Все онкологи – звери!», - пришла в ярость. Он не звери, а просто устали всем и каждому объяснять корректно, стремится помочь. В ответ же получать негатив и агрессию!