Найти в Дзене
Что-то умное

Жизнь в коммуналке: хроника, воспоминания и одна история, которую стыдно вспоминать

В начале 1920-х годов в Москве, Ленинграде и других крупных городах начался массовый «уплотнительный процесс». Квартиры дореволюционной знати и буржуазии делились на части. Одна бывшая гостиная превращалась в спальню для семьи из пяти человек, кабинет — в детскую, кухня — в общий фронт войны за кастрюли и сковородки. К середине 30-х годов треть городских жителей страны жила в коммунальных квартирах. Это была особая вселенная — со своими правилами, скандалами, союзами и предательствами. «Мы жили впятером в одной комнате. Стены тонкие, всё слышно. Соседи дрались из-за того, кто первым зайдёт в туалет утром. У нас было расписание, понимаете? На стене висел график очереди — кухня, ванна, даже коридор мы делили по времени».
— вспоминает Мария П., Ленинград. «Коммуналка — это школа выживания. Я до сих пор не могу спокойно слушать, как кто-то стучит ложкой о тарелку: это был сигнал, что ужин готов, и начнётся битва за плиту».
— Виктор С., Москва. В 1967 году в одной ленинградской коммуналк
Оглавление

Документальная хроника

В начале 1920-х годов в Москве, Ленинграде и других крупных городах начался массовый «уплотнительный процесс». Квартиры дореволюционной знати и буржуазии делились на части. Одна бывшая гостиная превращалась в спальню для семьи из пяти человек, кабинет — в детскую, кухня — в общий фронт войны за кастрюли и сковородки.

К середине 30-х годов треть городских жителей страны жила в коммунальных квартирах. Это была особая вселенная — со своими правилами, скандалами, союзами и предательствами.

Голоса жильцов

«Мы жили впятером в одной комнате. Стены тонкие, всё слышно. Соседи дрались из-за того, кто первым зайдёт в туалет утром. У нас было расписание, понимаете? На стене висел график очереди — кухня, ванна, даже коридор мы делили по времени».

— вспоминает Мария П., Ленинград.
«Коммуналка — это школа выживания. Я до сих пор не могу спокойно слушать, как кто-то стучит ложкой о тарелку: это был сигнал, что ужин готов, и начнётся битва за плиту».

— Виктор С., Москва.

Нелицеприятная история

В 1967 году в одной ленинградской коммуналке произошёл случай, о котором жильцы потом десятилетиями старались не вспоминать.

Вечером соседи собрались на кухне, как обычно. У каждой семьи — своя полка, своя кастрюля. Но в тот день у семьи Иваниных исчез кусок колбасы. Хозяйка закатила скандал. Подозрения сразу упали на соседку с двумя детьми: «Ты же на зарплату не живёшь, вот и таскаешь чужое!»

Крики переросли в драку. Мужики разнимали женщин, но слово за слово — и соседка в сердцах выкрикнула: «Это не я, а твой же сын!»

Тишина в кухне повисла мёртвая. Подросток стоял в углу и молчал, глаза вниз. Он действительно украл колбасу. Стыд был таким сильным, что на следующий день семья собрала вещи и уехала «всё равно куда», лишь бы уйти.

С тех пор на этой кухне больше никто громко не говорил о еде.

Атмосфера коммуналки

Коммунальные квартиры стали символом эпохи. Здесь рождались дружбы и ненависть, интриги и короткие союзы. Иногда соседи становились ближе, чем родные, а иногда — главными врагами на всю жизнь.

И всё это — в четырёх стенах, где одна перегородка решала, слышишь ли ты чужой кашель, ругань или шёпот влюблённых.

Финал

Сегодня коммуналки постепенно уходят в прошлое. Но стоит оказаться в старом доме, открыть скрипучую дверь, услышать запах старой краски и варёной картошки — и ты словно попадаешь в ту самую реальность, где жизнь была сплетением чужих судеб, тесных коридоров и вечных очередей.

👉 А вы смогли бы жить в коммуналке сегодня — или это испытание, которое навсегда осталось в истории?