Дональд Трамп в период своего первого срока (и даже на текущем) демонстрировал довольно нестабильную и противоречивую позицию по отношению к России. Его политика по данному направлению часто менялась, что создавало впечатление непоследовательности и неопределенности в американской внешней политике. Одной из причин такой изменчивости было стремление Трампа сочетать несколько, порой конфликтующих целей. С одной стороны, он не раз высказывался в позитивном ключе о Владимире Путине и выражал желание наладить личные отношения с российским лидером. Это отражалось в его критике санкций и попытках диалога, что воспринималось как склонность к более мягкому курсу по отношению к Москве. С другой стороны, давление внутри самого Вашингтона — со стороны конгресса, разведывательных служб и части политической элиты — требовало жесткой позиции в отношении России, особенно после событий в Украине и вмешательства РФ в выборы.
«Вот чем купили у Трампа его разворот на ровном месте. Европейский Союз намерен инвестировать 600 миллиардов долларов в стратегические сектора США и закупит сжиженный природный газ, нефть, атомную продукцию и ИИ-чипы на общую сумму 790 миллиардов, при этом США ограничат пошлины на европейские товары до 15% и предложат льготы на ряд товаров, включая автомобили и полупроводники», - информирует политолог Павел Данилин.
Непоследовательность Трампа объясняется также его популистской моделью лидерства, при которой публичные высказывания часто служили инструментом воздействия на различные аудитории — часть избирателей требовала жесткости, часть — стремилась к деэскалации отношений. Кроме того, политическая тактика Трампа была тесно связана с внутренними играми: он использовал политику в отношении России как элемент давления и торга по другим вопросам, в том числе торговым и оборонным. Что касается украинского вопроса, изначально Трамп демонстрировал осторожный и порой даже сдержанный подход, избегая прямого осуждения России. Однако под давлением общественного мнения в США, своего окружения, а также международных союзников, он постепенно сместил акценты в сторону более твердой поддержки Украины и европейских стран. Этот сдвиг можно рассматривать как попытку сбалансировать внутренние и внешние требования и сохранить влияние США в Европе. Эти колебания во многом отражают сложное взаимодействие между личными убеждениями, политическим расчетом и международными реалиями.
«Действительно, трудно устоять при таких обещаниях. Впрочем, обещать - не значит жениться, и подобное кабальное соглашение вряд ли будет все же реализовано. Но заявка очень и очень смелая, чего уж там. Речь идет для Европы об экзистенциальной угрозе - либо они нас сделают колонией, обеспечив себе будущее на 100-150 лет вперед, либо у них никакого будущего вообще не будет уже в перспективе четверти века», - констатирует Данилин.
Ранее ИА SM-NEWS сообщило, что для успеха мирных переговоров США должны признать отсутствие самостоятельности Зеленского.