Эта экранизация самого известного романа Теодора Драйзера стала третьей по счёту, две предыдущие увидели свет в 1931 и 1951 годах и были созданы на родине писателя в США.
Случай из криминальной хроники
За основу повествования Драйзер взял нашумевший случай из криминальной хроники. Некая Грейс Браун работала на фабрике по производству юбок в Кортленде, штат Нью-Йорк. У 19-летней швеи случился роман с 22-летним Честером Джилеттом, в результате которого она быстро забеременела. Но семья не входила в планы Честера. Он желал делать карьеру и вести при этом непринуждённый светский образ жизни – встречаться с друзьями, знакомиться с девушками, развлекаться и веселиться.
Джилетт происходил из семьи миссионеров, которую финансово поддерживал состоятельный дядя, на чьей фабрике и работали Грейс и Честер. Дядя также оплатил учёбу племянника в частном колледже. Так что бедность не была причиной нежелания жениться на этой девушке – настоящую причину звали Гэрриет Бенедикт, очаровательная дочь известного на всю округу адвоката, которая и сама проявляла интерес к Джилетту.
Однако прекратить надоевшие и принявшие нежелательный оборот отношения с Грейс не получалось – она буквально преследовала охладевшего к ней возлюбленного, угрожала в адресованных ему письмах придать случившееся огласке, если они не поженятся как можно скорее. И Джилетт запаниковал – перспективная карьера и вожделенная светская жизнь с высоким положением в обществе, приёмами в лучших домах города, собственные, а не чужие яхты и особняки грозили разбиться о неприступную скалу по имени Грейс Браун.
Здесь чтобы оценить всю остроту ситуации, нужно перенестись на 100 лет назад в религиозную пуританскую Америку, где рождение ребёнка вне брака ложилось несмываемым пятном на его родителей, их семьи и даже на него самого. Аборты находились под строгим запретом, и прервать беременность без больших денег и надёжного врача молоденькой девушке из низов было почти невозможно. Разумеется, подпольные аборты производились, и доктора, которым клиенток поставляли более опытные подруги, отлично зарабатывали на них. Но лицемерное общество предпочитало закрывать на это глаза – главное, чтобы приличия соблюдались. И никого не интересовало, какие трагедии порой разворачиваются за ванильным фасадом приличий.
Вывод напросился простой и страшный одновременно: достаточно избавиться от Грейс и её будущего ребёнка, и тогда...
Без паники
Однажды появившаяся мысль уже не отпускала его – Честер тщательно, шаг за шагом продумывал, где, когда и как он сделает это. К намеченному месту отдыха они с Грейс как всегда отправились в разных вагонах. По пути Джилетт встретил двух знакомых девушек, которые тоже ехали отдыхать, и пообещал присоединиться к ним в ближайшее время. Обещание он исполняет, уже совершив убийство, – приезжает в отель, в котором остановилась молодая компания, и приятно проводит время с друзьями. Все вместе купаются в озере, гуляют по его живописным окрестностям, играют в бадминтон и лакомятся жаренным на костре мясом.
Не для слабонервных
Тем временем из озера извлекли тело его жертвы, и казённые строки из полицейского протокола чтение не для слабонервных. Девушка при жизни была жестоко избита. Настолько, у неё выбит глаз и зафиксирована внутричерепная гематома. Орудие избиения – теннисная ракетка – сломалась и была закопана в лесу. В качестве альтернативы ракетке следствием рассматривалось лодочное весло. Нет сомнений, били жертву с таким расчётом, чтобы оказавшись в воде она не могла даже попытаться спастись и камнем пошла ко дну.
Джилетта сразу же задержали, так как его отношения с Грейс Браун не были тайной для окружающих. Случившееся молодой человек попытался представить как несчастный случай, но оказался бессилен перед заключением экспертизы, показавшим, что он сначала оглушил Грейс ракеткой по голове, а потом столкнул за борт – ему было хорошо известно, что девушка боится воды и совсем не умеет плавать.
Невиновен?
Однако Драйзер предпочёл уйти от такого ясного и понятного финала истории. Вина его героя, по сути, не выглядит доказанной. Ситуация настолько неоднозначна, что случай, описанный в литературном произведении, по сей день является предметом изучения в американских юридических школах. Ещё при жизни писателя известный юрист Кларенс Дэрроу заявил о том, что определить вину Клайда Гриффитса как безусловную невозможно.
Живые американцы
Нерв романа превосходно уловили создатели экранизации 1981 года. На Литовской киностудии сняли замечательный фильм – острый, глубокий, атмосферный. Один, к слову, из немногих в советское время, где американцы изображены не бездушными машинами по деланию бизнеса и зарабатыванию денег, а обыкновенными живыми людьми, способными на чувства, слабости, необдуманные поступки и жестокие ошибки.
Сюжет фильма отличается от романа изменённой хронологией событий – повествование начинается с ареста главного героя, на него как бы нанизываются обстоятельства его прежней жизни, приведшие к аресту, суду и приговору. Такое погружение в происходящее на экране сначала дезориентирует зрителя, зато позволяет лучше разобраться в поступках героев.
Клайд Гриффитс
Красивый молодой человек с внешностью актёров из американских фильмов 30-х - 50-х годов, безупречными манерами, вежливый и любезный. Гедеминас Сторпирштис здесь стопроцентное попадание в образ, актёрская работа выше всех похвал. Его герой мечтает вырваться из пут бедности и успевает добиться кое-каких успехов на этом нелёгком пути, но прокалывается на самом обычном физиологическом влечении, свойственном всем молодым людям. И даже будучи предупреждён о запрете заводить интрижки с работницами, нарушает его. Последствия в виде беременности девушки не заставляют себя долго ждать.
И вот мальчик строгого воспитания из религиозной семьи как по щелчку пальцев превращается в продуманного убийцу. Весьма грамотно организует и инсценирует несчастный случай на воде и, наверное, добился бы нужного ему результата, если бы не дотошный прокурор.
Клайд Гедеминаса Сторпирштиса не любит ни одну из своих двух девушек, а всего лишь использует – он циничен внутри, но умеет ловко спрятать свой цинизм. Роберта нужна ему для удовлетворения потребности в женщине, Сондра – для продвижения по социальной лестнице. Гриффитс совершенно не отягощён такими излишествами, как совесть, сострадание и духовность, и одержим желанием вырваться из грязи в князи настолько любой ценой, что становится страшно.
Роберта Олден
Милая, обаятельная, привлекательная благовоспитанная барышня из строгой и религиозной, как и у Клайда, семьи. Все привитые с рождения ценности и принципы забываются вмиг, едва Роберта встречает Его и очень быстро соглашается на близкие отношения до брака. И это девушка, которая стеснялась танцевать на танцплощадке, потому что привыкла считать такое поведение предосудительным. Конечно, она понимала, что встала на путь греха и даже, может быть, осознавала последствия, но красавчик Клайд такой милый и так её, Роберту, любит...
Предсказуемо оказавшись в интересном положении, эта высокой нравственности молодая особа начинает весьма жёстко шантажировать возлюбленного, пуская в ход такой верный козырь, как моральные нормы общества.
Сондра Финчли
Не менее милая и обаятельная юная леди, но намного разумнее Роберты – Клайда, как утверждает, любит, но никаких вольностей до запланированного побега с ним по достижении собственного совершеннолетия и заключения брака на допускает. В отличие от Элизабет Тейлор, блиставшей в американском фильме по мотивам романа Драйзера «Место под солнцем» (1951), Анна Алексахина не ослепляет абсолютной красотой, но выглядит очень достойно.
Орвил Мейсон
Потрясающая работа Регимантаса Адомайтиса, за которым после неё закрепится слава одного из лучших исполнителей ролей иностранцев в советском кино. Мейсон в интерпретации Адомайтиса – сильный бескомпромиссный человек и крепкий профессионал, уверенно идущий до конца.
Заграничная жизнь
Отдельное и большое спасибо команде художников, ассистентов по подбору актёров, костюмеров, операторов – американскую реальность 20-х годов прошлого века постарались воссоздать в соответствии с авторским текстом, в то время как большинство советских фильмов про заграничную жизнь и намёка не имели на правдивое отображение этой жизни.
Без некоторых промахов не обошлось и здесь, и бытовой антураж всё же бедноват, декорации скудны. Почти все наряды дам скучны и никак не определяют их социальной принадлежности – что Сондра, что другое дамское «население» картины из «высшего эшелона» немного чем отличаются от Роберты и её коллег по фабричному цеху.
Богатую докризисную Америку отличало пристрастие к неумеренному шику, особенно ярко сверкала «золотая молодёжь» – она гуляла на родительские деньги и пока только присматривалась к тому, как они на самом деле зарабатываются.
Недаром Эллочка-людоедка у Ильфа и Петрова кутается в мексиканский тушкан и из нижнего белья выпрыгивает в желании подражать дочке американского магната Вандербильдта. Визуально роскошь в литовской «Американской трагедии» тоже присутствует, но только в скромном варианте советского понимания этого явления.
***
А вы помните этот фильм? Какое мнение о нём составили? Делитесь, пожалуйста, в комментариях.