«Одиссея» в современном Дублине. Гомеровские параллели
Архитектурный план. Джойс задумал «Улисс» как современную интерпретацию гомеровской «Одиссеи». Роман состоит из 18 эпизодов, каждый из которых соответствует определенному эпизоду из древнегреческой поэмы.
- Леопольд Блум → Одиссей (Улисс)
- Стивен Дедал → Телемах
- Молли Блум → Пенелопа
Однако сам Джойс подчеркивал, что это не просто пересказ: «Я взял из „Одиссеи“ общую схему, „план“ в архитектурном смысле, или, может быть, точней, способ, каким развертывается рассказ».
«День Блума». Один день — целая жизнь
Действие романа происходит в течение одного дня — 16 июня 1904 года. Этот день выбран не случайно: именно в эту дату Джойс встретил свою будущую жену Нору Барнакль. Теперь 16 июня поклонники «Улисса» по всему миру отмечают, как Блумсдэй (Bloomsday), проводя литературные чтения и маршруты по дублинским местам из романа.
Джойс с невероятной точностью воссоздал Дублин 1904 года. Он пользовался справочником «Весь Дублин» и однажды заявил: «Если город исчезнет с лица земли, его можно будет восстановить по моей книге».
Битва с цензурой. Скандальная слава
Обвинения в порнографии
«Улисс» подвергся жестоким гонениям из-за откровенных сцен и физиологичной лексики. Особенно скандальной стала глава «Навсикая», где описана сцена мастурбации Леопольда Блума на пляже. В США и Великобритании роман был запрещен, а его экземпляры конфисковывали и сжигали.
Суд как трибуна
В 1920 году нью-йоркское Общество по искоренению порока подало в суд на журнал «The Little Review», где печатался роман. Издательницы Маргарет Андерсон и Джейн Хип использовали процесс как трибуну для защиты свободы слова. Хип заявила: «Девушки оголяют колени везде и всюду... а мужчины, глядя на них, предаются своим думам... и никто от этого не развращается».
Оправдательный приговор
Только в 1933 году в США состоялся знаменитый судебный процесс, инициированный издательством Random House. Судья Джон Вулси вынес историческое решение: «Улисс» не является непристойным. Он провел эксперимент — дал почитать книгу нескольким «обычным американцам», и ни у одного она не вызвала непристойных мыслей.
Поток сознания. Революция в литературе
Монолог Молли Блум
Одна из самых знаменитых глав — «Пенелопа» — представляет собой 40-страничный монолог Молли Блум без единого знака препинания. Это беспрецедентный пример техники «потока сознания», которая погружает читателя в глубины внутреннего мира героини.
Стилистическая какофония
Джойс виртуозно меняет стили письма от главы к главе:
- «Эол» написан в форме газетных новостей
- «Сирены» построена как музыкальная фуга
- «Быки солнца» проводит читателя через историю английского языка — от староанглийского к современному
- «Итака» представлена в виде катехизиса (вопросы и ответы)
Автобиографические корни. Джойс в своих героях
Прототипы персонажей
- Стивен Дедал — альтер эго самого Джойса, продолжение образа из «Портрета художника в юности».
- Молли Блум создана под влиянием жены Джойса — Норы Барнакль. Их интенсивная переписка, включая откровенные любовные письма, отразилась в образе Молли.
- Бык Маллиган — дублинский приятель Джойса Оливер Сент-Джон Гогарти.
Измена как двигатель сюжета
Тема измены жены Блума имеет биографические корни: друг Джойса Винсент Косгрейв распускал слухи, что Нора изменяла Джойсу в начале их отношений. Хотя это оказалось ложью, «осадочек остался» и трансформировался в литературный сюжет.
Лингвистические эксперименты. Игра в слова
Джойс был настоящим виртуозом языка. Он использовал:
- Различные диалекты и идиомы
- Цитаты из Библии, Шекспира и других источников
- Неологизмы и языковые игры
Например, в потоке сознания Стивена повторяются странные слова «agenblte of inwit» (в переводе «жагала сраму») — это отсылка к среднеанглийскому выражению, означающему «угрызения совести».
Картофельный талисман. Символика деталей
Леопольд Блум носит с собой картофелину как талисман. Эта деталь имеет глубокую символику:
- Картофель — бытовой символ Ирландии
- Напоминание о Великом голоде XIX века, вызванном неурожаем картофеля
- Связь между еврейством Блума и ирландской идентичностью — обе группы исторически были изгнанниками
Заключение. Бессмертный лабиринт
«Улисс» Джеймса Джойса остается величайшим вызовом и величайшей наградой для читателя. Это не просто роман, а целая вселенная, полная загадок, символов и смыслов. Как заметил Карл Густав Юнг: «Что так потрясает в «Улиссе», так это то, что за тысячей завес ничего не скрывается».
Чтение «Улисса» — это не просто литературный опыт, это инициация в мир высокой культуры, требующий отваги, терпения и интеллектуальной честности. Но те, кто осмеливается отправиться в это путешествие по лабиринту слова, вознаграждаются уникальным опытом — видением того, как повседневность становится мифом, а один день превращается в вечность.