-Ох, и бесстыжая ты, Вика! – говорила бабушка, замахиваясь полотенцем. – Глаза опусти.
И если бы только замахивалась. Тяжелое, всегда отчего-то мокрое полотенце громко опускалось на Викино плечо, а иногда на лицо, оставляя вонючий красный след.
От ударов Вика не уворачивалась, но и глаз не опускала. Смотрела на бабушку дерзко, со злостью, придумывая в уме планы мести. Только никогда специально их не осуществляла. Хотя бабушка и считала, что Вика все делает назло.
Невдомек было Вике, что бабушка не может ей простить красоту, которой Бог, не скупясь наделил младшую сестру, и напрочь лишил старшую.
Шутка генетики. 0дни мама с папой, но Вика вышла неприлично, просто вызывающе красивой, а Варя, собрав по кусочкам все недостатки обоих родителей, не удалась. И, может, живи они обе дома, деля поровну родительскую любовь, то стали бы лучшими подругами. Или, по крайней мере, любили друг друга.
Но старшую дочь, болезненную, слабую, отправили к бабушке «на оздоровление». Заниматься ей, когда съемная квартира, когда карьера, когда зубами надо в Москву вцепиться, возможности не было.
Лечение затянулось на годы. Родители встали на ноги, купили квартиру, и второго ребенка родили уже осознанно. Хотели и Варю домой забрать, но бабушка не отдала. Да никто и не настаивал.
Вот и вышло, что Вика и Варя росли порознь с разницей почти десять лет. Виделись они редко, сторонились друг друга. Да еще бабушка масла в огонь подливала. Внушила Варе, что никому кроме бабушки она не нужна. И любила ее без памяти.
Поэтому Вику, опекунство над которой оформила после автокатастрофы, сделавшей обеих девочек сиротами, невзлюбила, едва та переступила порог ее дома. Она бы и отказалась от второй внучки, но что скажут люди?
Варя к тому времени закончила педагогический институт, устроилась в школу, и смиренно готовилась к роли старой девы. Но одно дело, принимать судьбу, когда «многие так живут, и ничего», а другое каждый день видеть, как могла сложиться жизнь, если бы хромосомы расположились ы другом порядке.
Старательно хорошая девушка Варя давила в себе нехорошие чувства к младшей сестре, но, в конце концов, сдалась. Это же несправедливо – одной досталась красота, любовь родителей, а ей жалкие обрезки.
«Бесстыжая», - повторяла она про себя бабушкины слова и прятала, полный ненависти взгляд.
Когда Вике исполнилось семнадцать, у нее появился парень. Тогда у Вари окончательно снесло голову. Смотреть, как светится счастьем лицо Вики, как оно становится еще красивее, если такое вообще возможно, было невыносимо.
А еще Вика вымахала. И грозная союзница в лице бабушки больше не решалась лупить младшую внучку полотенцем. Злость срывала, обзывая Вику грязными словами. Та недобро щурилась и мечтала поскорее сбежать из дома. Вот только школу закончит.
Однажды Варя и вовсе задумала страшное. Заснуть не могла. Сестра вернулась поздно, и долго приглушенно болтала в коридоре по телефону со своим парнем. Бабушка по-привычке крикнула из своей комнаты «про-ка». Вика, как обычно, ничего не ответила.
Через час Варя все еще не могла уснуть. В квартире, наконец, стало совсем тихо. Тогда она выскочила из кровати и прокралась на кухню, где на диване бабушка выделила уголок Вике.
Со злобой смотрела Варя на красивую сестру. Вот за что, за что? Почему она, а не я?
А тут еще подушка на пол скатилась. Возьми ее, шептал черт за левым плечом, положи на ненавистное лицо, придави чуть-чуть. Ты некрасивая, но сильная. Все получится.
Ахнула Варя, закрыла рот ладонями и бегом в свою комнату. Никак, ангел уберег.
Вскоре Вика окончила школу и уехала в московскую квартиру, которую ценой старшей дочери купили родители. Больше она в жизни бабушки и сестры не появлялась.
А Варя уже сильно за тридцать без мужа родила дочь. И тут судьба посмеялась. У некрасивой Вари родилась невероятная красавица. Варя назвала дочь Надеждой.