На съемках «Морозко» Марфушенька-душенька по-настоящему рыдала
Работа над сказкой «Морозко» шла в 1964-65 годах в подмосковном Звенигороде и под Мурманском, за Полярным кругом. Съемочная группа жила в Оленегорске, а на снежную натуру выезжала за 100 километров в лес. Морозы стояли до минус 35 градусов! При этом Иванушка бегал в льняных штанах и рубашке, Баба-яга творила козни в лохмотьях, а Настенька ждала смерти под сосной в шелковом сарафане. Зато Марфушке было хорошо в толстом тулупе с теплой шалью. Вот только на съемках Инна Чурикова рыдала по-настоящему. И холод тут ни при чем!»
– Мне, студентке театрального училища имени Щепкина, было 20, – вспоминала звезда. – Как-то в коридоре института столкнулась с ассистенткой Александра Роу Людмилой Пшеничной. Она схватила меня за руку: «Хочешь сняться в сказке?» Еще бы!
Однако на пробах Чурикова узнала, что режиссер видел Марфушей 36-летнюю Тамару Носову. А Инну согласился посмотреть лишь из-за настойчивой просьбы Пшеничной.
– Мы с Тамарой сели и принялись громко грызть орехи, – смеялась народная артистка СССР. – Я так хотела сниматься, что не щадила зубов! Наверное, поэтому Роу меня и выбрал.
Студентка была на седьмом небе от счастья: первая роль, одна из главных, да у самого Роу! Рано радовалась! Гримеры всласть над девушкой покуражились – сделали «поросячьи» бесцветные ресницы, «засалили» волосы, нарисовали крупные конопушки, удлинили и утолщили нос. Увидев себя в зеркало, Инна обалдела и разревелась:
– Какой ужас! Неужели я такая страшная?! Это что за рожа?! Я ж теперь замуж никогда не выйду! Меня никто и ни за что не возьмет!– Возьмут-возьмут! Так прославишься, что охотников будет хоть отбавляй! – довольно хихикал 58-летний режиссер.
И не обманул! Многие мужчины из съемочной группы «Морозко» влюбились в веселую «дурнушку». И замуж Чурикова вышла в 1970 году.
– Ой, а уж как я восхищалась игрой Инны! – восклицает Наталья Седых – Настенька. – Помните, Марфушенька сидит под сосной и с аппетитом ест? Инна должна была грызть яблоки, но вместо них в мешке почему-то оказался репчатый лук. И пришлось актрисе дубль за дублем уминать лук, запивая молоком! Но разве по лицу Чуриковой скажешь, что это противно? А как-то она часа полтора сидела в пруду с пиявками, дожидаясь, когда я наберусь смелости туда прыгнуть!
Инна к Наташе относилась, как к ребенку.
– Как и все в нашей группе, – улыбается Настенька. – Мне было всего 16.
На съемки она тоже попала случайно. На роль была утверждена 33-летняя Надежда Румянцева. Но тут Роу увидел по телевизору выступление на коньках студентки хореографического училища с номером «Умирающий лебедь» и вызвал ее на пробы.
– Настоял на моей кандидатуре, – продолжает Наталья. – Но сказал гримерам: «Сделайте что-нибудь. А то выглядит, как дитя, и пищит, как мышь!» Мне накрасили глаза синими тенями, губы – алой помадой, и «намудрили» белые ресницы. Вот это был ужас! «Инеем» оказался клей, которым обычно приклеивали бороды. Ох и намучилась я, сдирая его потом! Вместе с ресницами! А как я была влюблена в Иванушку! Мечтала о последней сцене поцелуя с ним! Но актер Эдуард Изотов был женат, да еще и взрослый – 33 года. На меня внимания не обращал.
Роль Бабы-яги – в восьмой уже раз! – досталась Георгию Милляру. Ее очень хотела сыграть 65-летняя Фаина Раневская, но Роу выбрал мужчину.
– Если в «Василисе Прекрасной» моя бабуська – этакая городская фифа, приехавшая на дачу, с повязочкой на голове, то в «Морозко» Яга постарела: одряхлела, ослабла. Радикулит ее замучил, – рассказывал любимец публики, которому на момент съемок был 61 год. – Но все равно кокетка! Все ее ужимки я тщательно продумывал сам!
Народный артист РСФСР вечно был… «под мухой». Режиссер ругался и запрещал продавцам близлежащих магазинов продавать Милляру спиртное. Но Георгий Францевич отправлялся туда с бидоном. Продавщицы ставили в него бутылку, а сверху заливали молоком.
Роу кричал на Бабку:
– Выгнал бы, не будь ты лучшей Ежкой на свете!
Но потом простил все.
– В Оленегорске у нас ЧП случилось, – рассказывал оператор Владимир Окунев. – Возвращаемся со съемки, а навстречу мальчишки: «Скорее! Вашу киношку водой залило!» Оказалось, в подвале гостиницы, где мы хранили коробки с отснятым материалом, прорвало трубы. Милляр в тот день не снимался. И вот видим: актер в одних трусах, по колено в воде, вытаскивает коробки на мороз и передает костюмерше. Спасла Баба-яга сказку! И не заболела даже!
Но без травм на съемках Георгий Францевич не обошелся. Грим был сложным, накладывался по шесть часов. И однажды что-то не рассчитали и сожгли актеру лицо перекисью водорода. Кстати, большинство трюков Милляр выполнял сам.
Избушек у Бабы-яги было две. Одна – настоящая, деревянная, двигалась механизмами-рычагами, другая, танцующая, – поролоновая. Поролоновыми были и костюмы трухлявых пней, напавших на Ивана.
Морозко сыграл 59-летний Александр Хвыля. После премьеры его тут же назначили главным Дедом Морозом, выступающим на кремлевских елках. Хвыля был им 11 лет, до самой смерти…