В Удмуртии арестовали продавщицу рыбного магазина Евгению Рогозину. Её вина — всего два слова в комментарии: «Сжечь ведьму». Сказанные в адрес министра, которая объяснила рост цен на масло «ростом благосостояния россиян». За это — СИЗО, пытки от сокамерниц и обвинение в терроризме. Евгения — мать двух дочерей, её муж работает таксистом. Родные пишут жалобы, но ответы предсказуемы: «всё законно». Суд над женщиной состоится 25 августа. Но главный вопрос остаётся: в России теперь можно судить за каждую язвительную фразу?
В Удмуртии произошёл случай, который лучше всего иллюстрирует абсурдность и жестокость сегодняшней правоохранительной системы. Продавщицу рыбного магазина, 36-летнюю Евгению Рогозину, мать двух дочерей, обвинили в призывах к террористической деятельности. Поводом стали… всего два слова: «Сжечь ведьму».
Эта фраза была оставлена под постом, где министр сельского хозяйства госпожа Лут в очередной раз объяснила рост цен на продукты — мол, это потому, что у россиян «вырос уровень благосостояния». На фоне пустых холодильников и зарплат таксистов, сварщиков и продавцов — такое заявление выглядело откровенным издевательством.
Вот этот пост:
«По маслу ситуация абсолютно понятная. На фоне роста доходов населения в этом году значительно вырос спрос, и, хотя производство сливочного масла у нас стабильное, на рынке образовался определенный временный дисбаланс».
Филологи, к которым обращались родственники Евгении, в один голос заявляют: там нечего анализировать. Это метафора, фигура речи, типичная эмоциональная реакция. Но в силовых структурах Удмуртии увидели в этом «терроризм». Экспертиза, проведённая по заказу следствия, почему-то решила, что эти два слова — угроза безопасности государства.
Тем временем Евгения находится в СИЗО. Мать рассказала, что над ней издеваются сокамерницы, избивают, а за «неповиновение» помещают в карцер. Родные написали письмо начальнику СИЗО и в ФСБ по Удмуртии. Ответ был холоден и безжалостен: «Дело возбуждено и расследуется в соответствии с законом».
Евгения написала из СИЗО письмо родным и всем неравнодушным людям:
«Здравствуйте, мои родные. Как скучаю – не описать словами. По детям – тоска смертная, так на долго я с ними не расставалась! Не знаю, как жить, смотрю на фото и плачу. Зачем так поступать? Отрывать мать от детей из-за глупой фразы, что за издевательство, а дети как скучают. Напишите электронное письмо к по правам ребенка и человека! Я плачу каждый день, вся в слезах, скучаю, тоскую, сколько еще страдать? Жить в муках я устала, я нужна своим детям, я хочу жить рядом с ними, укладывать их спать, просыпаться с ними. Почему дети должны страдать при живой матери? Услышьте меня, мой крик! Я – не преступница, я – живой человек! Никого не обидела, даже не обозвала, что за издевательство? Кто мне поможет и кто услышит? Я очень хочу вернуться в семью! Люди добрые, помогите! На какие средства должны жить мои дети? Кто их должен встречать и провожать в школу? Я – мать! Это моя обязанность! А я нахожусь в СИЗО №5, сплю на металлической кровати, мерзну, переживаю за детей, скоро в школу им собираться. Кто должен этим всем заниматься? Я спокойный человек, но сил терпеть больше нет!»
Суд назначен на 25 августа. Судить будут не за реальные действия, не за оружие, не за подготовку к террору. Судить будут за два слова, сказанные в сердцах.
Здесь возникает главный вопрос: где граница между словом и преступлением? Сегодня судят за «Сжечь ведьму», завтра можно будет привлечь за «Типун тебе на язык» или «Чтоб ты подавился». Всё будет зависеть от того, кому адресована фраза.
История Евгении Рогозиной — это не про безопасность. Это про страх власти перед любым словом, про желание задавить сарказм и иронию. Ведь иногда две буквы могут оказаться опаснее сотен автоматов — если они направлены против системы.