Сижу, смотрю на нынешние припаркованные машины — чистые, гладкие, как инопланетные корабли. И почему-то накатывает: а ведь наше-то детство и юность прошли под совсем другой «автозвук». Под рокот двигателей, которые были слышны за километр, и стук непослушных рулей. Это сейчас машина — это личное пространство, а тогда она была настоящим семейным workhorse, на котором возили буквально всё на свете.
Вот, например, наша «четвёрка» (ВАЗ-2104). Это ж был не автомобиль, а член семьи! Летом она превращалась в грузовик. Я до сих пор помню этот неповторимый коктейль запахов внутри: бензин, пыль с проселочной дороги, спелая клубника из бабушкиного ведра и ещё какая-то вечная гарь от проводки.
Помнишь, как мы ехали с дачи? Сзади — горы мешков с картошкой, так что задние сиденья были сложены, и мы с сестрой устраивались прямо на них, как на троне. Сверху — ещё пару вёдер с огурцами, чтобы не катались. А на крыше, привязанные бельевыми верёвками, болтались старые матрасы, которые мама везла на выброс. Каждая кочка отзывалась в душе грохотом. До сих пор удивляюсь, как у тех машин не отрывались подвески.
А еще на ней учились водить. Помнишь этот жуткий скрежет, когда не попадал с третьей попытки на заднюю передачу? А эти поездки «на картошку» всем заводом? Тогда в «пятерки» и «семерки» набивалось человек по пять, а то и больше. Все в тесной салоне, пахнет дешевым одеколоном, махоркой и надеждой на бесплатный ужин.
Но это была не только работа. Это была и первая свобода. «Девяточка» (ВАЗ-2109) для нас, пацанов во дворе, была уже почти как «Феррари». На ней не возили картошку. На ней катал девчонок! Включаешь кассетный магнитофон с самоприклеенными колонками на задлой полке, из которого хрипит «Ласковый май» или «Комбинация», и ты — король вечернего района.
Открываешь люк на крыше (невероятная роскошь тогда!), куришь «Яву» на светофоре и чувствуешь себя абсолютно взрослым. А потом всё равно едешь на ней же помогать другу перетаскивать старый шкаф из гаража. Потому что «девяточка» всё могла.
И, конечно, Волги. ГАЗ-24. Для нас это была машина начальства. Серая, с зелёными шторками и страшными, как нам тогда казалось, дядьками внутри. Но если у кого-то из родни была «двадцатьчетвёрка» — это был статус. На ней ездили на свадьбы, встречали из роддома, возили важных гостей. А в багажнике у неё всегда лежала канистра с бензином, про запас. Потому что «вдруг не найдёшь АИ-93».
Они были ужасно неудобные, вечно ломались, гремели и прожорливо пили бензин. Но они были наши. Надёжные, понятные, как молоток. На этих тарахтелках прошла наша юность, первые заработки, посиделки у костра и самые важные поездки в жизни.
Сейчас мой автомобиль не пахнет картошкой. Он пахнет новым пластиком и освежителем воздуха. И иногда мне этого так не хватает.