Можно ли опозориться в первый же час своего первого волшебного дня? Да — если ты кот по имени Мурзил, и вместо привычных мышей вокруг бегают… подростки-маги.
***
— Мурзил, — отряхиваю с уса крошку от круасана-телепорта, — это твой звездный шанс. Первая в истории школы магии — усатая стипендия. Только не засыпай на распределении факультетов, понял?
Окружают меня — не коты, а подростки. У кого чёлка как дым из колбы, кто с ухом в форме шпиля. Все нервничают, один я — мокрый после телепорта и почему-то рыжее остальных.
— Это что, новичок? — шепчет кто-то справа.
— Да это кот какой-то! — едва слышно царапает девчонка с радужным телефоном.
Почему никто не чешет мне подбородок? Волшебный менталитет…
***
Как говорила бабушка-кошка: «У каждого кота свой девятый шанс». Вот бы и мой настал.
— Мурзил из рода Барсиков! — со сцены выкрикает старший магистр.
— Приседай, котик, сейчас распределим.
— Я — кот, а не пельмень, — мямлю, но уже сую голову под Шляпу Судеб.
Вокруг сдержанное разочарование вперемешку с любопытством:
— Как такое вообще работает?
— Он что, мышей лови… ой, извините…
— Может, он трансфигурирует сосиски?
Пытаюсь не думать о пухе на носу и внезапно осознаю, как это — быть «другим». Даже не человеком.
***
Шляпа сваливается мне на глаза:
— Сложный случай, — шепчет она прямо в ушко. — Вижу в тебе и ленивца, и героя, и бешеную страсть к лазаньи…
— Я… готов поступить на отделение боевой магии!
— Сперва, — театральная пауза, — тебе предстоит пройти испытание на адаптацию.
— Что?!
— Испытание: выживание среди подростков в первый учебный день!
Дальше — как в тумане:
— Кот будет жить с отрядом людей!
— Это невозможно!
— Справится ли он?
***
Я осознал: самые сложные испытания — не волшебство и даже не борьба за сосиску, а попытка стать своим там, где всё против шерсти.
***
Сейчас мне кажется: я никогда не научусь завязывать шнурки. Но ведь это только первый день…
А если ошибусь? Что если останусь котом среди людей — навсегда?
Вы сталкивались с таким чувством «быть чужим»?
Напиши — у кого тоже был «первый день»…
***
«Легко ли стать своим, если у тебя лапы, а у всех других – руки?»
Ловлю на себя десятки взглядов — кто с ухмылкой, кто с жалостью. Только бы не выдать, как бешено колотится сердце. В носу щекочет, но чихать при всех — это уже слишком!
***
Помню слова мамы перед отправкой:
— Главное — мурлычи! Когда люди напряжены, это волшебство действует лучше любых мантр.
Но сейчас тут не до мурлыканья, когда твоя будущая комната — на четверых, а остальные три уже заняты Пашей (будущим гением зелий), Алисой (чтецницей мыслей) и Лизой (по слухам, она однажды подожгла учительскую столовую… глазами).
Я подошёл к дверям. За ними — совсем другой мир:
— Там же наш котяра! – шепчет кто-то.
— Пусть спит у двери, а то шерсти налетит…
***
Захожу. Бардак — по сравнению с ним даже коробка из-под обуви кажется дворцом.
— О, гость, — Паша фыркает, на меня даже не глядя.
— Пушистый, не наступай на мои книги! — сразу Алиса.
— Надеюсь, ты не боишься экспериментальных ароматов, — с ухмылкой Лиза.
Я опускаюсь на валик у батареи.
В этот момент понимаю: даже сопротивляться бесполезно. Всё, что могу — быть собой. Не идеальным котом, а честным.
— А чем вы вообще занимаетесь?.. — пытаюсь завести разговор.
В ответ — тишина.
Только слышно, как кто-то по мобильнику «тик-токает»:
— У нас же человек-камертон теперь в комнате. Проверим, насколько он прочный!
***
— Так, — Паша встаёт, словно решает судьбу, — Спор: если наш кот продержится без слёз и жалоб хотя бы до завтра — я весь день в костюме единорога!
Все смеются. Но внутри я вдруг чувствую — это мой первый шанс.
— По лапам, — у меня почему-то выходит вовсе не жалко, а уверенно.
И ещё:
— А если я проиграю, брею усы (господи, Мурзил, зачем ты это придумал?)
— Принято!
***
Если постоянно бояться чужих взглядов, никогда не попадёшь в стаю.
Но честная попытка — вот что делает тебя своим. Даже если у тебя хвост.
***
За окном темнеет, пахнет новой жизнью. Я не знаю, что будет дальше, — но сдавать первый бой из-за страха точно не буду.