Эпилог: Печаль Красной Планеты
В последующие дни люди обустраивали базу, продолжали исследования, но общее настроение экспедиции изменилась. Все чувствовали, что прикоснулись к трагедии этой планеты — к гибели расы, любившей жизнь, но оставившей лишь руины и слепые надежды.
Андреа и Донна составили «Книгу Марсианской памяти», куда внесли перевод и описания всех найденных артефактов. Они решили, что Земля должна узнать не просто о пустынном Марсе, но и о народе, умеющем строить каналы и создавать прекрасное искусство, но павшем перед лицом космической судьбы.
Руди, сам того не замечая, стал осторожнее вести раскопки, будто извиняясь за внедрение. Мишель и Ден проводили вечера под куполом, обнявшись, глядя на звёздный свод сквозь прозрачный потолок, вздыхая о том, как однажды они, люди, могут повторить судьбу марсиан.
Капитан Лора Торн однажды, в вечерней дымке, вышла к залу, где стояли саркофаги. Постояла, прикасаясь к холодной крышке, и тихо произнесла:
— Извините, что мы пришли так поздно. Но, возможно, в наших сердцах вы оживёте…
И ей почудилось, что в глубине скального свода звучит ответ — шорох песка, похожий на тихий одобряющий вздох. Марс, наконец, обретал новых жителей, несущих с собой не только технический прогресс, но и сочувствие к давно ушедшему народу.
Закатные краски легли на дальние барханы, рассыпав золото и оранжевые отблески, а издалека ветер доносил мягкий свист, словно старинную марсианскую песню — последнюю мелодию о том, как печалится красная планета, но уже не оставаясь больше одинокой.
