Винтовка Modello 1891 (более известная как Carcano, или Parravicino-Carcano) — основная итальянская винтовка времён Первой и Второй мировых войн. Выпускалась в вариантах винтовки(итал. Fucile), так и карабина (итал. Moschetto). Из такой винтовки Ли Харви Освальд стрелял в 35-го президента США Джона Кеннеди.
Предлагаю вниманию уважаемых читателей очередную публикацию приквела про дядю Прохора. По просьбе некоторых из уважаемых читателей привожу ссылку на предыдущую публикацию этого цикла:
Гидроплан Жульена аккуратно приводнился, подняв два небольших фонтана брызг. Около получаса ушло на то, чтобы биплан отбуксировать с помощью небольшой лодки к небольшому пирсу. Пилот, выбравшись на сушу, первым делом обратился к технику:
- Зигфрид, добрый день! У вас запасной шланг для маслопровода есть?
- Найдётся.
- Тогда приготовьте его вместе с хомутиками. Кристиан без нового шланга не долетит сюда.
- Будет сделано!
- Господа, кто из вас летит со мной? Скоро стемнеет. Давайте поспешим!
Проня стал прощаться с Луи:
- Значит, действуешь как договорились. Я отправляю обратно оба аэроплана, а ты предупредишь французскую погранохрану в том районе, где обоз будет пересекать границу?
- Я уже отослал телеграмму в Бюро. Они известят пограничников в Красье и в Дивоне, а ещё местных жандармов тоже. Удачного полёта!
- Будет лучше, если ты покажешь Жульену сейчас мешочек с вренелями. У меня возможно не останется врени там на его долгие уговоры.
- Да... Жульен, можно вас отвлечь на минутку? Хочу вам кое-что показать и предложить...
Проня с помощью Зигфрида оказался на своём месте в гидроплане, практически не замочив ног. Двухчасовой полёт прошёл спокойно. Выглянувшее из-за туч зимнее солнце, собирающееся вскоре спрятаться за горизонтом, красиво подсвечивало проплывающие внизу поля, леса и гдадь Женевского озера. Петр и Кристиан наблюдали приводнение гидроплана с пирса, у которого уже был пришвартован гидросамолёт Кристиана
Оставив обоих пилотов с техником заниматься починкой маслопровода Петр и Проня пересели в экипаж, приводимый в движение двумя настоящими лошадиными силами, и поспешили до наступления темноты соединиться с обозом на ближайшем постоялом дворе.
Поужинали вновь прибывшие в обществе двух охранников. Третий в это время выполнял обязанности часового, находясь во дворе местной гостиницы. Все трое охранников были итальянцами, молодыми людьми Прониного возраста или чуть старше. В дополнение к своему пистолету поручик получил итальянский карабин Каркано калибра 6,5 миллиметров с магазином на шесть патронов и подсумок с тридцатью патронами. Новые Пронины знакомые наперебой стали расхваливать итальянские карабины, смешно называя их "москетто". У старшего охранника была полноценная винтовка такой же системы. Он очень эмоционально и громко отстаивал преимущества свой "фучиле" перед "москетто". Петр, занимающийся попутно чисткой "маузера", полученного от старшего охранника, участвовал в разговоре не очень активно, до сих пор находясь под впечатлением своего первого "утреннего летательного опыта". Ужин затянулся до полуночи. Обоим напарникам общими усилиями с трудом удалось угомонить и отправить отдыхать словоохотливых и шумных итальянцев, опорожнивших за ужином пару кувшинов молодого вина. Проня перед тем, как улечься в постель, привёл в боевую готовность обе гранаты Милса, вставив в них запалы. Этим чугунным "лимонкам" ещё при приготовлениях нашлось место в походном ранце поручика. Положив пистолет под подушку Проня с удовольствием вытянулся на холодных простынях, но вскоре согрелся под ворсистым одеялом и быстро уснул.
С раннего утра поручик, отказавшись от завтрака, захватив с собой только ломоть хлеба с сыром и наполнив свою походную флягу свежей родниковой водой, отправился пристреливать на пустырь свой "москетто". Результатами пристрелки карабина Проня остался доволен. Сравнительно лёгкое оружие довольно точно посылало пулю в цель даже на расстоянии больше километра. Расстреляв обойму поручик поспешил обратно.
Он вернулся на постоялый двор, когда все три повозки обоза были уже готовы продолжить путь на юго-запад к французской границе. К задней повозке была привязана запасная лошадь, отличающаяся очень бойким нравом. Веером она. например, попыталась лягнуть Проню, проходящего мимо неё по своим делам. Петр усадил Проню на среднюю подводу, место повозочного на которой занял Луиджи, самый старший по возрасту из охранников, вчера до хрипоты убеждавший присутствовавших за столом в преимуществах "фучиле" перед "москетто". Старший напарник поручика занял место на головной повозке. Из вчерашних пояснений Петра Проня помнил, что головная повозка наполовину загружена "шинами для аэропланов", то есть перевозила наиболее ценный груз. Старший по обозу торопил всех с отъездом, надеясь успеть довести груз в течение короткого светового дня до французской границы, преодолев за пять часов около пятидесяти километров по горной дороге, извивающейся вдоль берега озера.
Моросил небольшой дождь, Проня доел свою хлебно-сырную "пайку", попил ломящей зубы воды, не прекращая вертеть головой по сторонам. Луиджи был с утра молчалив, на вопросы отвечал односложно. От повозочного исходила теперь какая-то непонятная волна напряжения. Упряжка из пары лошадей дважды вслед за головным экипажем переходила на короткое время на рысь. Изредка на дороге приходилось разъезжаться с одинокими встречными экипажами или повозками. Дважды обоз обгоняли торопящиеся в том же направлении верховые. Через пару часов такого движения с переменой аллюра по каменистой дороге стала постепенно отставать и вскоре совсем остановилась задняя повозка. Спешившийся Петр, проходя мимо второй повозки, призывно махнул Проне рукой.
Самого молодого из охранников, управлявшего задней повозкой, они нашли стоящим на коленях в нескольких метрах от дороги в полусогнутом состоянии. Из его рта периодически извергалась желто-зеленая субстанция. На вопрос Петра был получен ответ, разделённый очередным приступом рвоты:
- Ох, плохо мне! Наверное. чем-то отравился...
Напарник поручика заметил:
- Меня тоже мутит сильно... Ты как себя чувствуешь?
- Нормально, но я ведь с вами не завтракал. Ясно... Марио, мой повозочный тоже уже полчаса жалуется на боли в желудке. Что Луиджи?..
- Нормально вроде бы он себя чувствует.
- Ох, были у меня к нему вопросы ещё в Италии. Уговорили общие знакомые меня его взять в эту поездку...
Петр вдруг быстро отбежал в сторону и согнулся за придорожным кустом, издав при этом громкий утробный звук. Проня снял с плеча "москетто", передёрнул затвор и осторожно вернулся к своей повозке. На месте повозочного не оказалось. В нескольких сотнях метров был виден силует убегаюшего в сторону леса человека. Подошёл Петр, вытер пот со лба и сделал пару глотков из фляжки:
- Марио потерял сознание...
- А вон, посмотри, Луиджи твой улепётывает.
Старший по обозу повысил голос:
- Марчелло, как ты там?
- Плохо мне, сеньор Петр...
Предатель тем временем скрылся за редкими деревьями. Его на мизансцене сменила пятёрка всадников, двигающаяся теперь к дороге со стороны леса лёгким галопом. Нападавшим ещё оставалось миновать около полутора километров. Старший по обозу кивнул на приближающихся верховых:
- Это явно по наши души... Что будем делать?
- Давай, бери запасную лошадь и за подмогой отправляйся. До границы же верст тридцать осталось, не больше?
- Да, километров трицать пять или около того. Ты сам-то один продержишься? Марчелло с Марио тебе сейчас не помогут...
- Продержусь с час. Главное, чтобы ты по дороге не свалился с лошади.
- Привяжусь к ней на всякий случай...
- Давай, только седлай её быстро! А я пока охоложу маленько наших непрошенных гостей...
Петр вытащил из повозки седло и пошатываясь пошёл с ним к запасной лошади. Человека с седлом в руках ещё раз вырвало на дорогу, после чего Проня перенёс своё внимание на приближающихся противников. Пристроив карабин на большой камень поручик тщательно прицелился и выстрелил в крайнего левого всадника, у которого развеваюлся на ветру плащ, а рукой он придерживал на голове тирольскую шляпу с большим пером. С расстояния в полверсты винтовочная пуля попала туда, куда следовало - в левое бедро "тирольца", которого поручик посчитал за главаря нападавших. Раненый натянул поводья и что-то закричал. К нему приблизился соседний всадник, который на ходу быстро спешился и помог слезть с лошади раненому. Трое других нападавших тоже спешились, залегли и открыли частый огонь из своих винтовок. Над головой поручика засвистели пули. Из-за повозки его окликнул Петр:
- Я готов! Прикрой меня...
Проня быстро пять раз выстрелил, вставил новую обойму и в таком же темпе опустошил и её. Удаляющийся по дороге цокот копыт стал подтверждением того, что Петр благополучно миновал опасный участок дороги и скрылся за поворотом. Пуля срикошетила от камня, за которым примостился поручик. Надо было срочно менять позицию. Проня глянул на свои часы, дважды выстрелил, почти не целясь, и закинул карабин за спину.
Благополучно переместившись под среднюю повозку, он прицелился и выстрелил в разбойника, одетого в шинель и в мохнатую шапку. Тот в этот момент укрывался за большим и потерявшим все листья кустом. Винтовочная пуля, попав в левое плечо нападавшего, наглядно продемонстрировала ненадёжность такого укрытия. Раненый вскочил на ноги и с громкими криками побежал назад к лесу, зпжимая здоровой рукой свою рану.
Поручик вставил новую обойму и снова сверился со временем. Получалось, что после отъезда Петра прошло всего семь минут. Две или три пули ударили в повозку, громко заржала раненая лошадь. По дороге со стороны Лозанны послышался цокот копыт. Стрельба со стороны нападавших от леса прекратилась. Поручик отложил карабин, вооружился пистолетом и стал следить за новыми действующими лицами. Поравнявшись с задней повозкой один из всадников выстрелил в Марио, который сидел на дороге, привалившись спиной к повозочному колесу. Проня нахмурился и полез в карман за гранатой.
Вечная Слава и Память всем защитникам Родины!
Берегите себя, уважаемые читатели!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!
Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала.
По мотивам ваших комментариев или вопросов я подготовлю несколько новых публикаций.