"Ну а ты чё?" - "Да ничё..." - Влад и Ярик посмотрели друг на друга и вздохнули. Скучно. Влад оказался на даче на столь длительное время первый раз - его родители только в прошлом году купили участок с домом, а вот Ярик был практически "аборигеном": его родители считали, что ему в детских лагерях делать нечего, отпуск у них короткий, поэтому с самого детства отправляли его к бабушке на дачу. Почти на все лето.
Знакомство с Владом оказалось для Ярика очень кстати: его ровесников здесь, в СНТ практически не было, а те, что были... Какие-то мямли, ботаники и маменькины сынки. Хорошо хоть Влад оказался нормальным парнем.
Они познакомились две недели назад и с тех пор проводили большую часть дня вместе. Так хоть со скуки не загнешься. Развлечений в СНТ для пятнадцатилетних оболтусов не было никаких, кроме магазина. Да и там, кроме мороженого, ничего интересного не было. Интернет работал далеко не у всех - только у тех, кто, в свое время сделал проводной. А вот вай-фай или мобильный... В общем, обнять и плакать.
Мальчики успели накататься на велосипедах, накупаться в местной не слишком чистой луже, которую именовали "пожарный пруд", устроить вылазку в ближайший лес, который им, городским жителям, казался чуть ли не тайгой, залезть в заброшенный дом на краю поселка, обсудить просмотренные фильмы и рассказать все страшные байки, которые они слышали от друзей. А, еще несколько раз шугануть наглого рыжего кота - вполне хозяйского и упитанного, но считающего своим долгом выпрашивать еду у всех подряд. Вот на этом развлечения и закончились. И парням стало скучно.
Было жарко, пыльно и безрадостно. Душа просила экстрима, а тело - адреналина. Только где его взять-то?.. Вопрос... И тут Влад вдруг вспомнил, как он с родителями на днях ходил к соседям с четвертой линии - за малиной.
Родители Влада купили дачу исключительно для отдыха, поэтому на участке было много цветов, был газон, беседка и зона барбекю. А ягодные кустарники, оставшиеся от прежних хозяев, выкорчеваны за ненужностью. Ибо "портили вид" и вообще "колхоз". И все бы ничего, да только свежих ягод откровенно хотелось: мама любила смузи, а папа без фантазий ел ягоды со сметаной или творогом. К сожалению, рынок в ближайшем поселке работал не каждый день. И тут маме кто-то подсказал обратиться к Анна Ивановне: у них с мужем кустарников много, и они часто продают излишки ягод.
И правда - пожилые хозяева участка встретили семью Влада радушно, провели по образцовому, идеальному, ухоженному участку прямо к столу, стоявшему на улице. "Мы как раз собираемся везти ягоды на продажу, - улыбнулась Анна Ивановна. - Видите, сколько собрали? И еще столько же осталось. Выбирайте!.."
Родители Влада выбрали два прозрачных контейнера с малиной, рассчитались и уже собирались уходить, когда Влад сорвал гроздь красной смородины с одного из кустов: уж больно красивая была, как будто крупные бусины. "А разрешения спрашивать вас не учили, молодой человек?" - поинтересовался муж Анны Ивановны. Родители сделали вид, что не заметили замечания, а сам Влад пожал плечами и отреагировал, как и потом рассказал Ярику, "ничё". Хотя, конечно, обиду затаил - чего они? Жалко, что ли? Хапуги! Вон, сколько у них всего! Одну веточку, видите ли, жалко! Тем более, родаки у них малину купили. Как бы, одолжение сделали, чтобы им меньше на рынок везти было. Должны были бонус предоставить!
"Точняк! - поддержал Ярик. - Если два контейнера взяли, бонус должен быть. Программа лояльности! А если эти барыги такие жадные, то должны понести наказание! Ибо жадность - порок!" - в глазах Влада блеснуло понимание, и он ухмыльнулся. А Ярик-то верно мыслит!..
Через несколько минут они стояли около участка пенсионеров. Ровные, как по линеечке, грядки, подвязанные кусты, аккуратные дорожки. "Может, не надо?" - засомневался Влад. - "Что значит - не надо? - Ярик хлопнул его по плечу. - Ты же сам говорил - в город на несколько дней уехали. Вон, смотри - драндулета их нет, на калитке замок, шторы задернуты. Да нет там никого!" - и он первым перелез через невысокий штакетник.
Они до отвала наелись сладкой ароматной малины, до оскомины намолотились смородины, а вишню собрали в пакеты, предусмотрительно прихваченные с собой. "Потому что скупой платит дважды!" - глубокомысленно изрек Ярик, а Влад громко захохотал - шутка вышла отличной.
...А на следующий день перед калиткой участка родителей Влада стояли Анна Ивановна и ее супруг - двое старичков. Мужчина опирался на трость, а женщина держала его под руку. Несмотря на кажущуюся внешнюю немощь, вид они имели самый решительный.
"Мы к вам по поводу вашего сына, - сказал мужчина отцу Влада, который вышел к калитке с чашкой чая в руке. - "Сына? - удивился он, а Анна Ивановна покивала - да-да, именно. - Ну... ладно. Заходите, что ли..."
А уже через несколько минут его благодушное настроение сменилось гневом. "Да как вы вообще могли такое подумать? - кричал он. - Как у вас язык повернулся? Мой сын - воспитанный мальчик! Это клевета! Я на вас в суд подам!" - "Простите, - тихо проговорила Анна Ивановна. - Но вы неправы. Извольте взглянуть!" - и она протянула ему свой простенький смартфон. Каково же было удивление мужчины, когда он увидел видео, снятое с камер наблюдения. Да еще в таком прекрасном качестве! Вот он, Влад - ни с кем не спутаешь. А вот и приятель его. Ярик.
Да, камера записала все отлично. И даже звук - шутки про "бесплатные витамины", "наглых стариканов" и "пусть им это станет уроком". Отец Влада побагровел от стыда. "Что вы хотите? - едва слышно проговорил он. - Денег? Я заплачу, сколько скажете!"
"Да разве дело в деньгах? - вздохнула Анна Ивановна. - Мы с Гришей пенсию хорошую получаем. Нам хватает. А ягоды... Видите ли... Нашего сына не стало десять лет назад. Не успел жениться. Болезнь никого не щадит, увы... И мы решили помогать тем, кому сможем. И как сможем. Словом... Деньги от продажи ягод мы отправляем в благотворительный фонд - там наша знакомая работает. Так что мы знаем, что наша помощь по адресу попадет. Мы трудимся, хотя силы уже не те... А мальчики... Мы готовы уничтожить видео, если мальчики ближайшие две недели будут приходить к нам и работать на участке по два часа. Каждый день. И... - она усмехнулась, - пусть это станет для них уроком."
Отец Влада молчал. Его гнев испарился, сменившись тяжелым, давящим чувством стыда. Он смотрел на этих пожилых людей, на их натруженные руки, на спокойную, но непреклонную твердость в глазах: «Они будут. Обещаю».
Анна Ивановна кивнула: «Завтра, в десять утра. Ярик тоже будет. Мы поговорили с его бабушкой."
На следующий день в десять ровно два понурых подростка стояли у калитки того самого участка. Влад чувствовал, как земля уходит из-под ног от стыда, а Ярик, обычно такой бойкий, старался смотреть куда угодно, только не на хозяев.
«Начнем с прополки, — сказал Григорий Иванович без лишних предисловий, протягивая им две пары перчаток. — Сорняк — враг. Выдергивать с корнем. Анна покажет, как».
Работа оказалась каторжной. Спина ныла через пятнадцать минут, солнце припекало немилосердно, а монотонное выдергивание травы сводило с ума. Никакого экстрима, только скучная, изматывающая рутина. Анна Ивановна работала рядом, не жалуясь, ее пальцы ловко и быстро справлялись с сорняками.
Прополка, сбор ягод, полив огорода - и снова все по новой.
В последний день их работы Анна Ивановна сварила огромную кастрюлю варенья из той самой вишни, что они собирали. И дала каждому по баночке.
«Возьмите, » — просто сказала она, а у мальчишек почему-то защипало глаза.
Они шли домой, неся в руках теплые стеклянные банки. «Ну что, урок усвоил?» — спросил Влад, уши которого сейчас цветом лишь немного отличались от вишни.
Ярик молча кивнул, глядя на свое отражение в темно-рубиновом стекле. Это был самый горький и самый сладкий урок в его жизни. Экстрим, которого так не хватало, оказался не в воровстве, а в умении выпрямить спину и посмотреть в глаза тем, кого обидел. И адреналин от этого был куда острее.