— Предупреждаю: если сестра догадается, что у нас за отношения, она устроит переполох на всю семью. Раз уж нас свели обстоятельства, мы должны казаться влюбленной парой, то есть нам нужно притвориться, что мы пылаем страстью друг к другу.
«Пылаем… страстью?»
В воображении девушки вмиг пронеслись фривольные сцены.
— Здесь и сейчас?
— Она придет с минуты на минуту.
Сынхи, категорически протестуя, шаг за шагом отступала:
— Ни за что! Не смейте!
— Что? Вы подумали, что я полезу целоваться?
«Ой! Что я делаю?»
Сынхи только сейчас осознала, где находятся обе ее руки: оказывается, она пятилась, бессознательно закрыв ладонями рот.
— За кого вы меня принимаете? — возмутился Мугёль.
— С чего вы взяли? Я вообще ничего такого не имела в виду, — в свою очередь обиженно оправдывалась девушка.
— Хорошо, проехали. Ничего такого не будет. Она появится в ближайшие три минуты.
Усыпив бдительность Сынхи, сердце которой при его словах бешено забилось, он протянул к ней руки:
— У нас нет времени. Быстрее.
Не имея возможности подумать о том, что произойдет дальше, она тоже машинально протянула к нему руки. Мужчина ухватил ладони Сынхи и потянул на себя, поворачивая ее спиной к входу. По инерции описав еще четверть круга, она потеряла равновесие и, все еще держась за его руки, которые оказались неожиданно жесткими, была вынуждена резко присесть к нему на колени. В этом и заключался его план. В следующий миг Сынхи увидела совсем другую картинку. Разница в росте между ними исчезла, и в ее глазах отразилось лицо Мугёля, который внимательно наблюдал за ней. Он находился так близко, что мог ощущать ее дыхание, а в его взгляде читалось нечто большее, чем желание поцеловать. Грудь мужчины, ритмично вздымающаяся в унисон с ударами его сердца, прижалась к плечу девушки.
— Простите, — извинился он.
— Слава богу, что вы осознаете свою вину, — предельно равнодушно прознесла Сынхи, хотя выдавить эти слова ей удалось с большим трудом.
Его взгляд был издевательски невозмутимым, но в нем читался необъяснимый азарт, некое чувство сродни тому, какое испытывает сытый лев, спокойно наблюдающий за добычей и раздумывающий о том, когда бы ее съесть. Его глаза таили непредсказуемую опасность и даже смертельную угрозу, в случае если жертва попытается сопротивляться или сбежать.
— Конечно, осознаю, — покорно согласился он.
Повисла такая осязаемая тишина, что девушке казалось, будто биение ее сердца звучит громче его голоса.
— Кстати, я в растерянности, — молча понаблюдав за ней и коротко вздохнув, произнес Мугёль.
«Что? Почему? О чем он?»
Непонятные слова собеседника быстро растворились в воздухе. Следующее его признание оказалось еще более откровенным:
— Вблизи ваши волосы пахнут еще приятнее.
— Наверное, я плохо смыла шампунь, — как можно более сухо ответила девушка, пытаясь избежать его жаркого взгляда.
Слабый поток воздуха, в котором смешались вздох и смех Мугёля, пощекотал ее нежную кожу, заставив девушку плотно сжать губы.
— Говорите хоть что-нибудь. Нужно продолжать шептаться, чтобы создать нужное впечатление. Мы можем обсуждать мою компанию, как делали до этого, — потребовал мужчина, но губы Сынхи не слушались ее.
— Почему ее все еще нет? Вы же сказали, что она появится с минуты на минуту.
— Ума не приложу.
Девушке казалось, что прошло не три, а целых тридцать минут. Мугёль всего лишь смотрел на нее, но у Сынхи было ощущение, что его жесткая рука сжимает ее сердце, отчего голос девушки стал звонче:
— Она точно придет?
— Потише.
— Вы же сами просили говорить о чем-нибудь.
— Вы говорите слишком громко.
Сам только что просил говорить, а теперь упрекает за это! Когда вынужденная задержка начала сильно раздражать Сынхи, дверь с громким стуком отворилась.
— Мугёль!
— Ой, мамочка!
Напуганная беспардонным вторжением и женским криком, Сынхи непроизвольно дернулась и спрятала лицо на груди Мугёля. Она по-настоящему испугалась, да и Мубин, резко открывшая дверь, тоже растерялась от неожиданности и пулей выскочила из кабинета. Мугёль же был несказанно рад происходящему.
— Вы справились идеально. Вашему таланту позавидует любая киноактриса.
«Может, тебе пощечину залепить? Ох, ну до чего противный тип».
Сынхи сердито посмотрела на него, а потом встала на ноги. Мугёль тоже поднялся со стула, не спеша подошел к двери и открыл ее. Перед ними стояла женщина, одежда, украшения и сумка которой навскидку тянули на сотню миллионов. Очевидно, это и есть Хан Мубин, сестра Мугёля собственной персоной.
— Ты чего пришла? Еще и без предупреждения.
Его игривое настроение, в котором он пребывал до недавнего времени, общаясь с Сынхи, резко изменилось. От низкого голоса повеяло таким холодом, что, казалось, он пробирает до самых костей.
— Когда это я вообще предупреждала о визите? — без малейшего чувства вины, уверенным тоном парировала сестра.
Сынхи смущенно наблюдала за происходящим. Мубин, увидев на столе остатки жареной курицы, нахмурилась:
— И чем это вы занимались во время еды?
— Все влюбленные дураки. А ты сама разве не такая? — сделал ответный выпад Мугёль, не собираясь уступать незваной гостье.
Мубин поджала губы, и ее взгляд уперся в незнакомку. Быстро «просканировав» девушку с головы до пят, она надменно подняла подбородок и не терпящим возражений тоном задала вопрос:
— Вы почему не здороваетесь?
Читайте продолжение истории в книге “Добрачный контракт” (18+): https://go.ast.ru/a00g25k
