А помните, было такое время – лихие, смутные, но такие сладкие от запаха свободы и первой жвачки «Love is…»? Время, когда по телевизору вместо «Спокойной ночи, малыши!» нам вещали про «дикий капитализм» и «народную приватизацию». И главным героем этой всесоюзной мыльной оперы стал он – Ваучер! Звучало-то как гордо, по-западному, с придыханием. Как «брокер» или «менеджер». Мы же не знали, что менеджер – это потом будет продавец в ларьке, а брокер – спекулянт у метро.Конечно! Вот вариант с акцентом на эпоху 90-х:
А ваучер… Ваучер! Это слово нам вбивали в головы, как раньше – цитаты Ленина. Говорили: «Это ваш билет в светлое капиталистическое будущее! Это – ваша доля в народном добре! Каждый ваучер – это, считай, целый автомобиль «Волга»! Две «Волги»! Три!»Конечно! Вот вариант с акцентом на эпоху 90-х:
Народ, привыкший верить партии и правительству, поверил. Получил эти самые бумажки с портретом медведя. А что с ними делать? Народ-то советский, рукастый. Кто-то ваучер в рамочку под стекло – на память потомкам. Кто-то на антресоли, рядом с запасными пуговицами и поздравительными открытками к 8 марта 1978 года. А кто-то… о, это была верхняя лига советской смекалки! Из ваучеров делали закладки для книг, подставки под горячее, а одна знакомая моя тетя Зина и вовсе оклеила им дверцу шкафа – получилось авангардно и патриотично одновременно. Приватизация в быту!
А тем временем у метро уже дежурили «новые русские» в кожаных куртках и с сотовыми телефонами размером с кирпич. Они так душевно предлагали: «Дяденька, а не продать ли вам вашу «Волгу»? Мы вам дадим за нее наличными! Прямо сейчас! Целых пять тысяч рублей!»
И дяденька, которому за всю жизнь не платили больше двухсот, с радостью менял таинственную бумажку на хрустящие купюры. Он же не знал, что продает не абстрактную «Волгу», а реальный кусок завода, нефтяной вышки или парохода. Он покупал на эти деньги еду, одежду, тот самый кефир… Выживал. А «новый русский» собирал эти «Волги» в один большой автопарк, на котором и уехал в то самое светлое будущее, пока народ оставался на обочине с пустыми карманами.
Самое гениальное было в названии! «Приватизационный чек». Чек! Это ж надо было так обозвать! В советском сознании чек – это то, что ты получаешь в сберкассе после того, как сдал деньги на вклад. Или в столовой, после того как съел котлету с пюре. Бумажка мелкая, ни о чем. Не certificate, не bond, не share. Чек! Прямо как на бутылку кваса. Вот народ к нему так и отнесся – как к чеку на квас.
А потом началась вторая серия этого блокбастера – ваучерные инвестиционные фонды, ВИФы. Опять красивые слова! «Инвестиционный»! «Фонд»! Мужики в пиджаках с чужого плеча обещали золотые горы. «Несите нам ваши ваучеры, мы их в дело вложим! Будете получать дивиденды!» Народ нес. Кто-то даже получил одну тысячу рублей через год. А потом эти ВИФы благополучно испарялись вместе с ваучерами, оставляя вкладчиков с носом, но с бесценным опытом капиталистических отношений по-русски.
Вот так и получилось, что великая народная приватизация обернулась великим народным разочарованием. Мы все стали акционерами, но непонятно чего. Мы все стали собственниками, но кроме своей трешки в хрущевке, которую и так приватизировали позже, ничего в руках не держали.
Сейчас эти ваучеры – уже раритет. Коллекционный предмет. Лежат себе в альбомах у филателистов рядом с марками «Охота на лис» и белыми медведями. Смотришь на эту бумажку с медведем и думаешь: «Эх, мишка, мишка… где ж ты был, когда тебя по-настоящему покупали? Сидел бы в берлоге, и лапы бы не отдалили».
А самое главное – мы прошли ускоренный курс экономики. Мы узнали, что такое акция, дивиденд, инвестиция. Правда, заплатили за этот курс слишком дорого. Целой страной.
Так что, если у вас на антресолях еще завалялся тот самый «чек на Волгу», не спешите его выкидывать. Это не просто бумажка. Это наша история. Наивная, горькая, но наша. История о том, как вся страна разом играла в монополию, но никто так и не прочитал правила до конца. И как всегда, победил тот, кто их написал.