часть 17 предыдущая часть
Потихоньку, понемножку новосёлы обживались. С первой зарплаты они никуда не поехали, слишком много чего надо было купить, сделать по дому и в доме - зима близко.
Для Анисьи работы никакой не находилось в селе, да и времени у неё пока не было. Надо белить, убирать, воду носить, готовить. Уставала она к вечеру, бывало, падала на тот матрац, что днём в углу смотан был, а к вечеру расстилался у стенки вместо кровати.
- Вот скажи, - уставшая, сквозь сон она иногда спрашивала у Мурада. - Зачем ты меня сюда увёз? - веки не поднимались, чтобы в глаза ему посмотреть. Он и сам частенько просто падал от усталости. - В эту глушь? Обживём мы этот дом, а нас возьмут и выгонят. А работы у тебя не станет... - зевала она, и, не дожидаясь ответа, засыпала.
Утром за домашними заботами, забывала, о чём спрашивала ночью. Но вот и вторую зарплату Мурад получил, третью. Занавески на окне в большой комнате появились, посуда необходимая. Машину дров привезли и выгрузили прямо за двором.
- Зачем эта ужасная куча? - возмущалась Анисья. Дом их и так выглядел не очень, а тут ещё дрова перед ним.
- Топить печь зимой, готовить. Перенесёшь постепенно, я буду помогать после работы.
Мурад забил двери в остальные комнаты, чтобы драгоценное тепло не уходило на них. Но даже это не помогало иногда ночами, когда он просыпал и не успевал подложить дров, печь перегорала, приходилось заново её растапливать, чтобы беременная жена не мёрзла.
- Я больше так не могу, - хотела плакать и капризничать Анисья, кроме отчаяния в ней никаких чувств не осталось. Живот растёт, за окном день ото дня холодает. Живут они в доме, но он такой огромный, холодный, протопить его три телеги дров на зиму надо. А дрова ещё носить во двор, в дом. - Живём, как дикари! Как пещерные люди. Да, да! Не смотри на меня так, -кричала она сквозь слёзы на Мурада. - Так, только в они могли жить, а я не хочу и не могу больше.
- Потерпи немного, - просил он. - Мы всего полгода здесь. За дрова не переживай, будет три телеги, если понадобится.
- Мне не понадобится! - поднималась она с матраца и начинала собирать свои вещи.
- Опять домой собралась? - вздыхал Мурад.
- Да! Да! - кричала она. - А куда ещё?! Твоя мама меня не приняла...
- Твои родители, - расставил он руки. - Твои мать и отец примут меня? Зачем ты сбежала со мной?
Анисья, закусив губу, продолжала собирать вещи.
- Скоро Энвер приедет.
- И что? Они лучше живут? - заталкивала она в авоську свои немногочисленные вещи. - И мы так же будем, до конца своих дней.
- Нормально они живут. Он поможет мне кое-что по дому сделать, во дворе. Съездим с ним в район, купим...
-Да что ты купишь на свою зарплату? Ты знаешь, сколько мой отец зарабатывал? А мама? Да, она в столовой работает, но зато сливочного масла, мяса у нас всегда было вдоволь, - она провела по шее большим пальцем. - Шоколада настоящего!
- Ты конфет хочешь? Я завтра куплю.
- Я домой хочу! В нормальную ванную, туалет, а тут и этого нет, - плакала она. - Как мы с младенцем будем? - опустила голову она на свой живот, слёзы из глаз закапали прямо на него.
- Анисья, подожди немного. Анзор говорил...
- Твой дядя спровадил нас поскорее из города, из своей квартиры, теперь радуется! Хорош родственник.
- Хватит! - Мурад стукнул кулаком по подоконнику. На кастрюле с водой, что парила на печке у окна, со звоном упала крышка на пол. - Не смей говорить о моих родных так! Они для нас столько сделали.
- Что они сделали? Дядя твой с его милой жёнушкой избавились от нас. Мама твоя и брат не приняли меня и никогда не примут. Зачем я только поехала с тобой? - ревела Анисья.
- Вот и я думаю иногда, зачем?
Она подняла на него заплаканные глаза.
- Я могу отвезти тебя к твоим родным, но обратно я тебя не приму. У нас так не принято, чтобы женщина бегала от мужа туда-сюда.
- А я и не вернусь!
- Анисья, успокойся, - он попытался прижать её к себе, погладить, утешить, но она не давалась. - Анисья, я знаю, дома тебя не ждут...
Она быстро посмотрела на него.
- Иначе мы бы давно поехали и познакомились, но ты постоянно выдумываешь что-то. Врёшь, что не звонила родителям, пишешь им регулярно.
Она бросила сумку на пол и вышла в коридор. Мурад не стал за ней бегать, не он её обманул, а она его обманывала всё это время.
Анисья вернулась и начала что-то делать в кухонном уголке у печки.
- Тебя отвезти к родным?
Она молчала.
- Анисья, - он подошёл к ней и хотел дотронуться до плеч, но она одёрнула его и отошла в сторону. - Так будет не всегда, поверь мне. Я обещаю, потихоньку всё наладится, но я не волшебник.
Он снова попробовал подойти к ней, и она не стала его шарахаться.
- Мурад, - обратилась она к нему однажды лунной ночью. Холодные звёзды мерцали за окном. Брат мужа уехал пару недель назад. Сколько же они сделали с Мурадом! И постель у молодых появилась, теперь не на полу они спали. Кто купил им эту мебель, стол со стульями Анисья не спрашивала. Она так радовалась этим простым вещам, не помня себя от радости, кружила со стулом в руках вокруг стола. Но только тогда, когда мужчин не было в доме. А их почти всё время не было, постоянно чем-то во дворе занимались.
- Мурад, ты спишь?
- Угу.
- Мурад, мне не спится.
Он повернулся, хотел обнять её за живот, подумал, опять толкается маленький. Но жена убрала его руку, ей и без неё тяжело.
- Мурад, мне не спится.
Он перевернулся на другой бок.
- Мурад, я сказать хочу.
- Будет у нас вторая постель. Когда маленький родиться, я буду спать в другой комнате.
- Мурад, я не об этом.
- А что? - он повернулся к ней и разлепил глаза.
- Я об отце своём хотела тебе сказать.
- Прямо сейчас? Зачем? Давай утром или в другой раз.
- Нет, прямо сейчас. Они скоро приедут.
Он стал растирать глаза, улёгшись на спину.
- Ты всё-таки написала им?
- Нет.
- А как тогда они приедут?
- Ну, мне скоро рожать. Надо им сказать. Пусть приедут.
- Пусть приезжают, как я могу быть против. Даже с ночёвкой, я у приятеля с работы переночую. Тебе перед родами надо с матерью поговорить.
- Я об отце тебе хотела сказать... Он категорически против тебя. Мне мама сказала по телефону. И она тоже.
- Что ж... моя мама тоже не в восторге, но им придётся привыкнуть. Видела, целую сумку нам передала через Эвера? Варенья, сахара, чая.
- Видела, мои не такие. Не позволяй им увезти меня.
- А если ты сама захочешь, ты ведь столько раз рвалась убежать от меня. Столько раз плакала.
- Есть же у вас законы, по которым нельзя! Нельзя жену от мужа отлучать.
- Анисья - со вздохом сказал он, поднялся и сел на постель, чтобы подумать. - Наоборот, я должен тебя к матери отвезти после родов на 40 дней, можно и больше. Мои сёстры с первенцами обе к маме приезжали, мужья привозили.
- Зачем это?
Мурад терпеливо стал ей объяснять.
- Не отвози меня домой и не отпускай, - тихонечко, но настойчиво просила она. - Они не позволят мне вернуться. Не отпускай меня надолго от себя.
- Как же так? Они твои родители.
Сбивчиво, очень волнуясь, она объяснила, почему так боится ехать домой. Рассказала про свой побег один, второй. Мурад сидел и слушал, склонив голову, ероша себе волосы руками.
- Отец запрёт меня и ребёнка, тебе не отдаст. И изобьёт.
Мурад усмехнулся.
- Вы, женщины, способны раздуть даже в мокром очаге пламя. Из мелочи создать проблему. Какой отец поднимет на свою дочь руку?
Тогда она рассказала ему про побои в средней школе, как отсиживалась потом за забором, чтобы никто её не видел. Про вторую попытку, когда они её забрали, она уже взрослая устроилась на работу.
- У него помутнения. Когда выпьет, не знает, что творит.
- Знал я таких мужчин! - сжал кулаки Мурад. - Шайтан у них в голове и в душе, раз на женщину поднимают руку. Я много раз видел, как на жену обижает муж, иногда мне казалось, заслуженно. Но никогда в жизни настоящий отец не посмеет обидеть родную дочь. Какие бы шайтаны не морочили ему голову.
- Вот и я не всегда верила, что он не помнит. Но мама прощала, хотя ей столько раз доставалось, он так страшно бил её. Пусть лучше она у нас останется. Я понимаю, ты мне говорил, что нельзя, но мне страшно. Он сейчас всё время дома.
- Пусть остаётся, если тебе от этого легче. Но останется ли она? Женщина, что позволяет мужчине так обращаться с собой редко уходят от своих обидчиков.
- Ваши женщины разве могу слово сказать против мужа?
- Она может пожаловаться старшему брату мужа или имаму. Он чательно разберётся во всём, если необходимо предоставит женщине и детям кров, пока мужчина не одумается.
Анисья задумалась и помолчала немного.
- Энвер мне шею свернёт, если узнает, что я хоть раз замахнулся на тебя!
У Анисье разлилось тепло по всем телу - она в безопасности. Она это почувствовала ещё когда ехала с Мурадом в его родной аул, просто не могла понять, что это за ощущение такое.
После разговора с мужем Анисье спалось крепче и спокойнее, а Мурад, наоборот, лежал и думал, как им быть. Его мать не признала брак с иноверкой, ещё и такой некрасивой. Её родители тоже не в восторге, да и сама Анисья оказалась просто капризной девчонкой, то хочу домой, то не хочу. Одно он знал точно, теперь ему надо защитить не только её, но ребёнка, что скоро родиться. А ещё кормить и одевать. Это его беспокоило куда больше, чем недопонимания с родителями. Энвер рассказывал, в Дагестане неспокойно. Многие заводы остановились. Люди возвращаются в сёла и аулы.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
Мурад, конечно, слышал о происходящем в стране по радиоприёмнику на работе, телевизора у них дома пока ещё не было. Слышал, и, казалось, это где-то там. Далеко! И пока до них докатится, закончится. Он так сильно был занят домашними делами, беспокоился, где будет рожать Анисья, и как её отвезти к родным после родов, что новости, политика, перевороты, партии, Москва! - это всё на другом конце планеты. Но Анзор предупреждал ещё тогда. Не зря он сказал им: уезжайте из города. А Энвер подтвердил слова дяди: дела плохи. В соседней республике, совсем рядом с его домом, что-то нехорошее затевается.
- Мы едем к твоим родителям, - объявил Мурад через несколько дней.
- Но мы же договаривались, что они к нам приедут.
- В следующий раз.
Анисья немного расстроилась.
- Не переживай! Я не везу тебя к ним, мы едем вместе. Ты останешься там, только если сама захочешь.
- Ты бы с радостью меня оставил? Уже не нужна! Лучше жить со своей, красивой... - и вновь она плакала. Мураду это порядком надоело, он не собирался оправдываться - не за что.
- Ты сама не захочешь уезжать, когда проведёшь пару дней в родительском доме.
Они опять повздорили. Она утверждала: нет, она него не оставит, она вернётся. Мурад верил ей, но сомневался. А вообще, он бы хотел, чтобы она осталась пока там, родила и провела время у родных, как положено. Пусть мать её научит, как обращаться с ребёнком, другим полезным для женщины вещам, а заодно пусть отдохнёт и перестанет столько плакать.
Они наметили дату ближе к родам. Мурад заранее договорился на работе, чтобы отпустили. Он не увольняется, взял отгулы.
- Смотри, Мурад! - предупреждали его на маслобойне. - Не вернёшься в указанный срок, возьму другого на твоё место. За воротами очередь стоит. Комбинат закрыт, на виноградниках не платят.
- Я вернусь! Постараюсь даже на день раньше, - обещал он. - Самому деньги нужны.
Ранним морозным утром, когда самым светлым на улице был снежок на дорожках, а всё остальное пугало в темноте, Анисья шла на остановку позади супруга, придерживая живот под тяжёлым пальто — деверь привёз ещё в тот раз, сказал, Румина передала. На самом деле мама Мурада купила и передала дублёнку из овчины.
И снова остановки, автовокзалы, дорога и попутчики. Молодые и старые, любопытные и молчаливые, добрые и хмурые. Пассажиры менялись, муж и жена пересаживались с одного автобуса на другой. Вот и знакомая дорога, гора и город у её подножия, скоро Анисья будет дома. Ещё одна пересадка с рейсового на городской автобус и они подъезжали к её большому посёлку.
Анисья сидела на сидении и немного покачивалась, смотрела в окно. Мурад стоял над ней, держась за поручень - мест просто не было. Своё он уступил пожилой женщине. Здесь он был рядом, но держался поодаль, как положено. Они ведь не дома.
продолжение __________________