— Полина, это что за цирк у вас на даче был? Всю ночь орали, музыка гремела, спать невозможно! Если ещё раз такое повторится, я полицию вызову, и не посмотрю, что ты соседка! — голос тёти Вали в трубке был очень злым.
Я стояла посреди кухни, держа телефон, и пыталась понять, о чём она говорит. Утро было тихим, солнце лилось через занавески, а кофе в кружке уже остыл. Дача? Какая гулянка? Мы с Аркадием не были там с прошлых выходных.
— Тёть Валь, подождите, я не понимаю, — сказала я, чувствуя, как в груди зарождается тревога. — Никто там не был. Мы дома.
— Да не заливай! — отрезала она. — Машины туда-сюда катались, смех, крики, шашлыки жарили до утра! Думаешь, я глухая или сумасшедшая? Спать не давали!
Я медленно повернулась к Аркадию. Он сидел за столом, нервно теребя ремешок от часов. Он знал, что произошло на даче. Знал, и молчал.
— Аркадий, — я старалась говорить спокойно. — Тётя Валя говорит, что на даче ночью была вечеринка. Ты что-то об этом знаешь?
Он поднял глаза, и его лицо — обычно такое открытое, с ямочками на щеках — стало виноватым. Он отвёл взгляд, будто искал спасение в узорах на скатерти.
— Ну… это… — начал он, запинаясь. — Савелий попросил ключи. На одну ночь. Сказал, что просто посидят с друзьями, шашлыки пожарят. День рождения его отметят. Я не думал, что это будет… так громко.
— То есть, он и его друзья поехали праздновать день рождения на мою дачу и даже не сказали мне? — я была возмущена до глубины души. — Ты дал ключи своему брату, не спросив меня? Это что, теперь любой может туда приехать и устроить бардак?
************
Моя дача — это не просто домик в СНТ. Это воспоминания о моей бабушке. Плодовые деревья, которые она сажала, когда я была ещё малышкой. Её старый сундук на чердаке, полный выцветших фотографий и писем. Это скрип половиц, которые она сама перестилала, когда дед умер.
Бабушка оставила мне этот дом, и я обещала себе беречь его. Каждое лето я крашу стены, ухаживаю за садом, чищу дорожки. Для меня это память. И уголок спокойствия, где я могу спрятаться от городской суеты.
Аркадий знает, что дача для меня — святое. Мы женаты семь лет, и он всегда говорил, что понимает мою ностальгию, хотя сам не особо любит все эти дачные "развлечения".
Он вообще добрый, мой Аркадий. Слишком добрый. Ему проще согласиться, чем сказать «нет». Особенно Савелию. Его младший брат — как ураган: шумный, весёлый, но после него всегда остаётся хаос.
Савелий считает, что все ему должны. Для него границы — это что-то, что придумали скучные психологи.
А я… я устала. Устала от его вечных отговорок, что: «Это же ерунда, это же просто разок», от того, что Аркадий всегда его покрывает.
**************
— Полина, послушай, — Аркадий поднялся, шагнул ко мне, но я отступила, скрестив руки. — Это был его день рождения. Савелий позвонил, сказал, что хочет отметить на природе. Я подумал, что ты будешь не против. Ну, это же не чужие люди, это мой брат!
— Ага, если бы знал, что я не против, то сказал бы мне частно, так ведь? — я с укором посмотрела на него.
Он замялся, почесал затылок, как всегда делал, когда чувствовал себя виноватым.
— Я не хотел тебя расстраивать, — сказал он, глядя куда-то в пол. — Думал, Савелий посидит тихо, отметит и уедет. Он обещал, что всё уберут.
— Ха-ха — я почти рассмеялась. — Твой брат и уборка - вещи несовместимые. Да ещё и соседей напряг своим шумом. А теперь там, небось, бутылки валяются, окурки по всему двору!
Телефон Аркадия снова запиликал. Он взглянул на экран, и я заметила, как он напрягся.
— Это Савелий, — сказал он тихо.
— Ответь, — я кивнула на телефон. — И включи громкую связь. Хочу услышать, что он скажет.
Аркадий нехотя нажал на кнопку.
— Ну что, брат, как дела? Полина уже устроила тебе разнос? — он хохотнул, и я почувствовала, как кровь прилила к лицу.
— Савелий, — я перебила его. — Ты устроил вечеринку на моей даче. Без моего разрешения. Ты вообще понимаешь, что соседи полицию хотели вызвать? Что там теперь бардак? Это мой дом, Савелий, не твой!
Пауза. Потом его голос, уже звучал без смеха, но с какой-то обидой:
— Полин, ну что ты начинаешь? Мы просто отметили день рождения! Шашлыки пожарили, посидели с ребятами. Никто там ничего не разнёс! Чего ты сразу наезжаешь? Мы же семья, разве нет?
— У тебя одна отговорка на все случаи жизни — я покачала головой, как будто он мог меня видеть. — Семья — это когда уважают друг друга. А ты взял и решил, что можешь приехать в мой дом, устроить там тусовку, не спросив меня!
— Ой, да брось, — Савелий повысил голос, и я услышала в нём раздражение. — Это просто дача! Домик старый, что там такого? Мы повеселились, и что? Я думал, ты нормальная, а ты тут трагедию разводишь!
— Ну конечно! — я задохнулась от его слов. — А если бы я приехала к тебе домой, поставила бы там мангал посреди гостиной, а потом сказала: «Ой, да ладно, это же просто разок»?
— Полина, не начинай, — Савелий фыркнул. — Если тебе так жалко своей дачи, то ладно, больше не приедем. Но ты тоже не рассчитывай, что я тебе когда-нибудь помогу. Раз так ставишь вопрос.
— Мне твоя помощь не нужна, — отрезала я. — И на дачу мою больше не суйся.
Я кивнула Аркадию, чтобы он отключил звонок. Тишина повисла в кухне.
— Полин, — Аркадий посмотрел на меня растерянно. — Я не думал, что так будет. Правда. Я просто хотел, чтобы Савелий отпраздновал свою днюху нормально.
— Куча мест других для праздника! — я посмотрела ему в глаза. — Я твоя жена, Аркадий. Почему ты всегда думаешь о нём, а не обо мне?
Он молчал. Только пальцы снова теребили ремешок часов.
*******************
— Ключи, — сказала я, протянув руку. — Где они?
Аркадий замялся, но под моим взглядом пошёл к комоду. Связка звякнула, когда он положил её на стол. Я взяла ключи, сжав их в ладони так, что металл впился в кожу.
— Больше ни ты, ни твой брат без меня на дачу не поедете, — сказала я, глядя ему в глаза. — И мне всё равно, что ты мой муж. Лимит доверия исчерпал.
Аркадий побледнел. А я продолжала:
— Я устала, Аркадий. Устала от того, что ты никогда не можешь возразить своему брату… — я замолчала, чувствуя, как горло сдавило.
— Полина, — он наконец заговорил. — Я не хотел тебя расстраивать. Я правда не хотел. Прости меня. Пожалуйста.
— Ладно, подумаю — я покачала головой.
Я повернулась и вышла из кухни. Мне нужно было вдохнуть и успокоиться.
*************
Вечером мы поехали на дачу. Я хотела увидеть, что там натворил Савелий. Аркадий молчал всю дорогу, только изредка бросал на меня взгляды. Когда мы вошли в дом, я сразу почувствовала запах перегара. На веранде валялись пустые бутылки, на полу — окурки. Но ничего не было сломано. Вроде....
Я стояла на пороге, глядя на старый бабушкин стол, на занавески, которые она сама шила. Приятные воспоминания перекрыли чувство злости и раздражения.
— Полина, — Аркадий подошёл, осторожно коснулся моего плеча. — Я был неправ. Я должен был спросить тебя. Должен был подумать о тебе. Ты — моя семья. И я больше не буду так делать.
Я посмотрела на него. Хотела поверить. Но знала, что слова — это только слова. А поступки… поступки покажут.
— Хорошо, — сказала я. — Но если ты снова пойдешь на поводу у своего брата, я больше такой добренькой не буду.
Он кивнул, и я видела, что он понял. Впервые за долгое время я почувствовала, что он меня услышал.
*************
На следующий день я затеяла генеральную уборку. Аркадий помог мне убрать мусор на веранде, вымыл полы и был готов загладить вину всеми способами.
Я чмокнула мужа в щеку и пошла ставить чайник. Эти несколько дней мы проведем счастливо вдвоем.