В российский прокат 21 августа выходит «Рецепт счастья» — мюзикл про парижского шеф-повара, которая возвращается к родителям, держащим придорожный ресторан в провинции, и встречает первую любовь. Даулет Жанайдаров расспросил режиссера Амели Боннен и актрису Жюльет Армане про их фильм, открывший Каннский кинофестиваль.
О премьере в Каннах и знакомстве
Амели Боннен: Мы никогда не мечтали, чтобы фильм открывал Канны, и это довольно неожиданно для нас. Если вы видели «Рецепт счастья», то понимаете, что это не вполне фестивальное кино. Когда мы с Димитрием писали сценарий, то думали в первую очередь о будущих зрителях и наших друзьях.
Жюльет Армане: У Амели было радиошоу, посвященное перформансам, рисункам, политическим выступлениям, куда она пригласила меня в качестве певицы. А потом уже позвала на роль в свою короткометражку, на которой основан фильм. Мы с ней очень похожи, даже внешне, мы могли бы быть сестрами, у нас такие птичьи лица. Амели написала эту роль специально для меня. Например, я катаюсь на коньках, и она включила сцену на катке. Я очень рада, что именно Сесиль — моя первая большая роль в кино, потому что я чувствовала, что мне близок этот персонаж. Сорокалетняя женщина, которая увлечена своей карьерой, очень независима. В ней есть ярость, но в то же время она очень чувствительна.
О любимых мюзиклах и неидеальном пении
А. Б.: Я не буду называть «Рецепт счастья» мюзиклом, потому что песни в фильме вписаны в повседневную жизнь. Точно так же, как музыка звучит на вечеринках, днях рождения или похоронах. Или вот вы грустите от разбитого сердца, едите мороженое и слушаете музыку. Когда вы едете в машине и любуетесь природой, то слушаете музыку, и эти песни становятся саундтреком к вашей жизни. Мне очень близко это чувство, и именно это я хотела передать в фильме.
Нет ни одной версии сценария без музыки, она стала основой для диалогов, а в честь песни «Cécile, ma Fille» я назвала главную героиню. Мне нужны были культовые треки, которые все знают и с которыми уже есть какие-то отношения, от «Paroles» Далиды до «Alors On Danse» Stromae. Каждая песня относится к определенному времени в зависимости от того, кто ее поет, и это помогает заявить предысторию без слов. Песню «Cécile, ma Fille» мой отец слушал в машине, когда мы возвращались с каникул, так что для меня это очень личное воспоминание.
Я очень люблю фильмы Жака Деми — «Шербурские зонтики» и «Девушки из Рошфора». Они, очевидно, на меня повлияли. Франко-канадская рок-опера «Стармания» важна для меня. Ну и конечно, «Все песни только о любви» Кристофа Оноре с Луи Гаррелем.
Ж. А.: Меня по-настоящему раскрепостило то, что Амели сказала, что это не мюзикл в голливудском мюзикле, где актеры профессионально поют и танцуют. Здесь все вокальные партии записывались на площадке, тем же микрофоном, что и диалоги, так что мы постоянно переключались с речи на пение.
Песни — те же диалоги. Мне требовалось не быть идеальной, а стать спонтанной и естественной. Я ела и пела. Я ехала в грузовике и пела. Я пела, когда каталась на коньках.
Мы хотели, чтобы пение в фильме было слегка неуклюжим, живым, но при этом, конечно, репетировали все сцены заранее, особенно эпизоды с танцами и фигурным катанием. Мы даже работали с Габриэлой Пападакис, олимпийской чемпионкой по фигурному катанию.
Многие говорят, что наш фильм похож на «Известные старые песни» Алена Рене, но я его посмотрела впервые только три недели назад. Мне наш фильм больше напоминает «Худшего человека на свете» Йоакима Триера, но скорее тематически. Амели удалось создать что-то новое, фильм-гибрид. То ли мюзикл, то ли социальное кино. Вроде комедия, но с сильной драматической основой.
О противостоянии города и деревни
А. Б.: Раньше, чтобы получить доступ к кинообразованию, вам нужно было родиться в Париже, а теперь двери открылись чуть пошире, и со всей страны в столицу приезжают молодые режиссеры, которые рассказывают свои истории. Мне кажется, будет все больше историй о деревне, о неоткрытых кинематографом местах, о нетипичном происхождении, и это хорошо. Когда я росла, то смотрела фильмы, где действие всегда происходило в шикарных квартирах, герои непонятно чем занимались, и у них всегда были деньги, а вот проблем никаких не было. Я не могла себя соотнести с таким кино, оно было очень оторвано от реальности.
Ж. А.: Я, как и моя героиня, родилась в небольшом городке, Вильнев-де-Буа на севере Франции, и приехала в Париж, когда мне было восемнадцать. Так что тема возвращения к корням была мне близка. Сесиль отвергает свою семью, пытается жить так, как будто у нее нет прошлого. И у нее не получается. Она должна вернуться в свое детство и в свой дом, чтобы преодолеть этот разрыв и найти себя.
О фуд-порно и дисфункциональной семье
А. Б.: У нас в кадре почти нет изысканных блюд, как в сериале «Медведь». Только будни работы в придорожном ресторанчике. Родители главной героини готовят 24 часа в сутки, и есть что-то сакральное в том, что они обеспечивают людей едой, что у них есть миссия обслуживания водителей грузовиков. Во Франции такого рода забегаловки все еще существуют каждые 50 километров, своего рода современный монастырь, где тебя всегда накормят. А на другой стороне — главная героиня, шеф-повар ресторана высокой кухни. И эти две противоположности сходятся в том, что кулинария — очень страстная работа.
Я хотела показать женщину — шеф-повара, очень современную, которая по-новому управляет кухней в ресторане, не превращаясь в тирана, а делая всё с добротой.
Ж. А.: Мы навсегда остаемся подростками. Это тот момент в жизни, который вечно преследует нас — этот импульс, это бунтарское чувство. У героини настоящий кризис среднего возраста, и, возвращаясь домой, она как будто возвращается в юность, вновь задаваясь главными вопросами. Что такое любовь? Что значит быть чьим-то ребенком? Собираюсь ли я стать чьим-то родителем? Это новые вопросы, но те же самые тревоги, которые возникают в подростковом возрасте.
Лично у меня остались светлые воспоминания о моем детстве. Мне очень повезло, у меня замечательные родители.
О материнстве
А. Б.: Главная героиня не хочет детей. Это не столько вопрос выбора между карьерой и материнством, она просто отказалась от детей как от стандарта, которого ждет от женщин общество. Когда я пыталась найти финансирование для фильма, меня часто просили обосновать, почему так, а для героини это про свободу и независимость. Конечно, есть женщины-повара, у которых есть дети, да и у меня самой двое. Но мне был интересен этот аспект драматизации истории — женщина, которая несет чувство вины и ответственности за свой выбор. Мужчины, которых она любит, хотели бы иного, но она остается честной с собой.
Ж. А.: Амели рассказывала мне, что для некоторых мужчин было шоком то, что женщина может не хотеть ребенка. Несмотря на то, что теперь аборт включен в конституцию Франции, это все еще сложная, болезненная тема. Но в фильме мы можем понять ее выбор. Мы сочувствуем ей. Мы уважаем ее желание и понимаем, что она чувствует себя виноватой. Она думает, что может потерять мужчину, которого любит, и чувствует на себе это социальное давление. Когда ее отец говорит: «Ты можешь передумать», она спрашивает отца: «А если бы я хотела оставить ребенка, ты бы спросил меня почему?» И фильм отвечает на этот вопрос деликатно.
Купите билеты на этот фильм на Кинопоискеatomic:embed 0
Вернем до 50% баллами Плюса за покупку билетов с Яндекс Пэй. Акция до 31.12.25, условия.
Автор: Даулет Жанайдаров
Фото: Pascal Le Segretain / Getty Images