Рано или поздно черновик приходится заканчивать.
Писал ты его долго, а потом вычитывал каждую букву, стараясь привести к идеалу. Чтобы на чистовик шло уже идеальное, тщательно подобранное, то, что может быть только счастливым, лучшим, прямо в точку.
Или писал быстро, на бегу, лишь бы скорее перейти к главному.
Пока пишешь черновик, тоже живёшь и тоже чувствуешь. Но будто не своё. Нет, не так, будто не совсем твоё. Ведь всё ещё можно исправить, подлатать, улучшить.
И вот ты откладываешь. Свой звёздный час, презентацию, свою жизнь.
И я ведь вовсе не о черновике рукописи.
Я о черновике жизни. Мы не начинаем жить, пока не почувствуем, не узнаем откуда-то, что точно, на сто процентов попадём в цель. Но и дни проходят, а мы их живём. На черновую. Кто вспомнит героя советского фильма, который об этом говорил?
Вот.
Люди порой будто не живут, а только прикидывают. Но это всё жизнь. Исчирканная ручкой, запутанная, странная и порой угловатая. Но она самая что ни на есть настоящая жизнь.
Это мы так халатно её на чистовую и пишем.
Потому что нет никаких черновиков.
Только наши дни.
И не важно, сколько времени вам кажется, что вы его пишите, но завершить всё же придётся. Опубликовать в реальности, смириться и начать наконец-таки жизнь так, как этого она и требовала.
Размышления о черновиках навеяны участием в конкурсе Литреса. Каждую неделю я публиковала новую главу книженции, о которой обязательно расскажу позже. Конкурс как раз черновиков, в них она пока и болтается, но рано или поздно черновик нужно завершить...