Узнала, что муж изменяет, и уехала с ребенком куда глаза глядят

Ноги подкашивались, когда я вывалилась из такси. Серпантин, лихач-водитель, не признававший тормозов... Прислонилась к фонарному столбу, глотнула теплой воды из помятой бутылки. Точно, последний раз еду куда-то с Мишкой одна. — Мам, ты как? — сын, не знавший, что такое укачивание, смотрел с тревогой. — Жива, зайка. Сейчас отдышусь — и в номер. Кондиционер, кровать, тишина... Этот побег не планировался. Просто вчера, глядя, как муж ворочается на диване перед футболом, я физически ощутила, что не переношу его. Надо было уехать. Куда угодно. Билеты купила быстро. И вот я здесь, в гостевом доме. Едва бросила сумку на кровать в номере, как услышала стук. — Ой, привет! Я Оля! — на пороге стояла улыбчивая, полноватая девушка. — Вы новенькие? Какой сыночек! Давайте я присмотрю за ним, а потом вы мне поможете? Голова гудела от дороги, тело молило о горизонтальном положении. — Спасибо, нет. Миша гуляет сам. Извините. Оля надула губы, но отступила. Ура! Шторы, кондиционер, подушка... Почему Сергей, когда-то самый родной, стал чужим? То ли после того, как вместо помощи с ремонтом ванной свалил к друзьям "на часок", а вернулся пьяным на рассвете? То ли когда Мишка, в пять лет, рассек бровь на площадке? Я, в панике, звонила мужу: "Скорая едет, но я одна, страшно!". Он буркнул: "Ну довези сама, чего ревешь? Проблему на ровном месте создала". Довела. Держала, когда зашивали. А вечером он глянул на забинтованную голову сына и фыркнул: "Ничего, до свадьбы заживет". Только начала проваливаться в сон — снова стук. Оля! — Извини! Совсем забыла! Мы с мужем за продуктами, тебе что захватить? "Уже на «ты»", — мелькнуло в голове. Но неудобно — люди стараются. — Оля, спасибо! Просто очень устала. Отдохну — свяжусь! Она ушла. Тишина! Но ненадолго. Дверь распахнулась — Мишка втащил заплаканную девчушку. — Мам, помоги! У Кати косичка! Ее мама голову оторвет, если она придет растрепанная! — Ох... Ладно, горюшко, попробуем. Заплела косу. Дети с визгом умчались. Сон испарился. Вздохнув, вышла на балкон. Море... и запах дыма. Из-за перегородки выглянула соседка. — Ой, прости! Мешаю? Я Настя. — Наташа. Все ок. С сыном тут. — А я с дочкой — Катей! — Слушай, чего через стену? Вино есть. За знакомство? — Идем! Настя оказалась веселой брюнеткой с хитрыми глазами. Уселись за столик. И тут — Оля. — Девочки, можно к вам? Я больше не могу! — всхлипнула она неожиданно. — Конечно! — Настя плеснула вина. Оля выпила залпом. — Мы с мужем приехали отдохнуть, а навязалась его мама — Маргарита Петровна! Бывшая завуч! Вечно: "Оленька, будь приветливее! Оленька, организуй концерт!" Я хочу на пляже валяться! Я имя свое ненавижу! Настя покачала головой: — А я бы мечтала о семье. У Кати в графе "отец" — прочерк. Хотя папаша жив-здоров. Просто у него другая, "настоящая" семья. Я была глупой секретаршей, поверившей шефу. Когда забеременела, он "решил проблему" деньгами. Ушла. Ребенка оставила. Обе замолчали, посмотрели на меня ожидающе. И я выпалила: — А я узнала, что муж изменяет. Неделю назад. — Развелись? — ахнула Оля. — Нет. Не сказала ему. Нашла переписку в его телефоне... Пошлятина. Но Мишке нужен отец, ипотека... Он хорошо зарабатывает. Я не потяну одна. А он, когда я сказала про этот отдых, так обрадовался: "Отлично, хоть вы отдохнете!". Думаю, он сейчас вовсю "отдыхает" с ней. Настя свистнула. Оля задумалась. Вдруг Настя вскочила: — Так, хватит ныть! Оля, твоя свекровь — завуч? Знакомь! Скучно ей? Будет занятие! Через полчаса за столом сидела Маргарита Петровна — строгая, но не чудовище. Вино лилось, разговоры — тоже. Настя ловко подливала комплименты: "Оле так с вами повезло!". Маргарита Петровна, раскрасневшись, вдруг сказала: — А моему сыну с Олей повезло! Хоть и ворчу... Свекровь тоже ворчала. Доля наша такая. Ой, а вот и мой Витя! Появился растерянный муж Оли. — Витек! Женский вечер. Бери Мишку и Катю — на море! И накорми их в кафе! — скомандовала свекровь. Неделя пролетела. Я не звонила Сергею. Он — тоже. Прощаясь с новыми подругами, Маргарита Петровна обняла меня: — Дочка, режь. Жить с гниющей раной — хуже. Я улыбнулась: — Уже решаю. Маргарита Петровна, а у вас, случайно, нет неженатых сыновей? Хороших? Я скоро буду свободной женщиной.