Чего ревешь? Сама всё выбрала, девчонка. Судьбой написан был лишь он один. И голос в голове так шепчет громко: «Никто другой ведь никогда не покорит!» О чем надеялась, скажи же, дорогая? Ведь за любовь- борьба на смерть, Так было с давних тех времен! Не будешь мил для всех, поверь, родная, А за любовь гореть в аду- не самый страшный сон. Но ты не веришь, на себе все проверяешь. Дурная голова - обуза для плечей! И сколько бы ты строк тут не слогала, Бессонной ночью тебе не станет легче. А сердце же наружу просится, Сквозь клетку всю грудную выпирает. Любовь уже давно не лечится, Калеками по жизни оставляет. Ты говоришь: «любовь сладка». Поспорить я могу сейчас с тобой, Любовь - увы, борьба Меж святым небом и гнилой землей.
Чего ревешь?
Сама всё выбрала, девчонка.
Судьбой написан был лишь он один.
И голос в голове так шепчет громко:
«Никто другой ведь никогда не покорит!»
О чем надеялась, скажи же, дорогая?
Ведь за любовь- борьба на смерть,
Так было с давних тех времен!
Не будешь мил для всех, поверь, родная,
А за любовь гореть в аду- не самый страшный сон.
Но ты не веришь, на себе все проверяешь.
Дурная голова - обуза для плечей!
И сколько бы ты строк тут не слогала,
Бессонной ночью тебе не станет легче.
А сердце же наружу просится,
Сквозь клетку всю грудную выпирает.
Любовь уже давно не лечится,
Калеками по жизни оставляет.
Ты говоришь: «любовь сладка».
Поспорить я могу сейчас с тобой,
Любовь - увы, борьба
Меж святым небом и гнилой землей.