Пипец уж наступил — уж уды отряхают
Последние листы с нагих своих ветвей;
Дохнул осенний хлад — и где-то подмерзает.
Журча уж не бежит стремительный ручей,
Коньяк уже остыл; бокал уж поспешает
Хандру мне исцелить с охотою своей,
Давно уж не боюсь осенней я простуды
И будит дистиллят уснувшие сосуды.
Осенняя хандра! Души очарованье!
Достала ты меня, прощальная пора!
Люблю я яркое извилин увяданье,
Багрец и золото в бутылке коньяка.
В ушах шумит, и замерло дыханье,
И мглой волнистою покрыты очеса,
И редкий солнца луч, последние ознобы,
И отдаленные давления угрозы.
И с каждой осенью в депрессии я вновь;
Здоровью моему давно, по ходу, крышка;
К привычкам бытия не чувствую любовь:
То крутит мне сустав, то вскочит где-то шишка.
С трудом и вялостью гоняет сердце кровь,
Желания все спят— не разбудил их солод,
Я снова грусти полон — таков мой организм
(Извольте мне простить осенний пессимизм).