Главы из книги.
Любое сходство между персонажами и реальными людьми – это чудо!
На третьи сутки, в воскресенье, меня вывезли в суд. Солнечный день, неспешные работники полиции, автозак, окно, в которое видна свобода, ещё вчера принадлежавшая мне. На закрытой территории возле здания суда я ожидал в машине. Места в «Бобике» было мало, хотелось курить.
— Это ваши? — приоткрыв мне дверь, спросил конвойный.
За забором стояли моя жена и дочь. Пристально разглядывая меня, с надетыми масками мнимого спокойствия. Это было не так, я видел глаза, наполненные растерянностью и тоской. Долгие годы совместной жизни дали мне возможность знать свою жену, её взгляд.
— Мои! — с радостью в голосе проговорил я.
— Болит спина, ноги затекли, дайте постоять у машины.
— Нельзя, только в машине, в зал вас поведём отсюда, в камеру спускать не будем.
Проговорив это, он тут же открыл дверцу и помог мне выйти из машины.
— Присядьте на ступеньку, только здесь, молча. Курить дать? — спросил полицейский.
Я курил, рассматривая близких, стоявших за забором. Улыбаясь им, показывая всем видом свою безмятежность и уверенность. Жена мне махала рукой, показывая, чтобы я бросил сигарету. Я ей обещал бросить курить, при ней не курил совсем, всеми силами удерживая себя от этой привычки. Сейчас меня это не пугало и не отвлекало. Я понимал, что это сейчас не главное для нас.
Надев на меня наручники, повели в зал. Около него, в коридоре, меня ожидали родные мне люди — моя семья. Сын гулял с тещей неподалёку в сквере, я видел его, ожидая у машины. Защитник был уже в зале, прокурор читал документы, следователь сидел рядом с прокурором за столом, семью в зал не пустили.
— Постановление на арест мне так и не дали, я даже не знаю, что вам вменяют официально, — поздоровавшись со мной, сказала Неля Матвеевна.
Я приветливо улыбался, не зная, что ей говорить. Всё для меня было ново и необычно.
— Встать, суд идёт! — громко проговорила девушка спешно входящая в зал.
Судья, молодой мужчина, очень бегло бросил на меня взгляд и открыл судебное заседание.
— В производстве первого следственного отдела управления по расследованию особо важных дел Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации находится уголовное дело, возбуждённое в отношении Лыковой Нины Игнатьевны по признакам преступления ч. 4 ст.291.1 УК РФ, Кузнецова Григория Васильевича по признакам преступления, предусмотренной с ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 291.1 УК РФ, Мерцалова Виктора Валерьевича по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, а так же по факту совершения преступления ч. 5 ст. 291.1 УК РФ. Как следует из представленных материалов, Мерцалов В.В. подозревается в том, что в один из августовских дней 2018 года, реализуя свой преступный умысел, предложил Кузнецову Г.В. передать через него и цепь иных посредников взятку должностным лицам администрации в виде денег в сумме 600 000 рублей за совершение в пользу Трофимовой О.А. действий, входящих в их служебные полномочия по передаче земельного участка, — без пауз, бегло читал судья.
Я был в ужасе, совсем не понимая, что за статьи и фразы: преступный умысел, взятка, передать.
— Бред какой-то! — не веря в происходящее, говорил себе я.
Судья дал слово следователю.
— 5 апреля 2019 года Мерцалов В.В. задержан по подозрению в совершении данного преступления.
— 7 апреля 2019 года следователь обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении Мерцалова В.В. меры пресечения в виде заключения под стражу, мотивируя это тем, что последний, является лицом, наделенным особым правовым статусом, совершил преступление коррупционной направленности, имеющей высокую степень общественной опасности, поскольку оно посягает на основы государственной власти, нарушает нормальную управленческую деятельность государственных учреждений, подрывает их авторитет, деформируя правосознание граждан, создавая у них представление о возможности удовлетворения личных и коллективных интересов путём подкупа должностных лиц. Находясь на свободе, по мнению следствия, Мерцалов В.В. может скрыться от следствия и суда, угрожать свидетелям и иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожать доказательства или иным путём воспрепятствовать уголовному делу.
Прокурор поддержал доводы, изложенные в постановлении частично, и указал, что, по его мнению, надлежащее процессуальное поведение подозреваемого может быть обеспечено мерой пресечения в виде домашнего ареста.
Защитник в судебном заседании просила избрать в отношении меня меру пресечения — подписку о невыезде и надлежащем поведении, мотивируя, что оснований для заключения под стражу не имеется. Кроме того, она заявила ходатайство о продлении срока задержания для предоставления дополнительных материалов, характеризующих личность, так как прошло только двое суток, и это период выходных дней.
Судья вышел для принятия решения. Следователь вышел следом за судьёй. Прокурор был занят своим телефоном.
— Вас отправят под домашний арест, у меня не было времени собрать справки о семье, работе, болезни ребёнка. Они спешат, делают всё в выходной день. Это против нормы, возможно, и отложат на сутки, мы тогда успеем всё собрать. Прокурор лоялен, это хорошо. На вас ничего нет, точно, — повернувшись ко мне, сказала мой защитник.
Вернулся следователь с явно довольным видом. Судья зашёл в зал, все встали.
— Его не было пару минут, значит, постановление написано заранее, — сказала мне защитник.
— Суд постановил: «Избирая суровую меру пресечения, суд установил, что подозреваемый подозревается в совершении тяжкого преступления коррупционной направленности, посягающие на основы государства и наказание в виде лишения свободы до десяти лет. Медицинских документов, характеризующих материалов, справок суду защитой не представлено. В удовлетворении ходатайства защитника о продлении срока задержания — отказать. В удовлетворении ходатайства подозреваемого и защитника о мере пресечения: подписка о невыезде и надлежащем поведении — отказать. Ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу подозреваемого — удовлетворить. Избрать в отношении подозреваемого Мерцалова Виктора Валерьевича меру пресечения под стражу сроком на два месяца», — закончив ещё несколькими фразами, судья спешно вышел.
Следом вышел прокурор, сказав следователю, что он будет писать протест. Следователь улыбался и чувствовал свою победу и превосходство в этой ситуации.
— Андрей Геннадьевич, вы же мне говорили, что у нас будет время для подготовки к суду, сегодня выходной, зачем же так, — спешно говорила мой защитник выходящему из-за стола следователю.
Он, не обращая на неё внимания, не отводил взгляда от меня, шёл к выходу. Это была его победа, он всем видом показывал своё превосходство над ситуацией. Мелкая пакость от него загоняла меня на долгое время под арест. Чувство справедливости и правды стали у меня угасать мгновенно.
— Я завтра буду у вас, будем писать апелляцию, так дело не пойдёт. Мы показания не даём, у вас есть Конституционное право по пятьдесят первой статье не свидетельствовать против себя и своих близких, без меня на допросы и разговоры со следователем не соглашаться, — сказала мне Неля и её попросили тут же отойти от клетки, надевая на меня наручники.
Я уезжал, опять увидев своих родных у выезда из суда. Моя жена пытливым взглядом выискивала меня в окне машины, на её лице были слёзы. Я знал, что принёс ей новую боль и страх. Зять стоял рядом, дочь обнимала свою маму. Только меня уже не было рядом. Они казались мне оставленными и одинокими, я понимал их растерянность после сегодняшнего решения суда. Они ждали меня, веря в справедливость и мою невиновность. На душе было тягостно и противно.
— За что, что происходит?! — только это сейчас крутилось в моей голове.
Сегодня был праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, который я планировал встретить радостно, в монастыре. Господь уготовил другой путь и встречу с иным настроением и мыслями.
Тюрьма не исправляет человека как исправительное учреждение, она его пытается подавить как личность. Заставляет страдать через лишения привычного образа жизни, нормальных бытовых условий, уважительным отношением со стороны режима. Твоя вина ещё не доказана, но ты уже изгой общества с клеймом преступника. Ты должен страдать, быть униженным! Этот отпечаток липкой грязи ложится и на твоих близких людей, пачкая чистых, ни в чём не виноватых, подставляя под незаслуженные обвинения, осуждения и домыслы.
Вижу надвигающуюся беду в своем сердце. Не скрытая злость на Бога, в словах: «Где Он, его милость и любовь ко мне». Так бывает в обиде: начиная роптать, проверяешь остатки веры у себя. Вот она, пропасть твоего маловерия. Ещё вчера ты верил, ждал помощи и утешения, сегодня ты можешь потерять веру и себя в ней. Как долго ты шёл по этому пути распада, в какой момент появилась претензия к Нему?
— Ну, где же Ты, мой Бог? Мне плохо!
Предлагаю к прочтению свою повесть.
"Была ли полезна тебе жизнь?"
(репост и отзывы приветствуется)
ЭЛЕКТРОННАЯ КНИГА:
Ridero
https://ridero.ru/books/byla_li_polezna_tebe_zhizn/
Литрес
https://www.litres.ru/book/vladimir-boltunov/byla-li-polezna-tebe-zhizn-70685179/
АУДИО КНИГА:
ЛИТРЕС
https://www.litres.ru/audiobook/vladimir-boltunov/byla-li-polezna-tebe-zhizn-70848661/
ПЕЧАТНАЯ КНИГА:
Издание книг.ком
https://izdanieknig.com/catalog/istoricheskaya-proza/134945/
Читай-город
https://www.chitai-gorod.ru/product/byla-li-polezna-tebe-zhizn-3061554
Ridero
https://ridero.ru/books/byla_li_polezna_tebe_zhizn/
Дом книги "Родное слово"
г. Симферополь, ул. Пушкина, 33.
+7 (978) 016-60-05