Приезжая в Беларусь, мы живём на даче недалеко от Радошковичей, а от Радошковичей до Молодечно — 45 километров, меньше часа езды. Коротенький рассказ о прогулке в Парке Победы и небольшой гастротур по заведениям Молодечно скоро у меня в блоге.
Но не хлебом единым, как говорится. Если из Молодечно держать путь на запад, то через полчаса можно доехать до деревни Беница, чтобы посмотреть на заброшенный католический храм Беларуси - Костел Пресвятой Троицы.
Построен он был в 1701–1704 годах, легенда его появления такова: в 1700 году Михал Казимир Коцелл, каштелян витебский и трокский, ехал со своей семьей в Ошмяны. В деревне Беница лошади остановились как вкопанные, и ни с места, пока разбирались, что да почему, в экипаже осталась только маленькая дочь Михала, и в этот момент лошади резко сорвались и помчали вперед.
Понимая, что шансов догнать повозку у него нет, Коцелл взмолился Божьей Матери и произошло чудо – лошади остановились. В благодарность за спасение дочери, каштелян пообещал возвести на этом месте храм, и спустя год над строительством костёла стал работать приглашённый из Италии архитектор.
Сразу же по окончанию строительства и освящении, костел был передан монахам-бернардинцам, которые возвели рядом жилой монастырский корпус в два этажа, а территорию окружили каменной оградой с воротами. Деньги на это выделил всё тот же Михал Казимир Коцелл.
После постройки костела Коцелл сделал имение в Бенице своей основной родовой усадьбой, были построены дворец, оранжерея, разбит красивый парк с системой прудов и каналов.
В разные времена в Бенице гостили многие известные люди того времени, среди прочих — Михал Клеофас Огинский, автор знаменитого «Полонеза». О том, как мы побывали в родовом имении композитора, я как-нибудь напишу, ссылку на статью добавлю здесь.
К сожалению, на сегодняшний день от главного дома усадьбы Коцеллов не сохранилось практически ничего, поэтому ограничусь рассказом непосредственно о костёле.
Коцеллы владели Беницей до начала XIX века, последний представитель этого рода, которого звали так же, как и инициатора строительства харама, Михал, был бездетным, поэтому права на владение усадьбой перешли к его сестре Барбаре, а потом к её дочери Марианне, жене Казимира Швыковского.
Швыковский был активным участником освободительного восстания против власти Российской империи на территории Царства Польского в 1830-1831 годах, за это его имущество хотели национализировать, в итоге имение всё-таки осталось в пользовании Швыковских, а вот монастырь и костёл были закрыты.
Монастырь со временем будет разрушен, а католический храм в 1854 году переоборудуют под православную церковь.
После революции эти земли отойдут Польше, и церковь будет возвращена католикам, но уже в 1948 году её опять закроют, и в этот раз, по всей видимости, уже навсегда. В постперестроечное время храм признан историко-культурной ценностью Беларуси, и даже писали, что его планируют реставрировать, в чём я, однако, очень сильно сомневаюсь.
Ну что ж, давайте зайдём за остатки ограды из красного кирпича. По обе стороны от ворот, ведущих внутрь, можно увидеть ниши в стене, я так понимаю, что там раньше находились какие-то изображения религиозной направленности, а судя по тому, что ниши, находящиеся вторыми по счёту от ворот, выглядят более глубокими, то не исключаю, что в них стояли скульптуры святых.
Во дворе , практически сразу слева от входа - надгрбный камень, с именами бывших хозяев усадьбы, захороненных здесь же, в семейном склепе, который находился в подвалах Троицкого костёла.
Надписи читаются с трудом, но кое-что мне удалось разобрать.
В верхней части на трёх гранях камня написаны буквы D.O.M. Это сокращение латинской фразы «Deo optimo maximo», в переводе на русский «Богу, лучшему, величайшему», ниже — имена погребённых.
И вот он, тот самый Kazimierz Szwykowski, Казимир Швыковский, которого российское правительство наказало за участие в польском восстании. Умер он, судя по надписи внизу, в ноябре 1838 года.
На следующей грани — Ludwika Olympija, следующую строчку не разобрал, ниже — Szwykowska, zmr. 1857 lipca 22, wiekny lat 49. По-русски это будет так примерно: Луиза Олимпия Швыковская. Умерла 22 июля 1857 года, прожив 49 лет. Можно предположить, что она была дочерью Казимира, по годам вроде бы сходится.
И на третьей грани - Franciszek Szwykowski. Всё, дальше - неразборчиво.
Не знаю, всегда ли этот камень стоял во дворе или оказался здесь в то время, когда склеп был осквернён, разграблен, а останки бывших владельцев разбросаны по всей территории.
В настоящее время там всё более-менее убрано, главный вход в храм закрыт на замок, на двери прикреплена табличка «Историческая ценность», сама по себе ни к чему не обязывающая тех, кто должен за эту ценность отвечать.
Такую же табличку мы видели на здании горжевого редюита бывшей Бобруйской крепости, но это не мешает никому (в том числе и нам) войти через открытую дверь, и бродить там сколько вздумается. О наших бродилках у меня можно почитать здесь:
В случае с костёлом в Бенице дело обстоит чуток получше, все лазы, через которые можно попасть внутрь, либо закрыты решетками, либо заварены, однако для особо настойчивых это не является таким уж большим препятствием, те, кто постройнее, вполне могут меж прутьями решёток протиснуться.
Мы, естественно, не стали даже пробовать, ни комплекция, ни возраст не позволяют, но как раз в одно с нами время там были две девушки и парень, так вот они на запретную территорию проникнуть смогли.
Единственное, что смог сделать я, так это просунуть руку через решётку и сфотографировать кусочек интерьера, если то, что попало в кадр, вообще можно назвать этим словом.
Ну и напоследок — пара мыслей, объясняющих, почему я считаю, что костёл Пресвятой Троицы в Бенице никогда не будет восстановлен.
Во-первых, по данным из Википедии, в селе по состоянию на 2009 год проживало 138 человек, и я сильно сомневаюсь, что все они — католики. Ну, предположим, пусть даже половина, и то в таком случае восстанавливать храм как действующий у них не хватит ни средств, ни сил. Да и у епархии вряд ли есть желание тратиться на реставрацию, для полусотни прихожан дешевле будет, при необходимости, просто построить новую церковь, не такую масштабную по размерам.
И как туристический объект не сработает — слишком много потребуется вложений, как на ремонт самого здания, так и на соответствующую инфраструктуру. Окупятся такие затраты? Мне кажется, вряд ли.
Так что всё, на что можно рассчитывать, — это самостоятельное путешествие к костёлу. Для тех, кому интересен формат заброшек, конечно же.
Кстати, от Беницы уже рукой подать в Крево, а оттуда — в Гольшаны, в замки, расположенные в этих агрогородках.