Найти в Дзене

Видеть, а не просто смотреть: как книга Н. Волкова «Цвет в живописи» научит понимать язык красок

Вы стоите перед картиной в музее и чувствуете, что главный смысл ускользает? Или, будучи художником, часами подбираете оттенок, полагаясь лишь на интуицию? Это желание заменить догадки на знание — естественная реакция в эпоху, когда YouTube завален советами в духе "три лучших цветовых сочетания для пейзажа", а соцсети пестрят готовыми палитрами. Книга Николая Волкова «Цвет в живописи» — это мощное противоядие от клипового мышления. Она предлагает вместо быстрых «лайфхаков» глубокое погружение в суть живописного языка, на котором говорили все великие мастера. Чтобы рассуждать о цвете со знанием дела, недостаточно быть искусствоведом. Необходим опыт художника-практика, который сам прошел через муки творчества в поиске того единственного оттенка, что оживляет холст. Именно таким практиком и был Николай Николаевич Волков. Он окончил легендарный ВХУТЕМАС, учился у Архипова и Кончаловского и стал признанным живописцем и графиком. Его полотна выставлялись рядом с работами его прославленных на
Оглавление
Рембрандт. Давид и Урия. Около 1665 г.
Рембрандт. Давид и Урия. Около 1665 г.

Волков Н.Н. Цвет в живописи

Вы стоите перед картиной в музее и чувствуете, что главный смысл ускользает? Или, будучи художником, часами подбираете оттенок, полагаясь лишь на интуицию? Это желание заменить догадки на знание — естественная реакция в эпоху, когда YouTube завален советами в духе "три лучших цветовых сочетания для пейзажа", а соцсети пестрят готовыми палитрами. Книга Николая Волкова «Цвет в живописи» — это мощное противоядие от клипового мышления. Она предлагает вместо быстрых «лайфхаков» глубокое погружение в суть живописного языка, на котором говорили все великие мастера.

Художник, который понял механизм искусства

Чтобы рассуждать о цвете со знанием дела, недостаточно быть искусствоведом. Необходим опыт художника-практика, который сам прошел через муки творчества в поиске того единственного оттенка, что оживляет холст. Именно таким практиком и был Николай Николаевич Волков. Он окончил легендарный ВХУТЕМАС, учился у Архипова и Кончаловского и стал признанным живописцем и графиком. Его полотна выставлялись рядом с работами его прославленных наставников.

Однако его главной страстью было не столько создавать картины, сколько разбираться в том, как они устроены. Волков стремился вскрыть механизм искусства, изучить его анатомию. Как художник, теоретик и участник объединения «Маковец», он принадлежал к поколению исследователей, которые воспринимали искусство одновременно как точную науку и высокое ремесло. Этот подход, сформированный в стенах ВХУТЕМАСа, где ценили анализ, структуру и понимание основ, и лёг в основу его книги.

Он не предлагает читателю готовых цветовых схем или модных палитр. Автор ставит более сложную задачу: научить мыслить цветом, понимать его логику и выражать с его помощью самые сложные идеи и эмоции. В мире, переполненном поверхностными инструкциями, такой основательный подход возвращает читателя к истокам подлинного мастерства.

Уникальность метода: между Иттеном и нейрофизиологией. От физики света к тайнам колорита.

Чем же труд Волкова отличается от других знаменитых теоретиков, например, от фундаментального «Искусства цвета» Иоханнеса Иттена? Это ключевой вопрос. Иттен блестяще систематизировал цветовые контрасты и гармонии, создав практическое руководство для дизайнеров и художников. Его книга отвечает на вопрос «как?». Волков в своем труде идет глубже и отвечает на вопрос «почему?». Если Иттен дает художнику готовые рецепты, то Волков вручает ему микроскоп и учит его думать как ученый. Его подход принципиально междисциплинарен. Он начинает не с эстетики, а с природы явления. Он показывает, что колорит — это не произвол гения, а сложный, но познаваемый инструмент, управляющий зрителем на биологическом уровне. Понимание этих механизмов — вот что освобождает художника.

Структура книги Волкова ценна своей безупречной логикой. Автор ведёт читателя от общего к частному, от объективных законов природы к сложнейшим задачам художественной практики. Условно книгу можно разделить на две большие, взаимосвязанные части, которые образуют единую систему знаний.
Первая часть — это прочный научный фундамент. Волков начинает с самых основ: с физической природы света и цвета. Он подробно разбирает, что такое световая волна, как наши глаза воспринимают цвета, что такое спектр и законы оптики. Вы совершенно правы, предвосхищая возражение: «Зачем художнику эта академичность?» Ответ прост: это замена слепой интуиции на точный расчёт. Дилетант будет часами наугад смешивать краски, надеясь случайно «попасть» в нужный тон для тени. Читатель Волкова будет точно знать не только, почему тень от желтого предмета фиолетовая, но и почему вода кажется синей, а дальний лес — голубым, и как управлять этими эффектами. Этот раздел искореняет фундаментальные ошибки, объясняя «почему» стоит за каждым визуальным явлением.
Вторая, основная часть книги, посвящена уже непосредственно цвету в искусстве. Здесь автор переходит от физики к «лирике», но «лирике», подкреплённой строгим анализом. Он вводит ключевые понятия: локальный цвет, тон, валёр, колорит, цветовая гармония.

Секреты великих, разложенные по полочкам

Самая увлекательная часть книги — это ее практическая часть, где теория проверяется на примерах гениев. Волков был блестящим педагогом и понимал, что абстракции без наглядности бесполезны. Возьмем его разбор «Боярыни Морозовой» Сурикова. Волков не просто восхищается мощью колорита — он препарирует его. Он детально показывает, как Суриков использует десятки оттенков белого на снегу. Это не просто белый цвет — это сложная система рефлексов от цветной одежды толпы. Именно эти рефлексы, эти голубоватые, розоватые, охристые блики связывают разношерстную массу людей в единое цветовое и драматическое целое. Холодная гамма снега и неба усиливает ощущение промозглого холода, на котором разворачивается горячая драма. Такой анализ показывает, что цвет у Сурикова — не декорация, а полноценный персонаж, соучастник трагедии. Отдельные главы посвящены Иванову, Рембрандту, Тициану. После такого чтения вы уже не просто смотрите на картины — вы начинаете слышать их внутреннюю музыку.

От интуиции к осознанности: практическая польза здесь и сейчас

Как эта теория превращается в практику? Вот простой пример. Художник-новичок, пишущий зеленый лист дерева, скорее всего, возьмет один тюбик зелени и будет варьировать его светлоту. Результат будет плоским и условным. Художник, вооруженный системой Волкова, увидит не просто «лист», а сложный оптический объект. Он поймет, что на его цвет влияет холодный свет неба, дающий голубоватые блики на верхней поверхности. Что снизу на лист падают теплые рефлексы от земли, добавляющие охристых и желтых оттенков. Что полупрозрачность листа заставляет его просвечивать, создавая сложные внутренние взаимодействия цвета. Вместо плоского пятна на холсте рождается живой, дышащий объем. Именно в этом переходе от копирования к пониманию и заключается главная освобождающая сила этой книги.

Почему это учебник на всю жизнь

Книга «Цвет в живописи» написана десятилетия назад, но ее актуальность только возросла. Ее продолжают цитировать в диссертациях, и вот почему. Для каждого сегмента аудитории она открывается своей гранью. Для студента это структурированный учебник, закладывающий прочный фундамент. Для зрелого мастера — инструмент диагностики творческих кризисов и поиска новых вершин. Для искусствоведа — язык для предметного разговора о художественных приемах.

Метод Волкова оказался провидческим. В эпоху цифрового искусства его принципы работают с удвоенной силой. Понимание физики света — основа для 3D-рендеринга. Знание психологии восприятия цвета критически важно для создания атмосферы в играх и кинематографе.

-4

Универсальность его метода поразительна. Принципы, которые он описывает, работают даже за пределами холста. Возьмем, к примеру, дизайнера интерфейсов. Современные гайдлайны предписывают: «сделайте кнопку призыва к действию яркой и контрастной». Волков же объясняет фундаментальный принцип, стоящий за этим правилом — явление иррадиации. Светлый объект на темном фоне физиологически кажется нам больше и визуально «выступает» вперед. Поняв это, дизайнер получает не слепой мануал, а универсальный ключ для управления вниманием пользователя в любой, даже самой нестандартной ситуации. Волков учит не рецептам, а системе мышления, которая не устаревает со сменой технологий.

Иллюстрации, которые учат

Говоря об этом издании, важно подчеркнуть его уникальность. Это не репринт, а первое отдельное издание от «В. Шевчук», выполненное с огромным вниманием к деталям. Его главная ценность — богатейший иллюстративный материал. Помимо репродукций, здесь опубликованы авторские схемы, рисунки и графики самого Волкова. Он буквально рисует, как падает свет, как сталкиваются цветовые пятна. Эти рисунки — уникальный архив и неотъемлемая часть метода, превращающая сложную теорию в наглядный мастер-класс. Тираж в тысячу экземпляров делает это издание по-настоящему коллекционным.

Рубенс. Персей и Андромеда. 1620-1621. Широкая палитра Рубенса использована в картине целиком. Мы видим богатое развитие светло розовых, оранжевых, рыжих, золотисто желтых светло насыщенного тона. Мы видим пятно красной киновари и насыщенное сине-голубое пятно. Мы видим почти чисто белое пятно, темно-зеленое пятно холодного тона (латы и щит) и оливково-зеленое (земля, тело дракона). Ясность цветовых пятен усиливается сопоставлениями (контрастами) и переходами красок (движением цвета).
Рубенс. Персей и Андромеда. 1620-1621. Широкая палитра Рубенса использована в картине целиком. Мы видим богатое развитие светло розовых, оранжевых, рыжих, золотисто желтых светло насыщенного тона. Мы видим пятно красной киновари и насыщенное сине-голубое пятно. Мы видим почти чисто белое пятно, темно-зеленое пятно холодного тона (латы и щит) и оливково-зеленое (земля, тело дракона). Ясность цветовых пятен усиливается сопоставлениями (контрастами) и переходами красок (движением цвета).

Где найти ключ к пониманию цвета

Стоит признать: труд Волкова — нелегкое чтение. Он требует от читателя концентрации и готовности вникать в физику и оптику. Это не та книга, которую читают по диагонали. Но именно за эту глубину и основательность ее и ценят десятилетиями. Это инвестиция в профессиональное зрение. Она меняет оптику, учит не смотреть, а видеть, не восхищаться, а понимать механизм восторга. Она снимает покров тайны с великих произведений, показывая, какого труда и гениального расчета стоит эта легкость.

Труд Волкова — это не просто учебник, это катализатор профессионального роста, меняющий оптику навсегда. Найти подобные работы, которые не просто информируют, а трансформируют, — большая удача. Именно такие работы мы ищем в нашем Telegram-канале «Бумажные книги». Подписывайтесь, чтобы открывать для себя ту самую литературу, после которой уже невозможно смотреть на мир прежними глазами. Если вы знаете другие подобные труды, которые стали для вас откровением, — расскажите о них. Давайте вместе соберём «золотую полку» для художника и искусствоведа. Напишите в комментариях: "Какая книга стала откровением лично для вас?"

М.: Издательство В. Шевчук 2022 г. 360 с. Тираж 1000 экз.

Telegram-канал