Женщина перед сном в новостях прочитала, как одна бывшая спортсменка, а теперь депутат, посоветовала людям самим заботиться о пенсиях. Якобы, государство не обязано, сами крутитесь.
Прочитала и расстроилась: «Как это, сами? У меня двадцать три тысячи пенсия. А у тебя? Точно не сравнить».
Лежала и думала, что зарплаты были маленькими, а семью надо кормить и одевать: «И как бы я накопила бы на старость»?
Затем мысли перешли на внуков и детей: «Цены растут, нет стабильности. Кредиты и ипотеки. Интересно, эта бывшая спортсменка в каком мире живет»?
Огорчилась, не до сна. И пришли думы о том, что жизненный путь приходит к концу, и захотелось плакать. Обидно стало, что так быстро. Только вошла во вкус, а уже финиш.
Заснула около двух часов. Приснился сон: она молодая, а действие происходит в доме, в котором выросла. Будто покойный дедушка лежал, потом встал и куда-то ушел.
Она бросилась искать. Заглянула в баню, в сарай. В сарае увидела бомжа. Но деда надо найти. Бегала-бегала, даже в уборную заглянула.
Возвращалась домой, чтобы рассказать, и увидела покойного отца. Он подмигнул и сказал: «Маме про бомжа не рассказывай, а то испугается».
Странный бестолковый сон и ночные мысли стали для женщины двойным намеком, из которого следует: да, недолго тебе осталось. Дед и отец предупредили.
Говорят, чтобы получить ответ на больной вопрос, нужно отправить в пространство запрос и терпеливо ждать ответ. А еще верить, разумеется.
Вышла на балкон, подняла лицо, попросила разъяснения.
А день продолжался. Муж ушел на работу. Он человек активный, и участь пенсионера не устраивала.
Женщина занималась делами и вслух рассуждала про бывшую спортсменку-депутата: «Тебе хорошо говорить, что никогда на пенсию не жила, опыта такого не имеешь. А ты с неба-то на землю спустись! Встретилась бы с простыми людьми и послушала, как они существуют. И с молодыми, и с пожилыми. Ты же известная, ногой двери в кабинеты открываешь. Фонд создай, чтобы детям помогать. А ты что? Людей же обидела и не заметила».
Когда какая-нибудь мысль, вызывающая сильное неподдельное чувство, проникает в голову, трудно от нее избавиться.
А женщина и не избавлялась, а плыла по течению: «Мне столько лет, а собственности, кроме квартиры, нет. И свободных денег тоже нет. А у тебя, наверное, всего этого полно, и так про бедных людей. Захотела, чтобы люди под старость лет у церкви сидели»?
О покое не было и речи.
Собралась за капустой. Пришла в магазин, небольшая очередь в кассу. И подумала, что пространство не дает ответ. Враки все это.
И тут же услышала, как за спиной женский голос, обращаясь к кому-то, произнес: «А ты об этом не думай. Все ответят за свои дела. Раньше или позже. Пойми, дурачок, это их жизнь, их карма. Себя не накручивай и живи своей жизнью».
Вышла из магазина, глубоко вздохнула: «Витя с работы придет, тушеной капустой накормлю».
После ужина включили телевизор. Там была такая пошлость, от которой сводило скулы. Муж выключил, сидели в тишине. И вдруг он спросил: «Помнишь, как мы в молодости пели»? И затянул: «Губы окаянные, думы потаенные».
Она подхватила, пели на два голоса. Закончили, посмотрели друг на друга, улыбнулись.
Ночью приснилась весна, будто яблоня расцвела, прилетели стрижи и радостно носились над домами.