Что общего между предрассудками средневекового алхимика, уверенного, что полная луна вызывает неудачи, и современным менеджером, убежденным, что соискатели в очках самые педантичные работники? И тот, и другой стали жертвами мощнейшего когнитивного искажения: иллюзорной корреляции. Почему мы так легко поддается на удочку ложных связей? Как получилось, что механизм, призванный защищать нас, заставляет верить в мифы, порождая стигмы и социальные стереотипы?
Наш мозг иногда нас обманывает. Причем делает это так убедительно, что мы даже не успеваем заподозрить неладное. Один из таких обманщиков и есть феномен под названием «иллюзорная корреляция». Это мудреное словосочетание скрывает за собой простой, но мощный механизм: мы начинаем видеть взаимосвязь там, где ее на самом деле нет.
Представьте: вы пару раз заметили, что коллега в зеленой рубашке срывает дедлайны. Потом увидели в новостях, что какой-то предприниматель в зеленом галстуке обанкротился. И вот уже в вашей голове рождается «гениальная» теория: «Ага, зеленый цвет – к неудаче!». Вы не обратили внимание на сотни успешных людей в зеленом и на провалы тех, кто был в синем или красном. Но ваше впечатление уже сформировано. Это и есть иллюзорная корреляция в действии, мы замечаем только то, что подтверждает наши случайные догадки, и игнорируем все, что им противоречит. Ведем статистику по принципу «запомнил – значит, правда».
Наш мозг большой любитель коротких путей, ему проще создать шаблон, даже если он кривой и неаккуратный, чем каждый раз заново анализировать горы информации.
Примерно, как собрать мебель из IKEA, игнорируя инструкцию и надеясь на «авось сойдется».
Благодаря этому феномену наша жизнь разнообразилась и появились стереотипы, суеверия и замечательные «диванные эксперты», так как все они не анализируют полный спектр информации, а просто судят по упрощенной системе, где принимаем совпадение за закономерность. Именно так рождаются теории о том, что время за компьютерной игрой подростка напрямую влияет на глобальное потепление.
Предпосылки исследования эффекта «иллюзорная корреляция»
Представьте, как всего несколько столетий назад мир виделся людям иначе. В Средневековье мышление работало по принципу «после значит вследствие». Ударила молния в дом? Искали того, кто навлек гнев Божий. Случилась эпидемия? Винили «ведьм», наславших порчу. Отличный способ решить демографическую проблему. Мозг человека был настоящим мастером по плетению причинно-следственных связей, даже из совершенно случайных событий. Это была эпоха, где любое совпадение легко превращалось в доказательство высшего замысла или злого умысла.
Мы давно покинули те темные века и научились лечить болезни, которые считались проклятием. Казалось бы, магическое мышление должно было капитулировать перед лицом науки. Однако оно не исчезло, а эволюционировало. Просто вместо поиска ведьм мы начали искать другие, более современные, но оттого не менее иллюзорные закономерности. Теперь мы виним во всем не соседку с пустыми ведрами, а гороскопы, теорию заговора и меченые вакцины.
Чтобы понять, почему исследователи вообще взялись изучать феномен «иллюзорной корреляции», нужно представить себе научный климат середины XX века.
С одной стороны, наука находилась на невероятном подъеме. Человечество только что пережило Вторую мировую войну, и мир был одержим идеей порядка, логики и рациональности. Мы раскрыли секрет атома, готовились штурмовать космос, а компьютеры сулили возможность просчитать вообще все. Казалось, что любой феномен, от погоды до экономики, можно разложить на формулы и предсказать. В психологии царил бихевиоризм, который рассматривал человека как сложный механизм, реагирующий на стимулы. Главным было наблюдаемое поведение, а все внутреннее (мысли, чувства) считалось ненаучным и второстепенным.
Но, с другой стороны, в обществе бушевал настоящий хаос противоречий. Расцветал потребительский капитализм и вера в прогресс, но при этом холодная война нагнетала всеобщую паранойю и страх перед ядерным уничтожением. Формально в США (важно рассматривать предпосылки этой страны, так как так был бум на психологические исследования) провозглашалось равенство, но на практике расовая сегрегация, антисемитизм и гендерные предрассудки были обыденностью. Общество боролось за демократию, но в автобусе темнокожий и белый не могли сидеть рядом. Отличный пример когнитивного диссонанса в промышленных масштабах.
И тут возник главный вопрос, который не давал покоя самым пытливым умам: если мы такие рациональные и умные, почему общество все еще сотрясают иррациональные мифы, предрассудки и стереотипы? Почему человек, способный рассчитать траекторию полета на Луну, верит, что черная кошка, перебежавшая дорогу, испортит ему весь день?
Старые объяснения уже не работали. Нельзя было списать все на «необразованность масс» или «злую природу человека». Нужна была новая модель, которая объяснила бы этот когнитивный диссонанс.
Именно в этот момент психология совершила свой переворот и сместила фокус с внешнего поведения (бихевиоризма) на внутренние процессы обработки информации. Родилась когнитивная психология, которая провозгласила: «Человек – не пассивный реагирующий механизм, а активный интерпретатор реальности».
Тем самым, ученые выдвинули смелую гипотезу: проблема не в мире, который полон ложных связей, а в нашем сознании, которое эти связи охотно и ошибочно выдумывает. Оставалось лишь придумать остроумный эксперимент, чтобы доказать это. И сделать это так, чтобы не сглазить.
Исследование Лорен Чепмен и Джин Чепмен
Чита Чепменов в 1967 году решала развенчать на тот момент господствующее, как казалось, проверенные практикой убеждения. Например, многие психологи были уверены, что определенные особенности рисунка человека в методике «Рисунок человека» надежно связаны с конкретными психологическими проблемами, например, «рисунок с большими глазами означает паранойю». По такой логике у художников манги у всех паранойя, а совсем не любовь японцев к большим глазам. Хотя кто знает, может, именно паранойя и заставляет их так пристально всматриваться в мир. В защиту психологов скажу, что на тот момент наука активно развивалась и было еще мало данных…
Поэтому они решили экспериментально доказать, что люди «видят» корреляцию там, где ее нет, если стимулы кажутся им семантически связанными. В исследовании участвовали студенты университета (в основном бакалавры по психологии). Идеальные подопытные: уже верят, что разбираются в людях, но еще не знают, как на самом деле устроена наука. Это была выборка непрофессионалов, что было ключевым моментом: если даже наивные испытуемые, не обремененные профессиональными стереотипами, демонстрируют этот эффект, то он является фундаментальной особенностью человеческого познания, а не просто ошибкой обучения. Данный эксперимент проходил в три этапа:
- Подготовка стимульного материала. Исследователи создали множество карточек. На каждой карточке было написано: Слово из первой категории: одно из нескольких возможных имен человека (например, Джон, Билл, Том...); слово из второй категории: одно из нескольких возможных описаний поведения или симптома (например, легко смущается, часто плачет, употребляет алкоголь...).
- Ключевой манипулятивный прием: Частоты появления слов были тщательно контролируемыми. Некоторые пары встречались чаще, например, «Джон легко смущается» показывали много раз. Некоторые пары встречались реже. Самое главное: некоторые пары, которые имели сильную смысловую связь, например, «Билл употребляет алкоголь», потому что Bill в США является сленговое название доллара, ассоциирующееся с выпивкой, на самом деле показывались не чаще, чем любые другие случайные пары.
- Процедура. Испытуемым показывали эти карточки одну за другой. После просмотра всей серии карточек их просили оценить частоту, с которой каждая конкретная пара (имя и симптом) появлялась вместе.
Результаты были поразительными и четко подтвердили гипотезу:
* Ошибка в сторону смысловой связи. Испытуемые последовательно переоценивали частоту пар, которые были семантически или культурно связаны (например, «Билл употребляет алкоголь»), даже хотя эти пары на самом деле появлялись не чаще остальных. Они видели то, во что хотели верить. Прямо как в отношениях.
* Создание ложной корреляции. Они буквально «увидели» сильную корреляцию там, где ее не было. Их восприятие было искажено их собственными ожиданиями и ассоциациями.
* Игнорирование реальных частот. В то же время, они недооценивали или игнорировали реальные, но «нелогичные» статистические связи, которые были заложены в эксперименте (например, если пара «Джон часто плачет» действительно встречалась часто, но не имела яркой смысловой связи, ее частота оценивалась неверно). Джон мог лить слезы в каждой второй карточке, но все равно проигрывал культурному стереотипу про пьяницу Билла.
Основным выводом по эксперименту Лорен Чепмен и Джин Чепмен является, что люди склонны к иллюзорной корреляции, основанной на ожидаемых ассоциациях. Когда два понятия кажутся «подходящими» друг другу по смыслу, мозг автоматически предполагает, что они должны часто встречаться вместе, и человек начинает «видеть» доказательства этой связи в окружающем мире, игнорируя объективную статистику. Короче, наш внутренний детектив склонен к фантазиям и любит строить теории заговора на ровном месте.
Феномен «иллюзорная корреляция»
Данный феномен является неустанным спутником человеческого мышления. Наш личный когнитивный тролль, который вечно подкидывает нам «инсайты». Ведь в моменты стресса или волнений мы обращаемся за народной мудростью, чтобы успокоиться с помощью суеверий. Например, перед экзаменом высовываемся в форточку, размахивая зачеткой и кричим: «Халява приди» и искренне верим, что Вселенная отреагирует на этот древний магический ритуал. Или подкладываем под пятку пять рублей, чтобы сдать на отлично. Даже зная, что это не работает, мы все равно обращаемся к суевериям для успокоения. Потому что, когда горит зачетка, любая соломинка кажется спасательным поясом. Или хотя бы успокоительным плацебо.
Нам сложно анализировать большие объемы информации, особенно если это касается взаимодействия с людьми, где каждый поступок это ребус, завернутый в загадку и посыпанный неявными мотивами. поэтому мы создаем иллюзорную корреляцию, которая или подтверждается или нет. Как гадалка на картах Таро, только бесплатно и для личного пользования.
Чаще мы это делаем для упрощения, но главное помнить, что иллюзорная корреляция – это наш личный шаблон, а он может и не соответствовать действительности и в такие моменты быть гибким. То есть не «все мужики сво…», а «некоторые отдельно взятые экземпляры, в определенных обстоятельствах…» ну вы поняли.
И по традиции, само название феномену «иллюзорная корреляция» дали экспериментаторы Лорен Чепмен и Джин Чепмен в своей научной работе по проведенному эксперименту, который описан выше, в том же году.
*Данная статья представлена с личными видениями и комментариями, основанными на данных научных и не очень.