Снаружи было холодно. Пятиростик приоткрыл чрево Мамаши и высунул глаз.
- Сынуля, не запускай мороз внутрь!
Пятиростик поежился и неохотно выбрался на холодные камни. Синие кристаллы вокруг искрились в неверном свете Небесного Глаза. Следом за ним выбрался и младший брат – Кривошиня.
- Мамаша, мы пошли за текучкой! – крикнул Пятиростик.
- Будьте осторожны, сорванцы!
Они весело запрыгали по валунам, перебирая всеми шестью лапками.
Еще недавно Мамаша не выпускала их наружу, ведь она лежала в озере, а детишки не умели плавать. Но теперь озеро превратилось в лужу – Мамаша выпила почти все.
Щебень, галька, валуны… И между камней, и на камнях – всюду торчали причудливые кристаллы. Кривошиня скоро устал скакать по щебню и шлепнулся отдохнуть. Фай! – острая друза воткнулась ему в бок.
- Колется! – пожаловался он брату.
- Видишь? Надо выбирать чистое место! – Пятиростик смахнул гравий с плоского валуна. – Забирайся сюда, передохнем.
Кривошиня с любопытством смотрел, как фиолетовый кристалл медленно сгибается в его сторону.
- А они что, живые?
Пятиростик повернул стебелек глаза, чтобы лучше видеть.
- Мамаша сказала, что живые. Хотя они твердые и страшно холодные… Бр-р! – его шкурка встала дыбом, превратив шестинога в лохматое облачко.
- А что они кушают?
Пятиростик оттолкнул кристалл, и тот раскололся.
- Не знаю. Но мама велела быть осторожными.
Они поднялись и с новыми силами запрыгали к реке. Бежать было теплее, чем лежать.
Река метана бурлила меж круглых валунов. Пятиростик уселся на один из них и опустил хобот. Хлюп-хлюп! Кривошиня смотрел, как брат раздувается на глазах.
- Ты скоро станешь толще, чем камень, на котором сидишь, Фе-фе-фе!
- Буль-угу-гуль!
Надув свои животы, они с трудом поползли обратно. Речная дымка осталась позади и воздух сделался прозрачным. Небесный Глаз сиял особенно ярко, разбрасывая искры по граням кристаллов. Вдруг впереди послышался треск.
- Посмотри-ка, Пятиростик! Что это?
Странное нечто лежало на их пути. Пластины кристаллов располагались поперек полосатого тела. Они подрожали немного, а потом – бах! – проскользнула искра, и зверюга, изогнувшись, толчком преодолела небольшое расстояние.
- Смотри, какие у него красивые квадратные пластины! Давай назовем его пластинчиком?
- Давай! Интересно, куда это он ползет?
Пластинчик двигался довольно медленно и шестилапикам надоело за ним наблюдать. Вдобавок, текучка холодила нутро – они поспешили дальше.
Лужа возле Мамаши совсем обмелела. Скоро ей будет нечего пить! Детеныши опорожнили брюшки, добавив немного жидкости.
- Мамаша, открывай!
Её чрево приоткрылось и они юркнули в уютное нутро. Хорошо после морозного дня забраться в теплое гнездышко!
Мамаша приветствовала их:
- Ну что, карапузы, набегались? Завтра я отпущу вас в поход! Но придется подготовиться. Где ваши передние лапки? Суйте их в изменятель! Да не торопитесь, сначала один, а потом второй!
Пятиростик засунул лапки в два липких отверстия. Изменятель зашипел, обхватил их и начал колоться!
- Фай-фай!
- Потерпи немножно, Пятиростик! Без этого в поход тебя не отпущу!
Он затих, недовольно сопя. Сидеть внутри Мамаши ему давно наскучило.
- Вот молодец! Теперь ты, Кривошиня!
.
Следующим утром, когда Небесный Глаз выполз из-за горизонта, шестилапики отправились в поход. Пятиростик с любопытством разглядывал передние лапки – на них выросли гибкие отростки, которыми очень удобно хватать камни. Гораздо удобнее, чем даже хоботом!
Мамаша велела идти в сторону, куда уползает Небесный Глаз. Она дала каждому по длинному отростку – веревке, и объяснила, что где-то там есть крутой обрыв. А под ним лежат нужные камни.
Детеныши шустро побежали вперед. Синие, желтые, полосатые кристаллы проносились мимо. Кривошиня часто уставал, и тогда они забирались на какой-нибудь валун и отдыхали.
Наконец, долина оборвалась крутым склоном. Шестилапики уселись на краю, любуясь новыми видами.
- Посмотри-ка, Пятиростик, какая красная скала!
- Ага! Она такая... прям… колючая!
- Да-а! А вон внизу круглая яма! Видишь?
Кривошиня повернул стебельки глаз:
- Мамаша говорила, такие ямы оставляют небесные камни.
- Полезли скорее вниз!
На краю обрыва торчала скала. Пятиростик кое-как привязал к ней веревку.
- Теперь давай! Используй пальцы – ими удобно хвататься!
Кривошиня начал по веревке спускаться с обрыва. Веревка натянулась, дернулась… А потом – Хр-рясь! – что-то грохнуло и затрещало! Висящего малыша подбросило и вырвало трос из его лапок. Сотрясая землю, ожившая «скала» запрыгала прочь! А шестилапик, сжавшись в шар, закувыркался по крутому склону.
- Кривошиня!!! Держись!
Следом обвалился и дрожащий склон.
Когда пыль осела, стало видно, что малышу повезло – осыпь его не задела. Лишь несколько валунов прокатилось по шерстяной спине.
- Ура!! Я живой! – раздался счастливый голос внизу.
- Погоди, я сейчас спущусь! – суетился у обрыва Пятиростик, крепя свою веревку.
- Видал, какой он огромный?! Вот это пластинчик!! А я-то думал, это скала, фе-фе-фе!
- Ого-го какой! Не пластинчик, а пластинище!
.
Внизу, под обрывом, все пространство было забито кристаллами – некоторые походили на сетку, другие состояли из одиночного камня, третьи образовывали причудливые шляпы… По этим дебрям продираться совсем не хотелось. Зато на обвалившемся склоне не было ни одного кристаллоида! Еще не наползли. Шестилапики принялись бродить по осыпи, собирая блестящие камни.
- Вот оно! То, что Мамаша просила! – восхитился Кривошиня, закидывая магнитный железняк в свой второй рот (первый служил ему для еды).
- А вот еще! Гляди, какой белый! – Пятиростик крутил в пальцах кусок водяного льда.
- Да, этот тоже пригодится!
Пока они глотали камни, на осыпь нагрянули первые кристаллоиды.
Чемпионами по скорости оказались все те же пластинчики. За ними переваливались длинные «стержни» – из лежачего положения они набирали наклон, выпрямлялись, а затем падали в нужном направлении. Остальные кристаллоиды ворочались, мигая своими пятнистыми телами, гораздо медленней.
- По-моему, их притягивают эти камни! – догадался Пятиростик.
- Похоже на то! У нас в долине кристаллов мало – ведь там нету таких вкусных камней.
Возвращаясь, шестилапики с трудом вскарабкались на обрыв – с набитыми животами. Они сбились с дороги и сделали солидный крюк.
- Смотри-ка! Мы вроде здесь не были?
Четыре глаза на стебельках искали знакомые ориентиры.
- Точно не были! Не помню я таких чудных красненьких.
Впереди тут и там красовались упитанные кристаллоиды – невысокие, красного цвета. Вокруг каждого была круглая площадка, свободная от их собратьев.
- Давай туда? Смотри, какие удобные полянки! – Кривошиня запрыгнул на площадку и помахал хоботом.
Бз-дзин-нь! – лопнул красный кристалл, и его осколки разлетелись далеко вокруг!
- Фай-фай-фуф! – заверещал Кривошиня, вытаскивая осколок. – Больно!
- Пойдем отсюда – заторопил обеспокоенный Пятиростик.
Часть осколков угодила на синие кристаллы – детишки увидели, как те быстро краснеют и вспучиваются.
- Смотри, красный ест синего! – забыв о боли, удивился Кривошиня.
- Лучше уж обходить этих взрывальщиков.
- Да! Взрывальщики! Так их и назовем.
Поздно вечером, продрогшие и измученные, шестиноги добрались до Мамаши.
- Заходите, дорогие мои! – ласково приветствовала она своих сорванцов. – Какие первопроходцы! И железа добыли, и воды!
- Мамаша, мы там такое пластинище встретили!
- Длинное, толстое! Больше тебя!
- Грохочет и искрами стреляет!
Мамаша весело засмеялась.
.
Следующий поход шестиноги совершили за речку. Мамаша велела принести им белого песка.
Подняв хоботы над головой, Пятиростик и Кривошиня перешли текучку и вскарабкались на противоположный берег. За неширокой полосой кристаллоидов тянулись белые дюны. Песка лежало вдоволь! Но сначала нужно миновать фиолетовую чащу. Такие кристаллы им еще не встречались: весь берег покрывали арки, высокие и низкие, симметричные и кособокие. Они стояли плотно друг к другу, образуя сверкающий фиолетовый лабиринт.
- Пойдем? – неуверенно спросил Кривошиня.
- Попробуем!
Пятиростик пофыркал для храбрости, и крадучись двинулся вперед. Кривошиня тронулся следом. Но как только шестилапик оказался под аркой, раздался хруст – и тяжелая перемычка рухнула ему на спину! Бедный Пятиростик завизжал, раздавленный на две половины.
- Оф-оф! Что же делать?! Мамаша-а! – закричал испуганный Кривошиня.
- Ф-ф-ф! Погоди-ка! – Пятиростик замолк. Потом он принялся хрюкать. И с каждым его «хрю» тяжелый кристалл немножко приподнимался.
- Насосы! Мамаша учила использовать наши насосы. Помнишь?
- Ты закачиваешь в себя воздух?
- Ага.
Очень скоро перебитое пополам тельце Пятиростика надулось, и оказалось, что оно вполне себе целое. Шестиног стал походить на шарик, чуть сплющенный сверкающим грузом. Наконец, перекладина скатилась вниз, и бедолага облегченно выдохнул.
- Этих живодавов придется обходить стороной – сердито сказал Пятиростик. Детишки затопали вдоль лабиринта, надеясь найти проход. Но прохода все не было и не было.
Вот они заметили подползавшего к лабиринту пластинчика.
- Эй, малыш! Не лезь туда! – крикнул Кривошиня. Пластинчик продолжал неспешное движение. – Надо его остановить!
Шестилапики ухватились за твердый хвост. Трям! Трям! – потрескивал пластинчик, прыгая в западню. Не удержать! И вот он оказался под злополучной перекладиной. Детишки отбежали в сторону и зажмурились, когда тяжелый кристалл рухнул, раздробив бедного пластинчика на две части.
- Ну вот… Не спасли! – расстроился Кривошиня.
Живодав принялся поглощать добычу – тельце жертвы заискрило а потом потемнело.
Пройдя еще немного, шестилапики увидели второго пластинчика.
- И чего они туда лезут? – Кривошиня порылся в густой шерстке. – Как ты думаешь, он свернет, если положить вкусный камушек?
- Какой камушек?
- Блестящий! Который мама назвала железом. – Кривошиня достал кусок магнитного железняка.
- Откуда ты его взял? – удивился Пятиростик.
- У Мамаши выклянчил – объяснил Кривошиня. – Он красивый!
Сначала пластинчик не хотел реагировать на железняк. Но когда камень поднесли совсем близко, зверь начал поворачивать.
- Хороший пластинчик! Давай, уползай подальше от этих злыдней!
Кривошиня выманил кристаллоида к самой реке и положил камень на землю.
- Боюсь, что это его не спасет! – сказал Пятиростик.
Усердно потрескивая пластинами, зверь добрался до железняка и жадно осыпал его искрами.
- Пробует наверно – предположил Кривошиня – вдруг невкусно?
Пластинчик решил, что железняк вполне себе вкусный, и затянул его в зазор между пластинами.
- Пойдем дальше, здесь смотреть уже нечего.
- Ага. А ты, дружок, не лезь в дебри к живодавам! Твоя мамаша разве тебя не учила?
Шестилапики побрели дальше и наконец вышли к дюнам. Они принялись радостно скакать и кувыркаться на мягком песке. Потом зарылись в рыхлый бархан. Поиграли в живодавов и взрывальщиков. А когда надоело, набили песком свои брюшки и потащились обратно.
***
Пятиростик осторожно нес глазное яблоко. Когда он спотыкался, око моргало, подергиваясь темной пленкой. Сзади волочился гибкий глазной стебелек.
- Подними мой глаз повыше! – велела Мамаша, осматривая окрестности. Шестилапик залез на валун и поднял око над головой.
- Хорошо. Местность здесь относительно ровная. Я попрошу вас, дорогие мои, расчистить весь путь до реки! Уберите крупные камни, кристаллы, – вобщем все, что может мне помешать.
Детишки принялись за работу. А Мамаша начала покрываться прочной защитной коркой. Шерсть на ее круглом теле склеивалась, образуя крепкий панцирь. Ближе к вечеру все было готово к перемещению.
Мамаша громко пыхтела, вздрагивала, потом раздался хлопок – грузное тело слегка качнуло. Затем второй хлопок – качнуло в другую сторону. Так, медленно раскачиваясь, Мамаша выходила из равновесия. Наконец, когда огромный шар ее тела набрал инерцию, Мамаша хлопнула что было силы и покатилась.
Сначала все шло хорошо – казалось, она катится прямиком на речку. Но неожиданно Мамаша отклонилась от курса и понеслась по незапланированной траектории! Множество мелких и крупных кристаллов хрустели под ее массой, тормозя движение.
Кривошиня испуганно взвизгнул.
- Почему она съехала?! Мы же расчистили дорогу! – воскликнул Пятиростик.
Мамаша катилась все медленнее, пока не остановилась – далеко от заветной текучки.
- Плохо дело! – сказала она – Но не переживайте, ребята! Успокойтесь и подумайте, как же дотащить меня до места.
- А ты не можешь повторить все снова?
- Нет. Я лежу на острых кристаллах, на них не покачаешься. Да и наклона здесь нет. Сдвинуться отсюда я не смогу!
Шестилапики попытались стронуть Мамашу с места. Бесполезно! Она даже не шелохнулась…
Кривошиня жалобно скулил, Пятиростик ходил кругами.
- Мамаша, а если ты не получишь текучку, мы все умрем?
- Успокойся, Кривошиня! Надо сосредоточиться и хорошенько подумать. Да, все не очень здорово. Для трансформации нужно много жидкости. А вам требуется мое тепло, чтобы не замерзнуть ночью.
Внезапно Кривошиню охватил озноб. Ох, дожить бы еще до ночи! Что же им теперь делать? Небесный Глаз неумолимо опускался к горизонту… Ой-ой-ой!
Пятиростик между тем внимательно разглядывал след, оставленный Мамашей. Разноцветные осколки усыпали грунт, заполняя щели между камнями.
- Смотри, Кривошиня! Вот почему Мамаша сошла с курса!
Подавленный шестилапик подошел поглядеть.
- Этот толстый кристалл? Откуда он взялся?
- А вон еще такой! И еще! Видишь? У-у, противные!
Пятиростик с силой пнул кристалл лапой. – Фоф-фоф! Больно!
Из-под грунта неторопливо выбирались один за другим кристаллы.
- Я понял! Они живут под землей – догадался Пятиростик.
- И вылезли перед тем, как Мамаша покатилась к реке – кивнул Кривошиня – Что же нам теперь делать, Пятиростик?
Немного потоптавшись, тот вскинул хобот:
- Придумал! Бежим за мной! Нужно успеть до ночных холодов!
.
Шестилапики долго бродили вдоль обрыва – что-то искали. Наконец, Пятиростик напал на след огромного тела.
- Оно должно быть где-то неподалеку!
Действительно, гигантское пластинище лежало в зарослях синих кристаллов.
- Доставай приманку!
Кривошиня повесил на стержне-кристалле большой кусок железной руды. Пластинище среагировало, загромыхало за вкусным железом.
- Скорее к Мамаше!
Небесный Глаз был близок к закату, а до реки еще бежать и бежать. Но пластинище не торопилось. Шестилапики здорово устали.
- Послушай, Кривошиня! А если нам усесться на чудовище сверху?
- Подвесить приманку перед его носом, а самим ехать на спине? Ты такой смелый, Пятиростик!
Они кое-как взобрались один за другим на жесткую спину.
- Жаль, что он ужасно холодный… – проворчал Кривошиня.
При каждом прыжке пластинище стреляло искрами. Искры пробегали по лохматым шестилапикам, им было щекотно. И холодно. Жгучим морозом повеяло в преддверии ночи.
Наконец вдали показалась дымка – значит река рядом. Круглое тело Мамаши одиноко лежало на голой равнине. Опутать веревкой огромный шар оказалось непросто, а прицепить его к чудищу еще сложнее – окоченевшие пальцы совсем не слушались.
Пластинище даже не заметило, что на хвосте повис добавочный груз. Мощными ударами оно кидало свое тело вперед, сминая все на своем пути. Вот так шестилапики и отбуксировали Мамашу к реке.
Упав в жидкость, она принялась хлебать текучку и трансформироваться в жилое гнездышко. А детишки уже не чувствовали своих лап.
- Мне так холодно, Мамаша! – хныкал Кривошиня.
- Потерпи немного, родной! Еще чуть-чуть... Сейчас я открою чрево!
Равнодушное пластинище грызло кусок железа, заработанный тяжким трудом.
***
На берегу метановой реки лежал большой чуть сплюснутый шар. Шестилапые создания подвозили к нему все больше магнитного железняка. В качестве транспорта они использовали огромного кристаллоида.
- Посмотри-ка, Кривошиня – у Мамаши выросло ухо!
Действительно, на большом шаре образовалась некая воронка.
- Мамаша, что это?
- Это… трудно объяснить. Погодите немного и все поймете.
Чем больше Мамаша поглощала железа, тем крупнее становилось ухо. Оно сделалось ажурным и все росло, росло… Пока не стало крупнее самой Мамаши! Но на этом рост не остановился.
Небесный Глаз мигнул уже дюжину раз, а ухо все росло, превратившись в огромную, ровную полусферу. И вот настал момент, когда Мамаша подозвала шестилапиков:
- Свершилось, дети! Пустота заговорила со мной!
- Заговорила? Пустота?! – Кривошиня возбужденно запрыгал.
- Что же она сказала? – спросил Пятиростик.
- Слушайте! – у нее вдруг изменился голос:
«Марфуша! Если ты меня слышишь, значит жизнь моя прошла не зря. Меня зовут Василий Кузьмич, я нахожусь невообразимо далеко. Может быть за шесть световых лет, а может и за тысячу – кто знает, на какой планете ты укоренишься! В твоих способностях я не сомневаюсь – ты можешь вырасти и в пустыне, и на льду… Только не на всякой планете найдутся нужные элементы.
Я запустил больше ста семян… Сто попыток услышать чужие миры. Надеюсь, где-нибудь ты прорастешь. Маленькое семя, летящее со скоростью света…
Марфуша! Ты – псевдоживая автоматическая станция изучения планет иных звездных систем. Мы старались, чтобы ты могла наслаждаться жизнью в любой обстановке. Радуйся жизни, и если будет возможность – отправь мне весточку! Я уже не молод, и буду ждать твоих рассказов… еще лет пятнадцать. Потом тебя будут слушать мои помощники.
Расскажи нам, что ты видишь на твоей планете, опиши небо, землю, камни, температуру… Есть ли там ветер, водоемы, может быть… жизнь?
В твоих инстинктах заложено много методов научного изучения планеты. Реализуй свою натуру, и ты получишь великую радость! И мы тоже!
Засим не прощаюсь. До свидания, Марфуша, дело всей моей жизни!»
Мамаша замолкла. Некоторое время стояла тишина.
- Я мало что понял, Мамаша! – воскликнул Пятиростик.
- Да, сынок, эту весть мы будем осмысливать долго. Но чувствую – уже растет мой звездный хобот. Он затрубит, и мы поведаем Василию Кузьмичу о нашей земле!
- Да! Я хочу рассказать ему о пластинище!
- А я – о живодавах!
- И про взрывальщиков!
- И про мороз ему расскажем! И про любимую Мамашу!
- Да-да, ребятушки, мы обо всем расскажем. И отправим не одну весточку, а много. Лишь бы он дождался…
15.08.25
Автор: Косматый
Источник: https://litclubbs.ru/articles/67930-zvezdnoe-uho.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: