Очередное дежурство на линии «103». Курсируем между бабушками, детьми и асоциальными элементами — это рутинная работа для нашей фельдшерской бригады. Ничего интересного не происходит целые сутки. Но, как говорится, «сладенькое приберегли на десерт».
Однако, перед так называемой «пересменкой», в 7 утра поступает вызов: вызывает друг к женщине 34-х лет на квартиру с поводом «травма кисти/кровотечение».
Мы с коллегой уже наметили примерный план: либо там ничего интересного, либо мы остановим кровотечение, окажем необходимую помощь и вовремя закончим смену. Но, как часто бывает, не тут-то было…
Когда прибыли на место, нас встретила типичная «трэп-хата», где окурки и бутылки под ногами – не просто мусор, а неотъемлемая часть интерьера квартиры. Если её можно таковой назвать. Мусор и грязь смешались со свежей кровью, создавая довольно интересную атмосферу в духе Тарантино.
В комнате сидела женщина в состоянии сильного опьянения — возможно, даже наркотического. Рядом с ней лежала синюшная фаланга мизинца, а сама конечность пациентки была обмотана плотным слоем грязного тряпья, которое явно не подходило для остановки кровотечения. При осмотре обнаружили, что давление 80/50 мм рт. ст., частота сердечных сокращений — 112 ударов в минуту. Несмотря на всё негативные факторы пострадавшая находилась в сознании.
Начали работать и параллельно пытаться выяснить, что случилось. Никто из присутствующих толкового ответа дать не может. Понятно, что была потасовка, ибо на месте уже находились сотрудники полиции. Но почему нет мизинца на пальце внятного объяснения не было. Да оно нам и не нужно. Нечего разглагольствовать на адресе. Это задача других служб.
Работать в такой недружелюбной обстановке было сложно. Мы быстро приступили к оказанию помощи: сначала остановили кровотечение с помощью давления на рану и наложения повязки. Оценив состояние пациентки не осталось никаких сомнений, что необходимо её как можно скорее транспортировать в больницу.
С трудом переместив женщину к машине скорой помощи, мы столкнулись с новой проблемой: по пути к стационару у неё началась рвота и психомоторное возбуждение. Вскоре это перешло в судороги. Мы остановились на обочине, чтобы оказать необходимую помощь: курировали рвоту, судороги, немного загрузили в медикаментозный сон и поехали дальше.
Время тянулось медленно, но с каждой минутой и километром приближало заветную дверь с подсвеченной надписью «реанимация». Передали пациентку спецам, а сами отправились мыть машину на чужой подстанции, хоть наше дежурство и закончилось уже как час назад.