Лучи пробивали стебли, Кера вошла в один. Дорога вела к городу: золотые колосья сплетали башни, в фундаменте плавали сады съедобных кристаллов. Голограмма-мэр объявила: "Мы возрождаем вкус межгалактических злаков. Споры принес ветер с Сириуса". Инженеры-флористы показывали трубы темпорального полива. Кера запомнила платформы в небе: серебристые рельсы, как струны, дробились под лунами, растворяя уходящие поезда. Причина — тайна. Город манил ароматами манговой муки и корицы. На рассвете стены распались в пыльцу — Кера проснулась у опушки, сжимая стебель с медовым сиянием внутри.
Лучи пробивали стебли, Кера вошла в один. Дорога вела к городу: золотые колосья сплетали башни, в фундаменте плавали сады съедобных кристаллов. Голограмма-мэр объявила: "Мы возрождаем вкус межгалактических злаков. Споры принес ветер с Сириуса". Инженеры-флористы показывали трубы темпорального полива. Кера запомнила платформы в небе: серебристые рельсы, как струны, дробились под лунами, растворяя уходящие поезда. Причина — тайна. Город манил ароматами манговой муки и корицы. На рассвете стены распались в пыльцу — Кера проснулась у опушки, сжимая стебель с медовым сиянием внутри.
