Реальность - то, с чем приходится считаться, но что постоянно хочется игнорировать большинству людей. Постоянное игнорирование реальности близко к патологии, а временное бегство от реальности возникает под действием психологической защиты в результате усталости, обессиленности, ситуативной беспомощности в результате стрессовых факторов.
Давайте обратимся для начала к сути понятия "реальность".
Реальность (от лат. realis — вещественный, действительный) — философский термин, употребляющийся в разных значениях как существующее вообще; объективно явленный мир; фрагмент универсума, составляющий предметную область соответствующей науки; объективно существующие явления, факты, то есть существующие действительно. Различают объективную (материальную) реальность и субъективную (явления сознания) реальность.
Связанные с концептом реальности понятия истина и факт необходимы для того, чтобы найти опору в понимании реальности.
С философской позиции "истина" - настолько сложное понятие, что большинство из нас не стремится погружаться в дебри тысяч томов известных и неизвестных философов разных времен и стран. В обыденной жизни истина приобретает значение ценности, которая помогает соотносить действительность как объективную реальность с собственным восприятием жизненных событий, поступков, взаимоотношений и т.д.
С фактом несколько проще. В какой-то мере этот концепт можно соотносить с понятием истины, поскольку фактом принято признавать нечто, что может быть верифицировано, установлено путем подтверждения при помощи разных форм фактчекинга - процедуры проверки достоверности факта. Если факт опровергнут или даже не может быть подтвержден, то приписывать реальности некую информацию как факт, как данность означает искажение реальности. Подтасовка фактов может приводить к представлению искаженной действительности.
В психологической практике важным звеном выздоровления является достижение качественного контакта с реальностью, способность преодолевать защитные барьеры для восстановления реальной картины жизненных событий. Ведь реальность существует сама по себе, даже если вы из неё бежите, и патологический уход в перманентное состояние иллюзии усиливает конфликты с внешней средой и внутри психики. Т.е. можно оставаться в неведении относительно реальности, но внутри всегда есть картина реальности, которая конфликтует с текущей личной правдой.
Джон Стайнер большое внимание уделял теме реальности, реальности, в которой пребывает пациент, реальности, которая возникает в психоаналитическом процессе. Он описывает две стратегии защиты от реальности: закрывание глаз и бегство от истины к всемогуществу.
Как часто в речи звучит "закрыл на всё глаза" или "я без вас все знаю". И в том, и в другом случае мы можем запутываться все больше и больше, если эти стратегии становятся нашим постоянным убежищем, способом избежать столкновения с реальностью, способом создать "свою" правду, освобождающую от вины и стыда.
Дж. Стайнер описывает эти механизмы в своей книге в главе "Два типа патологической организации: в драмах "Царь Эдип" и "Эдип в Колоне", анализируя сложные отношения персонажей в трагедии Софокла.
Закрывание глаз, пишет Стайнер, позволяет человеку одновременно знать и не знать, и тем самым приводить к искажению реальности и ошибочному восприятию действительности. При этом внутри человека есть уважение к истине и страх перед ней, и "именно этот страх ведёт к сговору и сокрытию", считает Стайнер.
Можно добавить, что вместе со страхом внутри гнездится стыд. Знать, но делать вид, что не знаешь, создаёт глубочайший раскол внутри человека и требует новых форм защит.
В истории Эдипа, которую Стайнер выбрал в качестве яркой зарисовки работы защитных механизмов, все окружающие главного героя предпочли закрыть глаза на реальность, на то, что Эдип убил отца и женился на матери. Эдип не ведал, что творил, но он знал и догадывался, предпочитая закрывать глаза на свои догадки.
Можно было бы засомневаться в его интеллектуальных способностях, но Стайнер справедливо указывает на то, что Эдип смог разрешить загадку Сфинкса, чего не удавалось другим людям, и вряд ли ему бы не хватило ума сопоставить все факты своей биографии и информации из разных источников, чтобы не понять, что Иокаста его мать, а Лай - отец.
Тиресий предпочел хранить молчание 17 лет, поскольку: "Как страшно знать, когда от знанья нет пользы нам!" Его предупреждение Эдип отвергает как слова заговора против него и дискредитации его авторитета.
Здесь, на мой взгляд, любопытно, что параноидное обвинение в заговоре окружающих свидетельствует о колющем внутреннем конфликте - он подозревает свои преступления, "знает" и обвиняет себя, но предпочитает не встречаться с этой виной, не видеть патологии своих поступков. Таким образом, он проецирует вину вовне, обвиняя других в заговоре против него.
Эдип скрывает вину от других и от себя, до поры до времени закрывая на это глаза.
Когда истина становится слишком явственной, когда невозможно опровергнуть факты, когда реальность предстает во всей полноте ужаса, но нет сил признать этот ужас своего существования, начиная с младенчества, признать предательство и нелюбовь родителей, признать свои преступления, Эдип калечит себя, убегая от истины, ослепляет себя навсегда.
Другой механизм защиты от невыносимой реальности - бегство от истины к всемогуществу. Он отличается от закрывания глаз, тем, что здесь игнорируется реальность, а убежище, где "меня не волнует ваша реальность", организовано при помощи всемогущих фигур, которые требуют признания божественности, мощи и подчинения этому образу.
Стайнер пишет:
"Здесь истину не нужно доказывать или оправдывать, а стыд и вина здесь неуместны. Именно отсутствие стыда наделяет союзы с могущественными фигурами такой опасностью, поскольку нормальные ограничения деструктивности и жестокости перестают действовать".
Такие "союзы" возникают на базе первичной травматизации, когда первичные объекты - мать, отец, в первую очередь, не способны создать благоприятной обстановки для формирования нормальной человечности с надеждами и страхами без опоры на примитивные садистические импульсы.
Если формируется "жестокое Супер-Эго", садизм становится одной из форм защиты, вина приобретает столь сильное звучание, что возникает потребность наказать себя - членовредительство, в свою очередь, "вызывает недееспособность, "залатать" которую можно только посредством всемогущества, поскольку обычные человеческие фигуры слишком слабы, чтобы оказать действенную помощь".
Такое бегство во всемогущество, по моему практическому опыту, приводит к тому, что поддержка и простое человеческое сочувствие не вызывают отклика. Аналитик, психолог, который пытается поддержать, не способен закрыть дефицит таким образом, его интервенции не воспринимаются как исцеляющие. Пустой звук.
И вот здесь интересное замечание Дж. Стайнера про одержимость человека чудовищными силами, когда патологическое бегство от реальности во всемогущество подкрепляется "спроецированными частями самости".
Именно самость поддерживает Эдипа в такой сложной ситуации, но изначально самость включена в патологическую структуру, и сложно эту структуру менять, поскольку для психики это может означать утрату самости, утрату себя, утрату хоть какой-то идентичности!
Такие истории в своей практике время от времени наблюдает каждый специалист, и здесь важно ощутить, что происходит в контрпереносе, чтобы не втянуться в монструозное начало разрушительных тенденций.
Стайнер пишет, за что я голосую обеими руками, что патологическая организация личности нарциссична по своей структуре априори. Это снимает противоречия и путаницу в отношении нарциссичности как таковой. Ранняя травма так или иначе атакует нежный период нарциссизма, и осколки нарциссической травмы так или иначе будут напоминать о ней в проявлениях личности. Другое дело, что они разные по структуре.
Стайнер берется за разрешение этого вопроса.
Параноидно-высокомерное нарциссическое начало защищает человека от дезинтеграции и фрагментации. Иногда жажда всемогущества приводит к тому, что героем признается тот, кого в нормальных обстоятельствах назвали бы безумцем или преступником.
Приведу пример. Недавно в моем киноклубе на разборе фильма "Афёра Томаса Крауна" прозвучало оправдание позиции всемогущества главного героя, якобы он же не сделал ничего плохого, раз вернул картину на место, преступления вроде как и не было.
Стремление "полагаться на могучих богов", на всемогущие фигуры - как внешние (на других), так и внутренние (на себя), может происходить из колоссального бессилия когда-то, выброшенности, я бы сказала даже, не брошенности.
Родители приказали проткнуть младенцу Эдипу ступни ног, чтобы он не смог выжить. На кого он мог положиться? Его спас простой пастух из человеческого участия. Но это им не берется в расчет, он слишком мал и слишком ранен, чтобы поверить в простую человеческую поддержку, как будто положиться можно лишь на провидение, могущественные силы, либо найти их внутри себя.
И тогда боль, страх, вина не делают его страдальцем, они являются основой для его всемогущества, для его "святости", и тогда исчезает вина, исчезает стыд, они просто становятся неуместны. Здесь нет необходимости закрывать глаза, здесь исчезает вина и ответственность.
"Не я виноват, судьба такая".
"Это они причинили мне зло, я лишь орудие справедливости" и т.д.
Был ли шанс у Эдипа признать и искупить свою вину, вопрос остается открытым. Здесь я имею ввиду ситуацию бегства от реальности в жизни разных людей, в нашей жизни, в жизни тех, кто обращается за помощью. Всегда есть надежда, что шанс есть, но это требует колоссального труда двоих - того, кто обращается за помощью, и аналитика, которому необходимо выдержать эти "американские горки".
Во второй части трагедии Софокла Эдип возвращается в город, откуда был изгнан, возвращается в позиции героя, которую в некотором роде подкрепляла его дочь Антигона. Она пыталась исцелить отца от гнева, но этого не случилось.
Он зафиксировался в своем убежище во всемогущество, потребовал похоронить его там, откуда был изгнан за свои грехи.
Таким образом, мы можем наблюдать две ключевые стратегии защиты от реальности - спрятаться и закрыть глаза, чтобы не видеть осуждения других, не слышать, "не знать" истины, бояться истинной правды, но внутри ощущать свою ответственность, чувствовать вину, и это очень по-человечески.
Есть другая стратегия - создать психическое убежище, где не будет доступа простым человекам с их слабостью, возвыситься над ними всеми, а убежище заселить могущественными фигурами, которые не несут ответственности, поскольку именно они устанавливают правила, они создают свою правду, свою реальность.
© Анжелика Стражкова, 2025. Все права защищены. При использовании материала прямая ссылка обязательна.
Автор: Стражкова Анжелика Николаевна
Психолог, Гипервизор Супервизор бизнеса
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru