Власти словно пытаются стигматизировать алкоголь. Обзывают его продавцов «торговцами смертью», а в покупателях видят маргиналов со склонностью к насилию. Но ведь реальная картина, очевидно, не такая, какой нам её хотят представить.
Их называют «алкомаркеты». Утверждают, мол, они спаивают обывателей, и даже доходят в этой спекуляции до того, что стайку школьников, зашедших в условный «Бристоль» за шоколадками, начинают выставлять будущими забулдыгами. Дескать, сегодня приобрёл здесь сласть, а затем вырос, привычно зашёл в знакомый с детства магазин и взял водку. Если кто-то считает подобное рассуждение логичным, то мне стыдно за школу, давшую этому человеку образование.
Их называют «алкомаркеты». Но купить в них можно не столько спиртное, сколько хлеб, молоко, яйца, воду, кое-какие овощи, консервы. И шоколадки. И многие идут в такие магазины за базовым набором продуктов, а вовсе не за «чекушкой» или «мерзавчиком». И гораздо понятнее было бы называть эти торговые точки «магазинами шаговой доступности». Не идти же за парой огурцов в коллективный «Магнит» в соседнем квартале?
Их называют «алкомаркеты». Но возвращающаяся с работы домой женщина заходит сюда не ради того, чтобы утром проснуться на кухонном полу и ничего не помнить. Она заходит сюда взять бутылку Neprica Primitivo или Les Hauts de Lestac и насладиться двумя бокалами под приятную музыку или вид из окна. А мужчина этой женщины берёт здесь раз в две недели Aultmore и сидит потом в кресле, что тот Ник Офферман из известной рекламы виски.
Их называют «алкомаркеты». Но давайте тогда будем последовательными, и пусть мясные лавки станут холестериншопами, кондитерские магазины – кариес-торгами, а киоски мороженого – простудбутиками. Давайте бороться и с этой розницей, так же представляя её аудиторию маргиналами, убивающими себя стейками, пирожными и пломбиром.
На бутылках с алкоголем часто пишут Drink Responsibly, то есть «пейте ответственно». И знаете, любезные власти, люди в абсолютном большинстве своём именно так и поступают. А ответ на вопрос, почему чиновники с неравнодушными общественниками считают нас маргиналами, видимо, следует искать в травмирующем прошлом – или даже настоящем – этих чиновников и неравнодушных общественников.