В истории Великой Отечественной войны есть имена, высеченные золотом на скрижалях вечной славы: маршалы, генералы, командиры дивизий, повторившие подвиг Сусанина. Но есть и другая слава — слава простого человека, который, оказавшись в кромешном аду, не сломался, а совершил невозможное. Подвиг, больше похожий на сценарий голливудского блокбастера, но бывший суровой реальностью. Таким человеком был Михаил Петрович Девятаев, советский летчик, который не просто сбежал из самого секретного немецкого лагеря, но и угнал с собой новейший самолет-призрак нацистов, изменив тем самым ход войны.
Рожденный летать
Михаил Девятаев родился в 1917 году в простой мордовской крестьянской семье. Его детство и юность прошли в тяжелом труде, но с самого раннего возраста мальчика манило небо. После окончания речного техникума он, уже работая на волжских судах, записался в аэроклуб. Прирожденный пилот, он схватывал все на лету. Талант был очевиден, и дорога в Чкаловское военное авиационное училище им. К. Е. Ворошилова была для него предопределена.
Войну Девятаев встретил уже опытным летчиком-истребителем в звании младшего лейтенанта. Он сражался отчаянно, уже в первые дни войны открыв счет сбитым вражеским самолетам. Его «ястребок» видели в небе над Минском, Москвой, Ростовом-на-Дону. Казалось, судьба берегла его для чего-то большего. Но 23 сентября 1941 года при возвращении с задания его самолет был подбит. Раненый в ногу, Девятаев чудом посадил горящую машину. Это было его первое серьезное ранение и первое спасение, которое он воспринял как знак.
После госпиталя он рвался обратно в строй, но врачи были непреклонны: такие травмы были несовместимы с пилотированием истребителя. Не желая мириться с приговором, Девятаев переучился на ночного бомбардировщика, летая на тихоходном, но надежном У-2 (По-2). Но душа рвалась к высоте и скорости. Лишь благодаря личному вмешательству легендарного аса Александра Покрышкина, в полк которого он сумел напроситься, он вернулся к штурвалу истребителя. Казалось, удача снова улыбнулась ему.
13 июля 1944 года. Роковой вылет
Этот день должен был стать для гвардии старшего лейтенанта Девятаева, командира звена 104-го гвардейского истребительного авиаполка, обычной боевой работой. Группа истребителей вылетела на «свободную охоту» в районе Львова. Внезапно их атаковали немецкие «Фокке-Вульфы». Завязалась ожесточенная схватка. Девятаев вступил в бой с превосходящими силами противника, но его самолет был подбит. Осколок снаряда ранил пилота в левую ногу, а кабина заполнилась дымом. Сознание начало мутить. Последнее, что он успел сделать — это выброситься с парашютом из горящей машины.
Приземлившись на вражеской территории, он попытался скрыться, но был схвачен немецким патрулем. Так для отважного летчика начался путь в ад — путь через концентрационные лагеря.
Ад по имени «Пенемюнде»
Его перебрасывали из одного лагеря в другой: Лодзь, Новый Кёнигсберг, Заксенхаузен. Везде — голод, холод, непосильный труд, бесчеловечное обращение и постоянная угроза смерти. В Заксенхаузене, лагере смерти, откуда практически не было выходов, Девятаеву чудом удалось избежать гибели. Благодаря помощи товарищей, он сменил свою смертную нашивку политзаключенного на нашивку «штрафника» — вора-рецидивиста, укравшего имя погибшего украинского учителя Григория Никитенко. Эта подмена спасла ему жизнь, но привела в еще более страшное место.
В октябре 1944 года группу «штрафников», среди которых был «Никитенко», переправили на небольшой остров Узедом в Балтийском море. Это был не просто лагерь. Это был сверхсекретный научно-испытательный центр Третьего рейха — Пенемюнде. Здесь под руководством гениального и безумного Вернера фон Брауна создавалось и испытывалось «оружие возмездия» Гитлера — крылатые ракеты Фау-1 и баллистические ракеты Фау-2, которые уже несколько месяцев обрушивались на Лондон и Антверпен.
Заключенные, содержавшиеся в невыносимых условиях лагеря «Карлсхаген», были рабочей силой, обреченной на смерть. Они обслуживали стартовые позиции, разгружали вагоны с оборудованием и топливом, собирали под присмотром инженеров узлы ракет. Немцы называли их «ходячими мертвецами» — никто не должен был остаться в живых, чтобы рассказать миру о том, что здесь происходит.
Замысел Побега: Украсть Небо
Девятаев, опытный летчик, сразу понял, где оказался. Он видел взлетающие ракеты, слышал разговоры охраны и инженеров. Он осознавал стратегическую важность этого места. Мысль о побеге, которая никогда его не покидала, теперь приобрела конкретную и дерзкую форму: бежать не пешком через минные поля и колючую проволоку, а по воздуху. Угнать самолет.
Эта идея казалась чистейшим безумием. Аэродром находился на строго охраняемой территории. К самолетам приближались только немецкие пилоты и технический персонал. Охрана была вооружена автоматическим оружием. Но Девятаев был одержим этой целью. Он начал готовиться. Собрав групу из десяти самых надежных и отчаянных товарищей (Иван Кривоногов, Владимир Соколов, Владимир Немченко, Федор Адамов, Иван Олейник, Михаил Емец, Петр Кутергин, Николай Урбанович, Дмитрий Сердюков, Петр Ефремов), он делился с ними планом. Реакция была шоковая — они смотрели на него как на сумасшедшего. Но альтернатива была одна — смерть. И они согласились.
Под видом работы на аэродроме Девятаев внимательно изучал все: распорядок дня, режим работы охраны, расположение самолетов. Он, не понимая языка, вслушивался в команды механиков, запоминая, какие рычаги и кнопки они трогают. Его главной целью стал двухмоторный многоместный бомбардировщик Heinkel He 111 — рабочая лошадка Люфтваффе, часто стоявшая на ближних стоянках.
8 февраля 1945 года. «Поехали!»
День начался как обычно. Изможденные узники под конвоем отправились на работу. По плану, один из группы, Владимир Соколов, должен был незаметно подобрать кусок железной трубы и в условленный момент ударить конвоира по голове. Риск был колоссальным — любой провал означал немедленный расстрел на месте.
Все сошлось. Удар был точным. Конвоир рухнул. Десять человек в полосатых робах молниеносно сорвали с него форму и, переодев одного из своих, двинулись к заветному «Хейнкелю». Группа шла уверенно, имитируя рабочих, которых ведет «немецкий унтер-офицер» (им был Кривоногов, надвинувший фуражку на глаза). Сердце бешено колотилось, но снаружи они сохраняли ледяное спокойствие.
Подойдя к самолету, они увидели, что с него сняты аккумуляторы — стандартная процедура для машин, не стоявших на дежурстве. Это был сокрушительный удар. Казалось, все рухнуло в одночасье. Но тут они заметили неподалеку другой He-111, к которому как раз подъезжала тележка с аккумуляторами. Судьба давала им второй шанс. Мгновенно изменив план, группа также уверенным шагом направилась к этому самолету. Механик, возившийся у стремянки, что-то крикнул им. «Унтер-офицер» Кривоногов что-то буркнул в ответ и махнул рукой, делая вид, что торопит своих «работяг». Немец, ни о чем не заподозрив, продолжил работу.
В считанные секунды они ворвались в самолет. Девятаев занял место пилота. Остальные залегли в грузовом отсеке. Надо было заводить моторы. А он никогда не сидел в кабине «Хейнкеля»! Перед ним была панель с десятками непонятных приборов, тумблеров и рычагов. Работая чисто интуитивно, по памяти и по аналогии с советскими машинами, он начал искать знакомые элементы. Снаружи уже поднялась тревога. Немцы поняли, что происходит, и бежали к самолету с оружием наготове.
Судьба висела на волоске. Наконец, он нашел нужные тумблеры. С треском и дымом заработали сначала правый, потом левый двигатель. Девятаев дал полный газ. Самолет, не слушаясь, рыскал по полосе. Пули уже барабанили по обшивке. Одна попала в бензобак, но чудесным образом не воспламенила топливо. Собрав всю волю в кулак, Девятаев выровнял машину и оторвал ее от земли буквально под носом у ошалевших немцев. Это был не просто взлет. Это было рождение легенды.
Возвращение на Родину ценой новых испытаний
Они были в воздухе. Но опасность только начиналась. Их преследовали немецкие истребители. Девятаев, пилотируя незнакомую тяжелую машину, делал все, чтобы уйти от погони: летел на бреющем полете, буквально цепляя верхушки деревьев, маневрировал, используя складки местности. Немцы, опасаясь сбить свой же, как они думали, угнанный террористами самолет, не рискнули открыть огонь и вскоре потеряли его из виду.
Следующей задачей была навигация. Лететь нужно было строго на восток. Ориентируясь по солнцу и знакомым с детства очертаниям рек, Девятаев вел свой «Хейнкель» к линии фронта. В районе над линией фронта по самолету открыла огонь советская зенитная артиллерия. Получив повреждения, Девятаев совершил вынужденную посадку на заснеженном поле в расположении артиллерийского полка 61-й армии. Израненные, истощенные, но бесконечно счастливые, десять «ходячих мертвецов» вышли навстречу своим.
Но здесь их ждало жестокое разочарование. Родина встретила их не как героев, а как потенциальных предателей. Начались бесконечные, изматывающие допросы в фильтрационных лагерях НКВД. Следователи не могли поверить в фантастическую историю побега. Им было проще предположить, что это ловкая операция абвера по заброске шпионов. Ценнейшие сведения о ракетном центре на Узедоме, которые привез Девятаев, поначалу были проигнорированы.
Признание и Бессмертная Слава
Девятаев и его товарищи прошли все круги советского следственного ада. Их не расстреляли, но и не признали. Они были выпущены и продолжали жить с клеймом «бывших в плену». Лишь благодаря вмешательству другого великого советского конструктора — Сергея Павловича Королева, которому в 1950-х годах потребовалась информация Девятаева для создания первых советских баллистических ракет, справедливость восторжествовала.
Королев, сам прошедший через жернова репрессий, разыскал летчика. Тот подробнейшим образом, с чертежами и схемами, восстановил по памяти все, что видел на Узедоме: расположение стартовых площадок, заводских цехов, хранилищ топлива. Эта информация, по признанию Королева, имела неоценимое значение и сэкономила годы напряженной работы советских ракетостроителей.
15 августа 1957 года, спустя 12 долгих лет после подвига, Указом Президиума Верховного Совета СССР Михаилу Петровичу Девятаеву было присвоено звание Героя Советского Союза. Его товарищи также были награждены орденами.
До конца своих дней (он умер в 2002 году) Михаил Девятаев оставался скромным, удивительно добрым и мудрым человеком. Он вновь вернулся к своей первой любви — реке, став одним из лучших капитанов пассажирского флота на Волге. Его жизнь стала символом невероятного мужества, силы человеческого духа и беззаветной любви к Родине, которая даже в самые темные времена сияет путеводной звездой, ведущей к свободе.
Его подвиг — это не просто история успешного побега. Это триумф разума над грубой силой, отваги над страхом, жизни над смертью. Он украл у врага не просто самолет. Он украл у самого ада его главную тайну и подарил ее своему народу, приблизив Великую Победу и открыв человечеству дорогу в космос.
🔥Благодарю за чтение. Оставляйте свои комментарии , интересно ваше мнение , что вы думаете . Если понравился рассказ, поставьте палец вверх . 👍🔥