- А машина? – спросивший, кивнул на вертолёт.
- Тоже в лес отогнать и бросить. Можно поджечь ещё.
- Ты погонишь? – усмехнулся мужик.
- Я не умею, - стушевался блондин.
- А кто умеет? – мужик оглядел притихших товарищей. – Кто погонит вертолёт?
Мужики, переглядываясь, молчали.
- Получается, не кому? – развёл руками спросивший. – Что будем делать?
- А что если вернуть его в кабину, - один пнул Хасана ногой в бок, - и поджечь вертолёт? Типа сам упал и сгорел. Пусть потом доказывают обратное.
- Это дельное предложение Пузырь, - кивнул спрашивающий. Остальные закивали головами.
- Тогда чего стоим? Схватили, понесли! – мужик замахал руками. И вдруг опрокинулся навзничь.
Кинувшиеся к Хасану мужики остановились, глядя недоумённо на приятеля. Вдруг второй, охнув, опустился на землю, за ним третий.
- Снайпер! – заорал блондин, падая на дорогу. – Снайпер!
Следом попадали его товарищи и завертели головами, выискивая, откуда стреляли.
- Эй, какой снайпер? – опомнился один, - выстрелов то не было. – И он на карачках подполз к упавшим. Ощупав, замахал рукой. – Они целы, ран нет!
- Если не снайпер, то кто? – блондин приподнявшись на руках, сел. И завертел головой.
- Ничего не понимаю, - пробурчал его сосед и тоже сел. И вдруг, ткнулся вперёд носом, так и застыв. Блондин, крутя головой, сразу это не заметил. А когда увидел, побледнел.
- Да что тут чёрт возьми, происходит? – заорал он вскакивая и сразу упал.
- Проверка документов, - усмехнулся Иван, обыскивая его карманы.
Собрав документы и телефоны, Иван отнёс их в вертолёт и вернулся к машинам браконьеров.
- Так вот почему вы стреляли сволочи? – поморщился Иван, открыв багажник первой машины. Там лежали две туши медведей. Во второй машине нашлись ещё две и косуля.
- И что мне с этим теперь делать? – Иван опять поморщился и достал телефон.
- Браконьеры, говоришь? – выслушав его, удивился Виктор. – Ну, не знаю, полицию, вызывай, наверное? Или спроси у них, кто нужнее. Только не со своего телефона.
- Ладно, понял, - Иван отключился и достал отобранный у браконьеров телефон.
- Полиция? – спросил отозвавшегося мужика, - тут на дороге, по-видимому браконьеры с медведями подрались. Приезжайте.
- Это вы так шутите, мужчина? – обиделась трубка. – Вам что, заняться нечем? Или водка кончилась, приключений захотелось.
- Да не шучу я, серьёзно, - фыркнул Иван. – Шесть мужиков подрались с четырьмя медведями. Те их заломали. Прямо на дороге.
- Ну, мужик, смотри у меня, - пригрозила трубка. – Твой телефон я запеленговал. Если соврал, поймаю, мало не покажется.
- Ты поспеши, ловец, поспеши. Пока медведи мужиков не съели до конца.
- Я б тоже не поверил, - засмеялся Иван, отключаясь.
Решив повеселить полицейских, Иван вытащил медведей и соорудил из них и браконьеров массовую драку. При этом у мужиков оказались ободранные физиономии и половина одежды. А ружья, искалечены до не восстановления. Оставив побоище на дороге, он забрал обратно Хасана и улетел. Теперь уже летел не над самой дорогой. Не из-за браконьеров, а из-за полиции. Не хотел засветить вертолёт. Полицию он встретил почти на повороте к части. Две машины, сверкая люстрами мчались по трассе.
- Интересно б было посмотреть, на их физиономии, - усмехнулся Иван, проводив глазами полицейские машины. – И особенно на их начальников. Как те отреагируют на такое?
Вот кипишь-то будет? А если кто снимет и в интернет скинет, то тогда вообще. – Иван засмеялся. И смеялся, пока не появились ворота части. Приземляясь на площадке у КПП, он едва успокоился. В окна на него уставились обалдевшие лица бойцов наряда.
- Что, вертолётов не видели? – усмехнулся Иван, глуша мотор.
- Это вы где взяли? – разглядев Ивана, подбежал дежурный лейтенант.
- Сменял на машину, - Иван, улыбнувшись, хлопнул ладонью по боку вертолёта. – Тебе не нужен?
- Не, спасибо, - лейтенант с восхищёнными глазами обошёл железную птицу. – К себе на нём полетите? Керосина хватит?
- Твой командир добавит, если что, - усмехнулся Иван. – Ты посторожи его пока, я вот сумку отнесу в гостиницу.
Забрав сумку с деньгами, Иван поспешил в гостиницу. Оставив сумку в шкафу, вернулся и чтобы не мёрзнуть в вертолёте, остался на КПП с бойцами. Те, тут же стали его расспрашивать.
...............................................
Едва рыбачёк, оставив у ног Хасана сумку с деньгами, поспешил к судну, Саид перекрестил левой рукой копошащихся у вертолёта мужиков. И сам побежал к трапу. На палубе рыбаки маскировали ракету брезентом и сетями. Капитан, едва трап убрали, отдал команду отходить.
И берег стал удаляться.
- Интересно, а если они вот так в Японию поплывут или Корею? – пришла к Саиду запоздалая мысль. – Что я буду делать? Хотя что делать? – он усмехнулся. – Вернусь обратно. Не войну же объявлять им в конце концов. Тем более, что ракета фальшивая.
На палубе было слишком свежо и Саид, проскользнув в рубку, втиснулся в угол, наблюдая за морем. Когда отошли от берега, что на нём уже нельзя было что-то разглядеть, капитан достал спутниковый телефон и набрал номер.
- Это Кефаль, трюм полный, встречайте, - доложил он в трубку.
- Ждём, - прилетел лаконичный ответ. И капитан, поморщившись, спрятал телефон.
Пока плыли, капитан крутил рычажок настройки приёмника, останавливаясь и слушая эфир. Рулевой молча смотрел вперёд. Вдруг в рубку ворвался голос Высоцкого. Капитан замер, слушая.
Средь оплывших свечей и вечерних молитв,
Средь военных трофеев и мирных костров
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от мелких своих катастроф.
Детям вечно досаден
Их возраст и быт —
И дрались мы до ссадин,
До смертных обид,
Но одежды латали
Нам матери в срок —
Мы же книги глотали,
Пьянея от строк.
Липли волосы нам на вспотевшие лбы,
И сосало под ложечкой сладко от фраз,
И кружил наши головы запах борьбы,
Со страниц пожелтевших слетая на нас.
И пытались постичь
Мы, не знавшие войн,
За воинственный клич
Принимавшие вой,
Тайну слова «приказ»,
Назначенье границ,
Смысл атаки и лязг
Боевых колесниц.
А в кипящих котлах прежних боен и смут
Столько пищи для маленьких наших мозгов!
Мы на роли предателей, трусов, иуд
В детских играх своих назначали врагов.
И злодея следам
Не давали остыть,
И прекраснейших дам
Обещали любить;
И, друзей успокоив
И ближних любя,
Мы на роли героев
Вводили себя.
Только в грёзы нельзя насовсем убежать:
Краткий век у забав — столько боли вокруг!
Попытайся ладони у мёртвых разжать
И оружье принять из натруженных рук.
Испытай, завладев
Ещё тёплым мечом
И доспехи надев, —
Что почём, что почём!
Разберись, кто ты: трус
Иль избранник судьбы —
И попробуй на вкус
Настоящей борьбы.
И когда рядом рухнет израненный друг
И над первой потерей ты взвоешь, скорбя,
И когда ты без кожи останешься вдруг
Оттого, что убили его — не тебя,
Ты поймёшь, что узнал,
Отличил, отыскал
По оскалу забрал —
Это смерти оскал!
Ложь и зло — погляди,
Как их лица грубы,
И всегда позади
Вороньё и гробы!
Если мяса с ножа
Ты не ел ни куска,
Если руки сложа
Наблюдал свысока,
А в борьбу не вступил
С подлецом, с палачом, —
Значит, в жизни ты был
Ни при чём, ни при чём!
Если, путь, прорубая отцовским мечом,
Ты солёные слёзы на ус намотал,
Если в жарком бою испытал что почём, —
Значит, нужные книги ты в детстве читал!
Песня смолкла, а капитан продолжал смотреть вперёд о чём-то думая.
- Капитан, корабль! – нарушил молчание рулевой. Капитан вздрогнув, заморгал глазами и взял бинокль. Он несколько минут рассматривал приближающееся судно, затем подал сигнал. Три коротких и один длинный гудок. В ответ ему прогудели двумя длинными.
- Всё-таки американцы? – рассмотрев ожидающее их судно, поморщился Саид. – Хотя, что тут удивляться? У ребят задницы подгорают от наших систем.
Сейнер пришвартовался к боку эсминца и ему сбросили лестницу-трап. Капитан полез наверх. Саид следом. На палубе капитана уже ждали трое.
- Поздравляю, господин Горячко с успешной операцией! – шагнул навстречу капитану полный мужик в гражданской одежде, протягивая руку. – Ваш счёт в швейцарском банке уже пополнился новой суммой долларов. Как прошла операция? Были проблемы?
- Если мы тут, значит, все проблемы решены, - развёл руками, улыбаясь, капитан. – Забирайте ваш товар господин Вильсон.
- Господин Горячко, - Вильсон, взяв капитана под локоть, повёл его к борту. – У нас есть к вам ещё одно деликатное поручение.
Оставив капитана на палубе, Саид спустился в трюм и вырезал мечом несколько внушительных пробоин в бортах эсминца. И поспешил наверх от хлынувшей воды. По пути уничтожая лестничные пролёты и делая отверстия в борту. Выскочив на палубу, он увидел, что ракету уже зацепили и поднимают на палубу эсминца. Подбежав к разговаривающим у борта капитану и Вильсону, он вырубил обоих и забрал их документы и телефоны. И поспешил перейти на сейнер. С палубы сейнера было заметнее погружение эсминца в море.
- Отходи, не видишь, он тонет, - вбежав в рубку, велел Саид рулевому.
- А капитан? – глянул на соседа матрос.
- Капитана уже не спасёшь, отходи быстрее. Он сейчас перевернётся и нас за собой утянет.
- Сто морских узлов, - забормотал ругательства матрос и приказал в машинное дать задний ход.
Сейнер едва успел отвалить на безопасное расстояние, как эсминец резко наклонившись на борт, перевернулся. Находящиеся на его палубе люди, посыпались в воду. Саид, поморщившись, поднял левую руку.
- Что б не мучились, - пробормотал он, глядя как исчезают в воде головы плывущих.
- А как мы теперь без капитана? – напомнил о себе рулевой.
- Каком. Поворачивай к берегу, рыбалка закончилась. Будем сушить сети, блин.
Некоторое время в рубке стояла тишина, нарушаемая лишь криками, появившимися вдруг неизвестно откуда чайками. Те носились как полоумные над сейнером, оглашая окрестности своими неприятными криками.
- Простите, а вы кто? – наконец спросил матрос Саида. – Я вас что-то не помню.
- Ты знаешь, почему мы встретились с военным кораблём и что передали ему? – посмотрел на матроса Саид в упор, игнорируя его вопрос.
- Ну, капитан приказал, мы и плыли, - пожал тот плечами, отводя глаза. – Моё дело маленькое, крути штурвал, держи курс и всё.
- Отвертеться хочешь, голуба? – прищурился Саид. – На этот раз не получится. Вы не браконьерски добытую рыбу продали чужакам, а государственный секрет своей страны. Или ты не россиянин? Что молчишь?
- Я при чём? – насупился матрос. – Не стал бы я слушаться, меня бы выгнали. А у меня семья, дети. Кормить как-то надо.
- На жалость давишь? – усмехнулся Саид. – Завтра на твою семью прилетят те самые ракеты, что ты сегодня продал чужакам. Это не дошло?
- Как прилетят? – выкатил глаза матрос.
- Быстро, - усмехнулся Саид. – Ты сегодня, вместе с капитаном продали самую быструю ракету.
Иначе, зачем она кому-то была бы нужна?
- Но я не знал, - прошептал побелевшими губами матрос.
- Это ты расскажешь потом могилам своих близких, - скривился Саид. – Не знал он.
- Нас что, теперь расстреляют?
- Стоило бы. Но у нас отменена смертная казнь. Будешь гнить теперь в лагере. Лет двадцать.
До берега матрос молчал, шевеля губами. То ли молился, то ли прощался с жизнью.
- Капитан с кем ещё имел контрабандные связи? – спросил Саид, когда они уже подходили к берегу. Матрос пожал плечами.
- Я не знаю. Капитан со мной не делился этим. Сам всё решал.
- Ладно, судно остаётся тебе и команде. Постарайтесь честно дальше жить и трудиться. Иначе, второй раз я вас просто утоплю, как тот эсминец, - кивнул на море Саид. – И передай мои слова остальным. Надеюсь, поймёте, что вам даден второй шанс на жизнь.
- Я передам, передан, - закивал головой матрос, глядя испуганными глазами на парня.
- А вы кто всё-таки, что мне сказать мужикам?
- КГБ, - усмехнулся Саид, произнеся аббревиатуру по буквам. – Слышал?
- Но КГБ, давно нет.
- Как видишь есть. И мы работаем парень, работаем. И ты пока живёшь в своей стране, как видишь. А не в колонии американской или английской. Согласен?
- Согласен, я всё понял. Спасибо вам.
Покинув судно, Саид увидел стоящий на взгорке автомобиль и подошёл к нему. Заметив ключи в замке, усмехнулся. И достал телефон. Оглянувшись, на уходящий в море сейнер набрал номер.
- Спасибо за машину брат, ты уже в части?
- В части, а ты что, вернулся обратно?
- Ты, наверное, думал, что я в Америку сбегу? – засмеялся Саид. – Не получилось. Они в нейтралке нас ждали. Так что я вернулся. Ставь чайник, скоро буду.
Сев в машину, Саид развернулся. И включив радио, выехал на дорогу. В салон ворвался голос Высоцкого:
Благодать или благословение
Ниспошли на подручных твоих —
Дай нам, Бог, совершить омовение,
Окунаясь в святая святых!
Исцеленьем от язв и уродства
Будет душ из живительных вод, —
Это — словно возврат первородства,
Или нет — осушенье болот.
Все порок, грехи и печали,
Равнодушье, согласье и спор —
Пар, который вот только наддали,
Вышибает, как пули, из пор.
Все, что мучит тебя, — испарится
И поднимется вверх, к небесам, —
Ты ж, очистившись, должен спуститься —
Пар с грехами расправится сам.
Не стремись прежде времени к душу,
Не равняй с очищеньем мытье, —
Нужно выпороть веником душу,
Нужно выпарить смрад из нее.
Здесь нет голых — стесняться не надо,
Что кривая рука да нога.
Здесь — подобие райского сада, —
Пропуск тем, кто раздет донага.
И в предбаннике сбросивши вещи,
Всю одетость свою позабудь —
Одинаково веничек хлещет,
Так что зря не вытягивай грудь!
Все равны здесь единым богатством,
Все легко переносят жару, —
Здесь свободу и равенство с братством
Ощущаешь в кромешном пару.
Загоняй поколенья в парную
И крещенье принять убеди, —
Лей на нас свою воду святую —
И от варварства освободи!
