Хоккей с шайбой под открытым небом давно уже считается настоящей экзотикой, когда на лёд выходят мастера-профессионалы. В этом случае обычный хоккейный матч превращается в масштабный праздник с элементами яркого шоу и именуется «Зимней классикой». Лишь некоторые детские, юношеские и любительские команды в наши дни всё ещё устраивают сражения на уличных «коробках». В СССР канадский хоккей получил окончательную «прописку» зимой 1946 года. До этого случались робкие попытки освоить новый, заокеанский вид игры, а первопроходцами в этом деле стали энтузиасты-студенты из Института физкультуры имени Лесгафта в Ленинграде. В первое десятилетие шайбисты играли на футбольных стадионах, поэтому зрители проводили на морозе много времени, согреваясь горячим чаем, а иногда и тем, что покрепче. Интерес болельщиков к заокеанской забаве в СССР был огромным. В Москве игры проходили на стадионе «Динамо», в Ленинграде площадку соорудили на стадионе имени С.М.Кирова, который ввели в эксплуатацию в 1950 году. До появления московских «Лужников» именно ленинградский стадион считался самым вместительным в Советском Союзе. Традиционные русские морозы совершенно не пугали болельщиков, готовых простоять на ногах в лютую стужу не один час. Мужчины того поколения приносили с собой, конечно, крепкие напитки, употребляя которые, обычно закусывали снегом. Благо, снега зимой было предостаточно. «Игрой в снежки» называли болельщики такой способ соблюдать температурный баланс в организме. Тяжелее приходилось самим хоккеистам, хотя, практически у всех имелся богатый опыт игры на морозе в хоккей с мячом. На заре становления канадского хоккея смены игроков проводились так редко, что вторая пятёрка очень долго ждала своего выхода на лёд и за несколько минут ожидания запасные игроки попросту замерзали. Так и сидели они на деревянной лавке, укутавшись в тёплые одеяла. Правда, и это не всегда им помогало. Поговаривали, будто некоторые хоккеисты «для сугрева» употребляли спиртное прямо во время матча. Молва даже приписывала постоянные возлияния в перерывах между игровыми сменами фронтовику Николаю Сологубову и его партнёру по звену Ивану Трегубову. Однако, всё это не более, чем нелепые домыслы, не имеющие под собой правдивой почвы. К походу на хоккей зрители готовились так же, как и к посещению театра. Мужчины до блеска начищали свои ботинки, а дамы облачались в самые дорогие для себя наряды.
Если что-то и могло испортить болельщикам настроение в день игры, так это капризы погоды. Сильные снегопады, переходящие в проливной дождь, как и резкое потепление, хоть и нечасто срывали матчи, но каждый раз это становилось серьёзным испытанием и для зрителей, и для хоккеистов, и для работников стадиона. Иногда ситуация выходила из-под контроля и принимала угрожающие обороты. Тогда проявления антиобщественного поведения приходилось подавлять представителям правопорядка. Однажды, во второй половине 60-х московский «Спартак» отправился в небольшой уральский городок на товарищеский матч с местной командой. Слух о скором приезде знаменитых хоккеистов разнёсся по городу молниеносно. Для населения периферийного городка такое событие стало настоящим праздником, на который стремились попасть все – от директора комбината до школьника. Шутка ли: увидеть своими глазами настоящих звёзд хоккея. А если повезёт - получить на память сувенир или вожделенный автограф. Ажиотаж был так велик, что хоккейную площадку решили установить на главном стадионе города, но и его трибуны не могли вместить всех желающих. Вереница из зрителей на подходе к стадиону растянулась почти на полкилометра. За день до игры ударил сильный мороз и ничего не предвещало подвоха. Но вдруг, как назло, в день матча погода резко испортилась – наступила оттепель, лёд таял с катастрофической быстротой, оставляя на площадке водные проплешины. Но синоптики поспешили всех успокоить. По их прогнозам, ближе к вечеру ожидалось заметное похолодание, поэтому начало игры перенесли на несколько часов.
Уральские зрители, спешно заполнявшие трибуны стадиона, пребывали в прекрасном настроении. Тем временем лёд пришёл в полную негодность, превратившись в вязкую снежную кашу грязноватого цвета. Представители «Спартака» какое-то время вели себя отстраненно и не принимали каких-либо решений, но окончательно оценив условия, сделали однозначный вывод – выходить на такой лёд опасно для здоровья, высок риск получения травм. Переносить же матч на следующий день было невозможно - не позволяло плотное расписание чемпионата, ведь москвичи и так с трудом выкроили время для приезда в провинцию. Но как это объяснить тем, кто пришёл на стадион, заплатив деньги за билет? Администрация стадиона, узнав, что спартаковцы отказываются выходить на матч, попыталась урезонить именитых гостей. «Вы же видели, сколько пришло людей, причём все уже хорошо «разогрелись». Они же разнесут всё вокруг, если мы объявим, что встреча отменяется!» В ответ на это эмоциональное заявление капитан «Спартака» Борис Майоров, вникнув в обстановку, спокойно сказал: «А вы сначала дайте нам уехать. Потом объявляйте что хотите». Майоров оказался на редкость прозорлив – едва автобус со столичными хоккеистами покинул пределы стадиона, а из громкоговорителей грянуло объявление, что матч не состоится, и деньги за билеты будут возвращены, любители хоккея пришли в неописуемую ярость. Раздосадованные труженики металлургического комбината, посчитавшие себя обманутыми, с азартом начали крушить всё, что им попадало под руку. Милиция не спешила вмешиваться потому, что оказалась совершенно не готова к такому развитию событий. Беспорядки продолжались до тех пор, пока их участники не выплеснули наружу всю энергию. При этом из гущи погрома периодически раздавались призывы линчевать спартаковцев, но автобус с командой знаменитых гостей вовремя покинул городок, где так сильно ждали хоккей. Ущерб, нанесённый стадиону, оценили в несколько сотен рублей. Больше всего от разбушевавшихся вандалов пострадали трибунные скамейки и входные ворота. Ситуация эта по понятным причинам не получила широкой огласки. Местные чиновники не стали выносить сор из избы, тем не менее, нескольких наиболее активных зачинщиков беспорядков всё же наказали.