Гав. Видите мой язык? Он всегда высунут по вторникам — так мы вспоминаем ушедших. Но сегодня... сегодня он дрожит, как будто я только что услышал далёкий взрыв.
19 августа. День фронтовой собаки. День, когда первая собака-минер выжила после выполнения задания. Было это в 1943 году, 82 года назад.
Этт была овчарка Дина. Та, что любила гонять голубей да поваляться на солнышке. Но однажды ей дали в зубы что-то холодное и сказали: "Иди".
Она пошла.
Подползла к железному зверю, что рычал на рельсах. Оставила свою ношу. Дёрнула зубами... И — убежала! Взрыв ослепил её, но она выжила. Потом долго боялась громких звуков. Первая, кто выжил.
Кроме неё были другие. Собаки войны. 60 тысяч хвостов, которые:
- тянули упряжки с ранеными сквозь снег и огонь;
- искали мины, зарываясь носом в обожжённую землю;
- бросались под танки, зная, что это в один конец.
Мы с корги-отрядом собак-волонтеров накануне ездили к памятнику фронтовой собаке. Лена положила алые гвоздики — пахнут горько, как порох.
Я сел рядом и поднял хвост с белой кисточкой — наш коргий салют. Маруся Леонидовна скулила — так скорбно, будто у неё болит душа.
А потом вспоминали современных фронтовых собак. Наших ровесников и тех, кто помладше был.
Пёс Сармат. Лисичанск.
Он бежал впереди разведки, уши — локаторы, нос — радар. Услышал жужжание дрона за три версты. Рванул назад — предупредить! В этот момент земля под ним... вздохнула.
Его шерсть вспыхнула золотом в последних лучах. Лапы, ещё секунду назад мчавшиеся к своим, теперь медленно-медленно отрывались от земли.
В Северодонецке теперь стоит камень. С его именем. Там, где он спас двадцать человек. Тех, которых он сопровождал.
Когда в следующий раз буду в Северодонецке, обязательно положу гвоздики на этот камень.
Бандит. Попасная.
Маленький рыжий дворянин с глазами-пуговицами. Помесь таксы с кем-то бойким — идеальный курьер.
Каждую ночь — марш-бросок. Через минные поля, под обстрелами, по развалинам. В зубах — треугольники писем. Бойцы ждали его как ангела.
Последний рейд — в Авдеевку.
Он бежал обратно, когда снаряд разорвался впереди. Бандит рванул в сторону — прямо на мину.
Его нашли через сутки. Письмо в зубах — целое.
Ава. Мариуполь.
Белая лайка с голубыми глазами. Ждала у вокзала с тех пор, как её хозяин — санитар с повязкой Красного Креста — вышел на перрон и не вернулся.
День. Два. Месяц.
Люди подкармливали. Говорили: "Он не придёт". Она виляла хвостом и снова садилась ждать.
Однажды утром её нашли свернувшейся калачиком у третьего пути. С застывшей улыбкой.
Сегодня мой язык дрожит. От избытка чувств и эмоций.
Не ленитесь.Высуньте свои язычки в комментариях!
Пусть будет нелепо, криво, слюняво. Главное — чтобы помнили.
А я... пойду зарою морду в свою подушку. И тихонько. Очень тихонько... завою.
Старшина Бильбо. Четырёхлапый. Фронтовик.