Марина гладила живот и улыбалась. Шесть месяцев. Совсем скоро их малыш появится на свет.
— Денис, посмотри какую коляску я выбрала, — она показала мужу картинку на телефоне.
— Красивая, — кивнул он, целуя её в макушку.
— А что скажет мама? — спросила Марина тише.
Денис пожал плечами:
— Мама всегда найдёт, что сказать.
Как по заказу, в дверь позвонили. Валентина Сергеевна входила в их дом так, словно это был её собственный дом. Элегантная, ухоженная. В руках торт и критический взгляд.
— Здравствуйте, дети, — она поцеловала сына в щёку. — Маринка, как дела? Ты выглядишь бледной.
— Всё хорошо, Валентина Сергеевна.
— Нужно больше гулять. И витамины пить. Я принесла специальные, из Германии выписала.
Марина про себя вздохнула. Началось.
— А эта коляска что за безвкусица? — Валентина Сергеевна взглянула на телефон. — Денис, ты же понимаешь, что для нашего внука нужно что-то солидное?
— Мам, коляска нормальная.
— Нормальная... — она покачала головой. — Я завтра покажу вам настоящие варианты. И кроватку нужно менять. А детскую комнату... Господи, этот розовый цвет. А если мальчик?
Марина сжала кулаки. Каждый раз одно и то же. Каждое их решение подвергалось сомнению.
— Валентина Сергеевна, а может, познакомитесь с моей мамой? — неожиданно предложила она. — Устроим семейный ужин?
Что-то мелькнуло в глазах свекрови. Удивление? Или страх?
— Твоей мамой? — переспросила она. — А... а как её зовут?
— Нина Петровна. Нина Петровна Волкова.
Валентина Сергеевна побледнела. Чашка в её руках задрожала.
— Извини, я... у меня голова болит. Пойду домой.
Она встала так резко, что чуть не опрокинула стул. Через минуту за ней захлопнулась дверь.
— Что это было? — растерянно спросил Денис.
— Не знаю, — медленно ответила Марина. — Но я выясню.
На следующий день Марина разбирала старые альбомы Дениса. Что-то в реакции свекрови её насторожило. Между страницами одного альбома выпала пожелтевшая фотография.
Три молодые женщины. Одна из них — её мама, совсем юная. Вторая... Валентина Сергеевна, но какая-то другая, открытая, смеющаяся. А третья...
Марина присмотрелась. Лицо третьей женщины было обведено ручкой и жёстко перечёркнуто. На обороте неровный почерк: "Она забрала всё."
Сердце забилось чаще. Что это значит?
Вечером она показала фото Денису.
— Откуда это у тебя? — он взял снимок. — Это же мама... Молодая. А это кто?
— Моя мама.
— Твоя? — он изучил фото внимательнее. — Они знакомы?
— Получается, да. И очень давно.
Денис молчал. В его глазах читалась растерянность.
— Денис, что ты знаешь о прошлом своей матери? О том, где она работала?
— НИИ какой-то. Потом бизнес. А что?
— А об отце?
— Умер, когда я был маленький. Мама никогда не рассказывала подробно.
Марина чувствовала, как пазл складывается в страшную картину.
— Мама, нам нужно поговорить.
Нина Петровна открыла дверь и сразу поняла — что-то случилось. Лицо дочери было серьёзным, почти суровым.
— Проходи, солнышко. Чай?
— Не нужно чая. — Марина достала фотографию. — Объясни мне это.
Мать взглянула на снимок и присела на стул. Словно подкошенная.
— Откуда... откуда у тебя это?
— Не важно. Важно, что ты знаешь Валентину Сергеевну. И давно. Очень давно.
Нина Петровна закрыла лица руками.
— Я надеялась, что никогда не придётся об этом рассказывать.
— Рассказывай. Я имею право знать.
Долгая пауза. Потом мать подняла голову. В её глазах стояли слёзы.
— Мы работали вместе. В НИИ биотехнологий. Были подругами. Лучшими подругами.
— И?
— Был мужчина. Наш научный руководитель. Виктор. Он... он был женат, но мы оба влюбились в него. И Валя, и я.
Марина слушала, не дыша.
— Он выбрал меня. Ушёл от семьи. Валя этого не простила.
— Что она сделала?
— Украла нашу разработку. Мы вместе работали над проектом. Революционная технология. Валя переписала всё на себя, а меня обвинила в краже секретных данных.
Голос матери дрожал.
— Меня уволили. Занесли в чёрные списки. Научная карьера закончилась в один день. А она... она стала богатой. Очень богатой.
— А отец? Виктор?
— Не выдержал. Начал пить. Умер через несколько лет.
Марина чувствовала, как злость поднимается в груди волной.
— И теперь она мстит тебе через меня?
— Боюсь, что да. — Нина Петровна взяла руку дочери. — Когда ты вышла замуж за её сына... Я поняла сразу. Но надеялась, что время изменило её.
— Не изменило. Она разрушает мой брак по кусочкам.
— Прости меня, доченька. Прости за то, что мои ошибки отравляют твою жизнь.
Марина обняла мать. Но в голове уже созревал план.
Домой она вернулась поздно. Денис ждал на кухне.
— Ну? — спросил он тихо.
— Садись. Сейчас расскажу всё.
Она выложила правду. Всю, без утайки. О любовном треугольнике. О краже научной разработки. О разрушенной карьере матери. О том, что его отец Виктор был тем самым мужчиной.
Денис слушал молча. Лицо каменело с каждым словом.
— То есть твоя мать была любовницей моего отца? — наконец произнёс он.
— Денис, дело не в этом...
— А в чём? В чём дело, Марина?
— В том, что твоя мать тридцать лет вынашивала план мести! Она разрушает нашу семью специально!
— Не может быть.
— Может. — Марина достала телефон. — Я весь день изучала информацию. Вот патент на технологию, которую украла твоя мать. Смотри дату. Смотри фамилии разработчиков.
Денис взял телефон. Читал долго.
— Здесь нет имени твоей мамы.
— Конечно нет. Она же всё переписала на себя.
— А доказательства где?
Марина почувствовала, как опускаются руки.
— Денис, ты мне не веришь?
— Я... я не знаю. Это всё слишком странно. Слишком...
— Слишком что? Удобно для тебя не верить?
Он встал и прошёлся по кухне.
— Моя мать не идеальна. Но воровкой... Не может быть.
— Позвони ей. Спроси напрямую.
— Что спроси?
— Знает ли она мою маму. Работали ли вместе. Что случилось с моим отцом.
Денис колебался.
— Спроси про отца особенно внимательно, — добавила Марина. — Спроси, как его звали.
Валентина Сергеевна приехала через полчаса. Взволнованная, но пытающаяся держать лицо.
— Что случилось, Денис? Ты так странно говорил по телефону.
— Мам, садись.
Она села, положив сумочку на колени. Марина заметила: руки дрожат.
— Ты знаешь Нину Петровну Волкову?
Короткая пауза.
— Нет. А кто это?
— Мать Марины.
— Ах, мать Марины... Нет, конечно, откуда мне знать.
— А раньше? Может, работали вместе?
— Денис, о чём ты? Какие глупости...
Марина встала и положила на стол фотографию.
— Тогда объясните это.
Валентина Сергеевна взглянула и замерла. Цвет лица стал восковым.
— Откуда... откуда у вас это?
— Из альбомов Дениса. — Марина перевернула фото. — "Она забрала всё". Это ваш почерк?
— Я...
— Мам, — Денис наклонился к матери. — Как звали моего отца?
— Что?
— Как звали папу? Полное имя.
— Виктор... Виктор Николаевич...
— Фамилия?
Валентина Сергеевна открыла рот, но слов не было.
— Соколов, — тихо сказала Марина. — Виктор Николаевич Соколов. Научный руководитель. Тот, кто ушёл от семьи к моей матери.
— Нет... — прошептала Валентина Сергеевна.
— Да, — жёстко сказал Денис. — И вы тридцать лет мстили. Разрушили карьеру чужого человека. Присвоили чужую разработку. А теперь пытаетесь разрушить мой брак.
— Денис, ты не понимаешь... Она увела твоего отца. Он бросил нас ради неё.
— Он выбрал, кого любить. Это его право.
— А наши права? Твои права? Ты остался без отца!
— Он умер от алкоголизма, мам. Не от любви. От того, что не смог жить с тяжестью своего выбора.
Валентина Сергеевна заплакала. Тихо, безнадёжно.
— Я так старалась... Дать тебе лучшее. Всё лучшее...
— За счёт чужого горя.
— Денис...
— Нет. — Он встал. — Завтра я иду к адвокату. Будем восстанавливать справедливость.
— Что?
— Авторские права мамы Марины. Моральный ущерб. Всё по закону.
— Ты... ты подашь на меня в суд?
— Подам.
Валентина Сергеевна поднялась. Шаталась, словно пьяная.
— Значит, она победила. Через тридцать лет. Всё равно победила.
— Победила справедливость, мам.
Она ушла, не оглянувшись.
Марина обняла мужа. Чувствовала, как дрожит его спина.
— Тяжело? — спросила тихо.
— Очень.
— Жалеешь?
— О решении? Нет. — Он поднял голову. — Жалею о том, что вырос в доме, построенном на лжи.
— Зато наш дом будет честным.
— Будет, — согласился он и положил руку ей на живот. — Правда, малыш?
Ребёнок толкнулся в ответ. Словно соглашался.
Марина смотрела в окно. На улице темнело. Но в их доме стало светлее. Намного светлее.
Через полгода суд признал права Нины Петровны на украденную разработку. Валентина Сергеевна выплатила компенсацию и публично извинилась.
А ещё через месяц родилась Светлана.
— Светочка, — шептала Нина Петровна, качая внучку. — Наша Светочка.
Марина улыбалась. Имя выбрала сама. Без чьих-либо советов.
Свет после тьмы.
Именно то, что нужно их семье.
Огромное СПАСИБО за уделенное внимание, Ваши лайки👍 и ✍️подписку!